Одним из итогов года можно считать какие-то умопомрачительные цифры, которые зазвучали в отношении российских футболистов. Речь о братьях Миранчуках, в контексте которых возникала информация и о 80, и даже о 100 миллионах. Не разбираясь со степенью достоверности, можно заметить, что даже на уровне слухов ни за кого из соотечественников таких ценников не выставляли. Да и настойчивых разговоров об интересе к нашим игрокам клубов ранга «Ювентуса» давненько не возникало, а вот Алексея этой осенью они не обошли.
Но парадокс даже не в самом факте таких лестных обсуждений. Парадокс в том, что речь идёт об игроках, не имеющих твёрдого места в сборной. Когда ещё такое бывало, чтобы самым ценным какой-либо футбольный актив становился практически без участия национальной команды?
Нет, если братья здоровы, Станислав Черчесов вызывает их всегда, но очевидно, что в условную основу они не проходят. По итогам 2019-го первые номера на их позициях – это Александр Головин, Алексей Ионов, Денис Черышев. И тренеров не обвинить в предвзятости: когда Миранчуки получают в сборной свои игровые минуты, ничего такого, что заставило бы видеть в них незаменимых, не показывают. А показывают, если навскидку, не более половины своего клубного уровня.
* * *
Безусловно, для всех заинтересованных сторон это проблема: сборная теряет в качестве, братья – в самооценке, «Локомотив» – в будущей выручке. Каким должно быть решение?
Черчесов предлагает Алексею Миранчуку выйти из зоны комфорта. В недавнем интервью «Спорт-Экспрессу» тренер сборной говорит:
– Если спросить меня – думаю, переход в один из европейских топ-чемпионатов ему бы не помешал. Выход из комфортной среды, возможно, даст ему толчок для прогресса.
Ход мысли, насколько можно понять, в том, что игрок хорош только в привычной среде «Локомотива», и ему надо учиться проявлять своё мастерство в любом окружении. Если у него это получится в незнакомой обстановке зарубежного клуба, то уж в сборной – наверняка.
Конечно, в «Локомотиве» Алексей на самом деле дома. И там его на самом деле всегда поддерживали – и в 15 лет, когда приняли вместе с братом и мамой после отказа «Спартака», и в 17, когда Славен Билич дал место в основе, и в 21 год, когда Юрий Сёмин удержал от переезда в Казань. Среда и правда в высшей степени комфортная. Но стала ли она помехой? Или пользы от такой поддержки больше?
Не секрет, что биографии близнецов в одном пункте различаются: Антон уезжал за игровой практикой в Эстонию. Пусть не по своей воле, а по необходимости, тем не менее ему зону комфорта на год пришлось покинуть. Сделало ли это его сильнее? Скорее всего. Когда в 20 лет ты впервые в жизни вырван из семейной атмосферы, приходится брать себя в руки. Судя по тому, каким Антон вернулся в Черкизово, ему это удалось.
Впрочем, настаивать на том, что отъезд в Европу непременно будет означать переход в новое качество, пожалуй, не стоит. На самом деле единственно верного пути¸ одинакового для всех, не существует. И повод для серьёзных сомнений можно отыскать в истории самого «Локомотива».
* * *
Вот, допустим, Динияр Билялетдинов. Уезжал в «Эвертон» в 24 года, будучи капитаном железнодорожников. То есть, если оперировать актуальными сегодня терминами, пребывал в зоне максимального комфорта, а потом из неё вышел. Как это помогло ему в развитии его карьеры вообще, и в сборной в частности? Да никак. До конца 2009-го (уезжал в августе) на сёминских дрожжах ещё катил нормально (два гола в стыках против Словении), а после этого целиком отыграл только один матч – против Андорры. И последний раз за сборную вышел через два дня после своего 27-летия – на двадцать минут.
Или Марат Измайлов. Из «Локомотива» в «Спортинг» уходил 25-летним. На тот момент, за шесть предыдущих лет игровой карьеры, провёл за сборную 31 матч. После того, за десять лет карьеры, – 4 матча.
А ведь оба в момент отъезда котировались никак не ниже нынешних Миранчуков. От Измайлова в какой-то момент вообще сходила с ума вся страна, его всегда очень ценил Сёмин. Как, кстати, и Билялетдинова, который к тому же считался любимцем Хиддинка. И вот парни вырвались из зоны комфорта. Выиграли?
Черчесов, конечно, в курсе, что никаких гарантий игровая эмиграция дать не может, поэтому, когда говорит, что выход из комфортной среды даст Алексею толчок для прогресса, подпирается словом «возможно». Да, тема сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Как лучше, уехать или остаться, на самом деле не знает никто. Братьям надо просто угадать. Или уезжать по очереди – и, допустим, через год после отъезда первого смотреть, у кого получается лучше.
Вне сомнения лишь то, что обоим необходимо укреплять позиции в сборной. По меньшей мере – чтобы сохранить себя в той ценовой категории, которую обозначил 2019-й.
