По итогам матча с Бельгией обратил на себя внимание диссонанс в оценке важнейшего для нашей сборной аспекта.
Сразу после финального свистка Станислав Черчесов произнёс: «Готовность физическая – вы опять увидели – она хорошая». Хотя аудитория ничего такого как раз не увидела – более того, имела на этот счёт мнение прямо противоположное. Почти все сторонние комментарии содержали в себе тезис «Ко всему прочему ещё и не бежим». В зрительских рядах не встретилось ни одного, кому движение нашей команды понравилось бы. Пожалуй, кто-то мог заподозрить тренера в желании сделать хорошую мину при плохой игре, но на его стороне оказались цифры. Среди восьми сборных, которые первыми стартовали на Евро-2020, наш пробег оказался самым внушительным: 115 км. Причём с заметным отрывом: ближайшие среди прочих – Бельгия с Италией, одержавшие на старте самые яркие победы, – дали показатель 111 км. А Финляндия, например, наш следующий соперник, – всего 101 км.
Картина любопытная, не правда ли? В попытке осмыслить такое несоответствие родятся две версии.
Первая: наше движение было снивелировано более высоким игровым классом бельгийцев. Их игра являла собой очередное подтверждение избитой истины о том, что мяч бегает гораздо быстрее, чем человек. Довольно рано получив комфортное преимущество в два гола, соперники в основном были заняты контролем мяча, ловко меняя фланги. А наши за этим мячом пытались успеть ногами. Понятно, что в соревновании с мячом даже самый быстрый спринтер будет смотреться тихоходом.
Вторая: наше движение было объёмным, но не скоростным. Зрительное ощущение, что команда бежит, возникает обычно от усилий не монотонных, а взрывных. Рывки, челночное подвижничество, мощные коллективные включения – они обычно создают эффект команды, хорошо готовой физически. В матче с Бельгией ничего такого за нашей сборной замечено не было. Но если цифры не врут, если по километражу мы действительно превзошли всех прочих, значит, работали парни размеренно и нудно. Не совсем по-футбольному работали. А потому наше беговое лидерство в итоге оказалось не только незаметным, но и бессмысленным.
Обсуждение необходимости высоких двигательных кондиций не имеет смысла – это аксиома. Тем более для нашего футбола, всегда стоявшего именно на этом – на прочном базисе физической подготовки.
Чем превосходила соперников сборная СССР 1960 года, взявшая первый Кубок Европы? «Русские, как мы ожидали, проявили свои естественные атлетические качества», – объясняла французская пресса исход финала. Да и отказ мощной Испании от встречи с нами в четвертьфинале имел ту же природу: тренер Эленио Эррера оказался в лёгком шоке от того ураганного темпа, в каком парни Гавриила Качалина на его глазах смели команду Польши (7:1).
А что заставило соперников назвать футболом следующего века игру сборной СССР на Евро-1988? Снова сумасшедшие скорости – «сто километров в час», как говорил знаменитый Энцо Беарзот. Автор той команды Валерий Лобановский вынужден был даже ближайшим соратникам объяснять, что «только на базе высокой функциональной готовности мы можем противостоять лучшим командам мира».
А из чего родилась сенсационная бронза сборной России на Евро-2008? Всё из того же – из способности подавить любого соперника движением. Штаб Гуса Хиддинка на сборах так подготовил команду, что европейская пресса потом соревновалась в образах стремительности, неутомимости и мощи: «ураган», «блицкриг», «заводная матрёшка».
Так что стремление Черчесова обеспечить свою команду высоким двигательным ресурсом должно только приветствоваться. Тем более что и пример ЧМ-2018 показал, насколько это на самом деле важно. Просто надо понимать, что «функция» сама по себе всего лишь основа. Как фундамент для дома: с одной стороны, по-настоящему крепкой постройка будет только с ним, с другой – без стен, крыши и всего прочего он не имеет никакого смысла.
Какой смысл в «функции», если результат матча определяют не усилия всей команды, а фатальные ошибки отдельных её участников? Какой в ней смысл, если движение игроков, пусть даже самое размашистое, не организовано разумной, подходящей им тактикой? Какой смысл, если футболист двигается механически, без души, если просто тянет лямку, лишённый куража?
Футбол знает немало примеров того, как турниры проваливали и хорошо бегущие команды. Просто решающими оказывались совершенно другие факторы. Судя по тому, что произошло против Бельгии, мы вполне можем пополнить этот ряд. А значит, теперь задача Черчесова в том, чтобы наполнить «функцию» должной тактикой и эмоцией. Чтобы в следующих матчах команда предстала не измождённым фитнес-фаном, а гармоничным организмом в здравом уме и твёрдой памяти – детально знающим, куда бежать, и глубоко уверенным, что именно туда.
И если это удастся, разнобоя впечатлений больше не будет. Когда команда задвигается согласованно и вдохновенно, когда сменит унылую монотонность на разумную аритмию, это увидит не только специальная статистика, но и самая широкая аудитория. Увидит и непременно оценит.
