Пионером НХЛ среди наших хоккеистов обычно считается Александр Могильный. Именно с его фамилией ассоциируется сюжет, ставший популярным на рубеже 80-х и 90-х годов, когда советские спортсмены хитростью сбегали за границу в поисках лучшей жизни. Неспроста нападающего даже называют «русским Колумбом».
Однако, вопреки общему убеждению, первым из хоккеистов эту аферу провернул вовсе не Могильный. Настоящим первопроходцем за семь лет до него стал Виктор Нечаев, сумевший ловко обвести КГБ вокруг пальца.
Первый советский легионер привёл американцев в восторг, но сделать карьеры в Штатах так и не сумел.
Месть КГБ
Нечаев уже в юности считался перспективным хоккеистом. В 17 лет Виктор получил вызов в молодёжную сборную СССР, а чуть позже — личное приглашение в звёздный «Спартак» от самого Вячеслава Старшинова. Правда, договориться со столичным клубом так и не удалось, так что год спустя спортсмен заключил соглашение с другой командой — питерским СКА.
КГБ начал «кошмарить» хоккеиста уже тогда. Во время выезда со сборной в Финляндию спортсмен познакомился с финской переводчицей, которая одолжила ему денег для покупки заграничных пластинок, — стоит ли говорить, что заводить подобные связи было опасно. С тех пор представители спецслужб, получившие на спортсмена донос, настойчиво предлагали ему стать их осведомителем, но Нечаев сотрудничать отказывался.
За упрямство спортсмену пришлось поплатиться. «Финскую историю» внесли в личное дело Виктора. Вскоре его перестали выпускать за границу и вызывать в сборную, а СКА под выдуманным предлогом выгнал хоккеиста из команды. Путь в высшую лигу для талантливого игрока был закрыт, и тогда он принял решение: из страны нужно бежать.
Брак за 5 тысяч долларов
Зарабатывая на жизнь выступлениями во втором дивизионе чемпионата СССР, Нечаев уже продумывал план побега. Легальным способом уехать из Союза был брак с иностранкой, а самым популярным направлением для иммиграции в то время был Израиль. Виктора такой вариант вполне устраивал, так что вскоре он женился на еврейке. Но тут перед хоккеистом встало новое препятствие — обновлённый закон. Теперь, чтобы покинуть страну, ему нужно было прожить с супругой не менее двух лет.
Ждать Нечаев не захотел. Спортсмен расстался с девушкой, а затем сжёг паспорт, чтобы впоследствии получить чистый — без штампа. Теперь ему предстояло найти себе новую супругу и новое направление для отъезда — и тут ему помогли друзья-диссиденты, организовав знакомство… с американкой Шерил. Впервые молодые люди встретились в «Интуристе»:
— Возле гостиницы моментально ее вычислил — взгляд независимый, никакой угрюмости. Легенду для нее сочинил такую: если не поможет уехать, меня отправят в Афганистан. Сработало. Дальше стал оплачивать ее приезды в СССР, а уже в Америке заплатил Шерил пять тысяч долларов. Через два года мы развелись, — рассказывал позже Виктор.
Для КГБ хоккеист тоже сочинил оригинальную историю. Нечаев заявил, что познакомился с девушкой во время одного из выездов СКА в Швейцарию:
— Долго общались, созванивались… Она приезжала ко мне, мы были влюблены. Наш союз строился в первую очередь на высоких чувствах, — вдохновенно врал спортсмен.
«Может ли Иван играть в хоккей?»
Вырваться из СССР хоккеисту удалось в 1982 году. Перспектив на новом месте у 27-летнего парня было немного. Получить высшее образование на родине он так и не сумел — помешал всё тот же КГБ: после распоряжения спецслужб в институте просто не дали спортсмену защитить диплом. В хоккей же к тому времени Виктор не играл уже почти два года: последним местом его работы был «Ижорец» — клуб из Ленинградской области, выступавший в третьем дивизионе СССР, а ныне — расформированный.
Тем не менее, оставлять любимый спорт Нечаев не хотел. В Лос-Анджелесе он продолжал поддерживать форму, занимаясь вместе с бывшими профессионалами, и случайно попался на глаза генеральному менеджеру местных «Кингз» Джорджу Магуайру. Впечатленный игрой советского хоккеиста, американец одолжил Виктору деньги для участия в предсезонке, а затем предложил ему контракт.
О прорыве Нечаева позже писал Василий Аксёнов, вспоминая в своей книге «В поисках грустного бэби», как увидел по телевизору репортаж с удивительным заголовком «Может ли Иван играть в хоккей?» Позже писатель даже лично познакомился с хоккеистом:
— Когда его спрашиваешь об уровне игры калифорнийских «королей», он пожимает плечами и со свойственным этой профессии лаконизмом бросает: «Это несерьезно», — писал Аксёнов.
«Мочи коммуниста!»
Здесь-то у Нечаева и начались проблемы. Не сведущий в тонкостях хоккейной индустрии, он подписал соглашение с «Кингз» не по стандартной схеме «2+1», а всего лишь на год — да ещё и со скромной зарплатой. Отыграв некоторое время в фарм-клубе, Виктор наконец получил шанс сыграть в НХЛ. В первом матче с его участием «короли» проиграли, но сам новичок получил от экспертов положительные отзывы. А уже во второй встрече Нечаев забросил свою первую шайбу, обеспечив команде победу над «Рейнджерс».
Увы, первая шайба в НХЛ стала для Нечаева и последней. В следующем матче тренер выпустил Виктора всего на 40 секунд, а затем, к страшному недовольству хоккеиста, сослал обратно в фарм-клуб. Решения специалиста были продиктованы чисто финансовыми интересами: «Кингз» просто не было смысла вкладываться в игрока с однолетним контрактом. Расстраивало спортсмена и отношение некоторых соперников: с советским «перебежчиком» обращались чересчур агрессивно, а однажды даже намеренно порезали коньком под крик «Мочи коммуниста!»
Проходить просмотры для других клубов НХЛ опытный спортсмен не захотел, посчитав это неуважением к себе. Разочаровавшись в американском хоккее, Виктор на год перебрался в ФРГ, выступая там за «Дюссельдорф», после чего закончил карьеру. Стать звездой у Нечаева так и не получилось, однако впоследствии он всё же нашёл себя в хоккее, прославившись как агент: теперь он помогал другим российским игрокам найти себе клуб за границей.
