Человек, который изменил всё. К 100-летию великого тренера вспоминаем, что о нём говорили самые принципиальные соперники.
Его называли отцом русского хоккея, а позже – мудрым дядюшкой американского хоккея. Всю жизнь он стремился к тому, чтобы развивать хоккей, брать лучшее у канадцев и европейцев. Он активно продвигал матчи между советскими и североамериканскими спортсменами, не раз ездил со сборной СССР в турне по США и Канаде, а позже путешествовал по миру, устраивая тренерские симпозиумы, проводя мастер-классы, писал книги. Его уважают во всём мире – он стал первым русским, введённым в Зал хоккейной славы. Он двигал хоккей вперёд и оказал влияние на спортсменов по всему миру.
«Он всегда искал способы улучшить игру, сделать что-то новое. Это был хоккейный гений. У него была уйма отличных идей, систем и всего остального. Из своих игроков он вытряхивал всю душу, орал на них, когда те уходили со льда, а они играли хорошо… Мы многому у него научились», — говорил бывший тренер сборной Канады Джек Маклауд, который не раз встречался с Тарасовым на международных турнирах.
«Это отец хоккея в Советском союзе. Он был пионером, который источал великолепные идеи о том, как надо играть в хоккей. Любой, кто следил за хоккеем последние 50 лет, должен считать его одним из величайших тренеров», — говорил легендарный генменеджер «Монреаля» Сэм Поллок.
Как Тарасов повлиял на американский хоккей
«Он был готов делиться своими методиками с другими тренерами, и много путешествовал по США», — вспоминает Лу Вайро. В 2008-м Тарасов посмертно получил «Гретцки Эворд» — награду от федерации хоккея США. Американцы отблагодарили Тарасова, чьи идеи повлияли на становление их национальной программы подготовки хоккеистов. А до этого косвенно помогли США сотворить то самое Чудо на льду.
Вайро никогда не играл на профессиональном уровне, да и тренером оказался случайно. Он играл в маленькой команде из Нью-Йорка, и один раз его просто поставили перед фактом – надо вывести на игру юношескую команду. Вайро стал засиживаться в библиотеках, читая о хоккее, но судьбоносный поворот судьбы случился, когда он сидел перед телевизором. Шёл матч чемпионата мира между Швецией и СССР. «Я был заворожен, никогда не видел такого хоккея. Пасы, катание, командная работа были невероятными. Артистизм исполнения меня потряс. Я влюбился в этот хоккей», — рассказывал он.
Влюбился он в хоккей Анатолия Тарасова, запомнил имя тренера, и вскоре написал ему письмо с просьбой помочь в обучении креативной игре. Адреса он не знал, но «Анатолию Тарасову, Сборная СССР, Москва» хватило, чтобы послание дошло до адресата.
Через несколько месяцев пришёл ответ – Тарасов пригласил Вайро в Москву. Новоявленному тренеру пришлось потратить все накопления и взять кредит в банке, чтобы оплатить поездку, но она того стоила. Вайро поселился у Тарасова, который с радостью принялся делиться с ним знаниями. «За три недели в Москве я узнал о хоккее больше, чем за всю оставшуюся жизнь». Дело было в 1972 году. Три года спустя Вайро, пользуясь методиками Тарасова, привёл свою команду к победе в юниорском чемпионате Нью-Йорка. Его заметили и пригласили в Миннесоту, и там он выиграл юниорский чемпионат страны. Уже оттуда его взяли скаутом в сборную США, которая на Олимпиаде-1980 обыграла СССР и взяла золото.
Вайро не раз приезжал к Тарасову в Москву в 1970-х, после чего долгое время трудился на благо сборной США, познакомив американцев с тарасовскими концепциями игры. Он был главным тренером молодёжных сборных, руководил национальной командой на Олимпиаде и чемпионате мира, а затем был введён в Зал хоккейной славы США.
Фред Анатолий Шеро
Фред Шеро – тренер, который привёл «Филадельфию» к двум Кубкам Стэнли в 1970-х. Ещё в начале своей тренерской карьеры, работая в низших лигах, он проникся любовью к советскому хоккею, когда увидел игру сборной СССР в турне по США. Видимо, кровь взяла своё – родители Шеро уехали из России в Канаду до его рождения. «Книга Анатолия Тарасова была моей библией», — рассказывал он в 1974-м, после завоевания первого Кубка. «Я читал её не меньше 100 раз. Даже сейчас я не знаю всего о тренерском деле и продолжаю учиться. Поэму я поехал на семинар тренеров в Россию. Я понял тогда, что знаю не всё».
Неудивительно, что в «Филадельфии» Шеро стали называть Анатолием. В поездках в Москву у него с Тарасовым завязалась дружба. Изначально они планировали провести небольшую встречу, которая затянулась на всю ночь. Шеро едва мог связать пару слов по-русски, Тарасов почти не знал английского, но два тренера понимали друг друга с полуслова. Достаточно было жестов и рисунков схем.
У Тарасова Шеро позаимствовал идею постоянных пятёрок, а также существенно сократил длительность смен и использовал советские упражнения во время тренировок. Ввёл утренние раскатки перед матчами. На первое место всегда ставил команду, а не отдельных игроков. Единственное, в чём Шеро расходился с Тарасовым, — это отношение к силовой игре. «Филадельфия» Шеро уничтожала на своём пути всё, что движется.«Никто в НХЛ не понимал русский хоккей лучше, чем Фредди. Он специально ездил в СССРв 1973 и 1974 годах, наблюдал за тренировками и играми», — вспоминал защитник «Флайерз» Джо Уотсон.
«Тарасов – это Гретцки среди тренеров»
В 1970-80-х Тарасова не раз приглашали в Северную Америку – прочитать лекции, провести семинары и тренировки. Американцы впитывали его опыт и восхищались его требовательностью. После мастер-класса для молодёжной команды Vancouver Sun писал:
«Тарасов в мире хоккейных тренеров – то же самое, что Уэйн Гретцки среди игроков НХЛ. Он в своей собственной лиге. Огромный, с густыми бровями и источающий шарм – это потрясающая смесь мудреца и юмориста. Если вы хотите разгадать его тренерский секрет, посмотрите, как он общается со школьниками. Сыплет пословицами, даёт жизненные советы, хвалит достоинства игры, которую приравнивает к самой жизни, и источает улыбки, как будто они все – его внуки.
После тренировки под его руководством игроки «Норвес Кэпс», которые стали в тот вечер подопытными свинками, полностью выдохлись и не могли отдышаться. Особенно после того, как Тарасов заставил их бегать, вертеться и работать без остановки в течение целого часа. А затем дал свисток и через переводчика сказал: «Скажите им, что они так хорошо позанимались, что заслужили 30-секундную передышку».
«Рейнджерс» нужна помощь Тарасова
«Теперь, когда «Рейнджерс» исследуют возможность приглашения советских игроков, клуб должен рассмотреть вариант привлечения советского тренера, по крайней мере советником. Логичным выбором мог бы стать Анатолий Тарасов. Только он сможет привить «Рейнджерс» систему игры. Это может не сработать из-за языкового барьера или потому, что игроки не захотят пахать как лошади. Но может и сработать. Тарасов – хоккейный тренер до мозга костей. В отличие от тренеров НХЛ, которые скрывают свою стратегию игры, он написал более 20 книг по тактике и стратегии. Советские технологии хоккея гораздо более продвинутые, чем несистемный хоккей НХЛ», — писал New York Times в 1978-м.
«Тарасов – этого достаточно!»
Один вид Тарасова завораживал канадцев и вызывал благоговение: «Сегодня я встретил свою первую живую легенду. Наверное, то же самое могло сказать большинство моих коллег, которые приехали в университет Британской Колумбии, чтобы посоревноваться в остроумии со знаменитым Анатолием Тарасовым.
Этот человек – чистый восторг. Невероятно харизматичный, общительный, обаятельный, непосредственный, отеческий и профессорский и, ко всему прочему, довольно устрашающий. Последнее может подтвердить один репортёр, который стал пунцовым, когда посмел сравнить Валерия Харламова с опальным и самовлюблённым ХульмутомБалдерисом. «Я – Тарасов. Этого что, недостаточно?», — восклицает он. И надо быть внимательным, чтобы заметить его хитрый прищур», — писал Vancouver Sun в 1982-м.
«Этот человек изменил ход истории хоккея»
«Когда же в Зал славы включат Анатолия Тарасова? Этот человек за последние 30 лет изменил ход истории хоккея. В бытность тренером сборной СССР он доминировал на международной арене до тех пор, пока его внезапно не отправили в отставку после победы на Олимпиаде-1972. Вполне вероятно, что официальным лицам страны не нравилась его растущая мировая слава. Тарасова задвинули на задворки, но ничто не затмит тот факт, что он стал самым известным тренером в мире. Надеюсь, наши русские друзья простят нам этот каламбур – Тарасов совершил революцию в игре.
Достижения Тарасова настолько внушительны, что его место – в Зале славы. Как канадцы, которые изобрели этот вид спорта, мы должны публично выразить благодарность русскому, который сделал нашу игру лучше», — писал CalgaryHerald в 1974-м. В том же году его включили в Зал славы.
Тарасов – человек, который изменил всё. Его рвение, острый ум и желание быть первым, а не копировать канадскую игру оставили неизгладимый отпечаток на хоккее. И благодарность хоккейного мира не знает границ.
