Великолепный Жванецкий, когда в очередной раз дежурил по стране, как-то походя произнес привычно-гениальную фразу: мол, всю ночь проворочался в постели — причин заснуть не было. Почти уверен, что и Сергея Семака в последнее время одолевает бессонница. Команда у него рассыпается на глазах. И не в какой-либо одной линии, а во всех звеньях. С чудовищными ошибками, за которые из детской школы выгоняют, играет оборона. Практически ничего не может противопоставить оппонентам полузащита. И начисто лишенной зубов выглядит атака.
Пушистый Азмун
Нападающие питерцев ведь с недавних пор не нападают. Не вскрывают двери соперников фомкой и отмычкой, а робко стучатся: пустите, мол, смилуйтесь. Однако сочувствия не находят. И это при том, что в штатном расписании есть исполнители, способные действовать и напористее, и мастеровитее, и наглее, наконец.
Азмун в матче с бельгийцами в отсутствие Дзюбы окучивал центральную зону — иранец уже давно не похож на себя самого. Куда только подевались и приличная скорость, и рациональная техника, позволявшая оперативно работать с мячом, и перманентная агрессивность? В Брюгге он выглядел «мягким и пушистым». Особых хлопот защитникам не доставлял — перемещался по газону вполноги, стараясь отыскать лазейки в обороне, но без характерных для него настойчивости и огонька. Дежурными, лишенными неожиданности открываниями предлагал себя под пас, тщетно пытался зацепиться за мяч, получая его в недодачу, и раз за разом упирался в оппонента при обводках.
На 21-й минуте, к примеру, Сердар сорвал собственный дриблинг, от успеха которого зависел его выход один на один с вратарем. Да и ладно бы — с кем не бывает. Но слишком уже неуверенным, обреченным, заторможенным выглядел питерец в обводке.
Бескрылый Малком
Ни шатко, ни валко действовал и Малком, составлявший на передовой компанию Азмуну. Обосновавшись на правой бровке, которую он освобождал смещениями для подключений Сутормина, бразилец не продемонстрировал и десятой доли того, на что способен. Поначалу, правда, обозначил продольными ускорениями (не рывками, заметьте) заряженность на проходы до линии ворот с последующими прострелами или навесами. Но, столкнувшись с грамотной и плотной игрой закрывавшего его фланг защитника, занялся поиском иных путей к воротам — пусть и менее эффективных, зато более комфортных.
Полное отсутствие честолюбия, к слову, было характерно для всех без исключения питерцев. О том, чтобы поднапрячься и навязать сопернику свою игру, у них даже мысли не возникало: все принималось покорно, более того — обреченно. То же Азмун, если вспомнить, даже не пытался сыграть через «не могу». Отменный прострел Кругового на 53-й минуте демонстративно проигнорировал, да и в подавляющем большинстве других перспективных для взятия ворот соперника эпизодов былой прозорливости и концентрации не демонстрировал.
Дотянуть до каникул
Не выпадали из общего ряда и Дриусси с Ерохиным, призванные обеспечивать давление на передовой. Аргентинец попросту вывалился из игры, а потому был заменен в перерыве. Да и россиянин, если и напоминал о себе, то непозволительно редко, хотя в обязанности его наверняка входили и активное сотрудничество с коллегами, и индивидуальное творчество.
Унылое, в общем, зрелище представляли собой наши чемпионы. Ребята, словно задались целью продемонстрировать, что им до чертиков надоел футбол, а потому они ждут не дождутся каникул. И понять футболистов можно: бесконечные перелеты, гостиницы, сборы угнетают морально (знаю это не понаслышке), а плотный календарь выматывает физически. Но ведь — уж извините за пафос — существует такое понятие как профессионализм, не допускающий пренебрежительного отношения к болельщикам. И вот с ним-то у подопечных Семака серьезнейшие проблемы. В Брюгге это в очередной раз подтвердилось.
