Очевидно нелогичный результат – отрицательный счёт при качественной в целом игре – обескураживает, озадачивает, ставит в тупик и, чтобы найти хоть какое-то объяснение, вызывает к жизни понятное желание персонализировать злой рок. Вызывает желание понять, кто воскресным вечером воплотил собой российскую непруху. Только имена, пожалуй, чаще всего звучат не те. Семёнов, Гилерме, Марциняк – всё мимо. Представляется, что гораздо больше оснований считаться в стамбульском сюжете ключевой фигурой имеет Магомед Оздоев.
В общем-то, главный эпизод, разделивший матч на две части, случился на 24-й минуте, когда был удалён Семёнов. Нашему защитнику, конечно, можно поставить в упрёк утрату бдительности, вследствие чего он поздно отреагировал на мяч, потерял преимущество в несколько метров перед соперником и был вынужден фолить. Но всё дело в том, что ждать в тот момент мяча он и не должен был: мяч был у партнёра, расположенного лицом к чужим воротам – кто же мог предполагать, что тот исхитрится дать пас к своим. То, что сделал в том моменте Оздоев, рациональному объяснению не поддаётся вообще. За такой пас ещё в детской команде тренер может в перерыве убить бутсой – про взрослый футбол нечего и говорить: тут человек до тренера даже не дойдёт, убьют партнёры. Оздоев остался жив, надо полагать, только потому, что его партнёры просто не поверили своим глазам – на уровне сборных такого не бывает. Это было какое-то помрачение, не иначе. Семёнов тут ни разу не виновник – просто крайний. Он просто тот, кого подставил партнёр.
Обратим внимание, что турки сравняли счёт как раз из зоны, оставленной удалённым Семёновым. Оба других наших центральных защитника – Джикия и Кудряшов – левоногие, навыка игры в правом секторе у них нет. Не исключено, продержись мы несколько минут, они бы как люди бывалые освоились, но возможности для адаптации соперник не дал – надавил в ослабленное место сразу же и забил уже минуту спустя: Семёнов, наверное, ещё не дошёл до раздевалки.
Вот так был сломан здорово начавшийся для нас матч. И потеряли мы не только преимущество в счёте, но и моральную инициативу. Не секрет, что самый неприятный удар – неожиданный. Если соперник в дебюте игры страдал от нашей тактической внезапности, то мы пострадали от внезапности собственной. Не турки, а мы сами устроили себе капкан.
Оздоев, разумеется, сразу понял, что натворил – и это не сделало его лучше. Похоже, напор эмоций оказался слишком сильным для его южной натуры, и желания стали затмевать разум. Два следующих очень дорогих эпизода с его участием выглядят прямым следствием первого.
На 32-й минуте Магомед здорово включился, когда потребовалось подстраховать зону, оставленную Жирковым и Черышевым, сумел догнать Ундера и почти его обезвредить. Но вот именно что «почти». Потому что, когда Ундер отдал мяч во фланг, Оздоев зачем-то продолжил движение в сторону своих ворот, как будто пытаясь встроиться в линию защитников, хотя наши там и без того имели численный перевес. В то время как у линии штрафной площади, в зоне прямой ответственности опорного полузащитника, численное преимущество, наоборот, было у турок. И, как только Ундер отдал пас, тактический букварь предписывал Оздоеву притормозить, чтобы контролировать визави и вообще весь этот участок. А он, улетев к своим воротам, оставил Ундеру столько времени и пространства, что тот между двумя своими касаниями после ответного паса партнёра мог бы, пожалуй, даже выкурить трубку. Ну уж прицел-то наводил без всякого спеха.
А третий судьбоносный эпизод имел место сразу же после возобновления игры во втором тайме. Возможно, в раздевалке были сказаны какие-то слова, задевшие самолюбие Магомеда, или же он сам по себе был накручен всем случившимся до перерыва, но в любом случае его решение выглядело слишком эмоциональным. Прежде он не давал повода считать его игроком эгоистичным, в целом всегда делится мячом с готовностью, партнёров видит даже в более сложных ситуациях, а тут, когда необходимость паса была абсолютно прозрачной, отчего-то решил ударить сам, оставив в недоумении Заболотного и всех сопереживающих сборной России. Сумей мы сразу после перерыва сравнять счёт, моральная инициатива вернулась бы к нам обратно, и, глядишь, даже в меньшинстве у нас появились бы шансы на победу. А так вскоре мы получили пенальти и третий мяч в свои ворота.
После этого, правда, Оздоев наконец сыграл и удачный эпизод. Это он быстрым пасом разыграл стандарт в центре поля, который позволил нам провести вторую голевую атаку.
Однако итоговый баланс личных удач и неудач оказался не в пользу Магомеда – 1:3. И почти такой же счёт на табло только укрепляет во мнении, что ключевой фигурой матча оказался именно он.
В общем, не день Бекхэма. Бывает. Досадно только, что он пришёлся на матч, в котором сборная показала живой и полноценный футбол, очень редкий для себя ноябрьской.
