В 2018-й Станислав Черчесов вступал с убеждением, что лучший игрок России – это Денис Глушаков. По крайней мере, таким было его мнение в соответствующем голосовании по итогам предыдущего года. Пятёрка тренера сборной выглядела так: Глушаков, Акинфеев, Смолов, Кокорин, Головин. Если вы вспомните, в каком большом порядке были в 2017-м четверо других, то оцените первенство капитана «Спартака» в личном рейтинге Черчесова ещё полнее.
И практика сборной России такое особое отношение подтверждала. В 2017-м Глушаков был для Черчесова незаменимым – хоть на Кубке конфедерация, хоть на строгом смотре против Аргентины и Испании. Причём незаменимым в самом прямом смысле: Черчесов не убирал Глушакова ни на минуту ни в одном из матчей.
Но только начался 2018-й, как всё поменялось. Первый же матч года, против Бразилии (0:3), Денис не доиграл – был заменён за полчаса до конца. А на второй, против Франции (1:3), вообще не вышел. И через пару месяцев, когда был оглашён состав на ЧМ-2018, оказался вне заявки. Пережив, по его собственному признанию, что-то вроде шока.
Он даже звонил тренеру, интересовался причинами – Черчесов, со слов Дениса, ссылался на потерю кондиций в связи с травмой. Но то повреждение не было сильным, оно не мешало тренироваться, и о катастрофической утрате формы речь не шла. Более того, впереди сборной предстоял трёхнедельный сбор, где функция легко навёрстывалась. Денис, кажется, объяснениям тренера до конца не поверил и даже допустил вероятность околофутбольных мотивов. Хотя поводов подозревать, что кто-то манипулирует его мнением, Черчесов, кажется, никогда не давал.
* * *
Как бы то ни было, этот сюжет, по большому счёту никем не замеченный, должен быть зафиксирован для истории. В игроке, которого он считал лучшим, Черчесов за полгода разочаровался так сильно, что не взял на чемпионат мира даже запасным.
Согласитесь, ситуация нетривиальная. Тем более что вообще-то Черчесов довольно твёрд в своих привязанностях. Даже когда они не совсем понятны окружающим. Можно вспомнить, например, его загадочную приверженность к Роману Шишкину или Антону Заболотному.
И вот тут мы подходим к одной особенности Черчесова, благодаря которой и стало возможным то чудо, которое мы пережили минувшим летом. Наш тренер оказался гораздо более гибким, чем принято было думать.
Истукан, медная статуя – какими только эпитетами не награждали его в канун чемпионата мира. И в каждом из таких образов проглядывала твердолобость – считалось, что это органика Черчесова. И вдруг всё перевернулось! Свежие решения по составу, тактике, стратегии, толковая подстройка под каждого соперника, да и вообще готовность живо реагировать на все изменения контекста – такого, будем откровенны, мы от своего тренера не ждали. И история с Глушаковым просто стала лакмусом.
Хотя, скорее всего, на самом деле это не Черчесов вдруг поменялся – это мы вдруг разглядели. Вспомним, в каких условиях приходилось жить тренеру два предыдущих года. Он постоянно не получал игроков, на которых рассчитывал. Кто-то заканчивал, кто-то болел, кто-то сказывался больным – и так на каждом сборе. Хочешь не хочешь всякий раз приходилось искать новые, оптимальные прямо сегодня варианты, и это быстро вошло в привычку. Стать гибким заставила жизнь.
А что касается решения не брать Глушакова на ЧМ-2018, то тут можно предположить ещё один подтекст. Черчесов рассказывал, что работу со сборной начал с того, что подробно изучил опыт её участия во всех последних, начиная с Хиддинка, крупных турнирах. И наверняка обратил внимание – не мог не обратить – на историю Романа Широкова на Евро-2016. Очень похоже на ситуацию Глушакова. Тренер тоже не чаял в игроке души, а потому не смог от него отказаться, когда тот в последний момент сдал. Ничего хорошего, как известно, из этого не вышло. Не секрет, что Черчесов со Слуцким подробно общались на тему сборной, и, видимо, нынешний тренер сумел извлечь урок из чужих ошибок. Явление нечастое вообще и, давайте себе признаемся, снова неожиданное для того Черчесова, каким мы представляли его до лета 2018.
* * *
Но отказ от Глушакова – это только половина истории. Другая – доверие Юрию Газинскому: это ведь он занял в сборной место капитана «Спартака».
Опять-таки свидетельство тренерской незашоренности. Газинский не вызывался в сборную с Кубка конфедераций, да и там не сыграл ни минуты. Казалось, тренеры мысленно поставили на нём крест. Но нет: тот по весне в своём «Краснодаре» зашевелился – и Черчесов сразу же это заметил. Причём на ЧМ-2018 Газинский был уже не запасным – раньше в сборной он пребывал только в таком статусе, – а самым что ни на есть основным. Отыграл четыре матча из пяти, в том числе три в старте, забил важнейший первый гол – надо ли к этому добавлять что-то ещё?
И важно, что чемпионатом мира дело не ограничилось – осенью Газинский продолжил прибавлять. Настолько, что даже получил в сборной капитанскую повязку. Кто мог такое представить на старте 2018-го?
А в «Краснодаре» он вообще стал ключевой фигурой, и это одна из причин того, что клуб сегодня как никогда твёрдо идёт по дистанции чемпионата. Газинский в лидерах РПЛ по количеству передач, ключевых передач, по участию в голевых атаках, а что самое удивительное, один из двух (наряду с Дриусси) лучших по числу результативных пасов. Не нападающий, как аргентинец, а опорник! Вы подозревали в парне такие таланты?
* * *
Конечно, не только Черчесов причина этих метаморфоз – в первую очередь сами футболисты. Но и от поступков тренера зависело многое. Возьми он на ЧМ-2018 Глушакова и не возьми Газинского, никто, будем откровенны, не задал бы ни одного вопроса. Но он решил так, как решил.
И как по-новому и как многогранно раскрылась в 2018-м тема лучших! Не только в опорной зоне – в нашем футболе вообще.
