В наши дни 41-летний Бут живет с семьей в Йоханнесбурге, деловой столице Южной Африки. Бывший защитник «Ростова» и «Крыльев Советов» воспитывает двоих сыновей, занимается благотворительностью, заканчивает университет по специальности политолога. Собственно, он и привлек наше внимание тем, что, в отличие от многих бывших футболистов, по окончании карьеры взялся за… ум.
— Слышал, вы пишете книгу. Это правда?
— Да, но я ее еще не закончил. Надеюсь, она выйдет в этом году.
— Из названия не делаете секрета?
— Нет, я его давно придумал: A Game of Two Halves (в вольном переводе с английского — «Два разных тайма». — Прим. Sportbox.ru). Название метафоричное. Очень часто тренеры после игры говорят, что, мол, мы провели два разных тайма — один хороший, второй плохой. Так и жизнь профессионального футболиста, условно говоря, поделена на две части. Ту, когда ты на виду, знаменит, молод и здоров, у тебя есть деньги, девочки, машины и все такое. И ту, когда все это вдруг кончается, когда тебе перестают звонить журналисты и ты все начинаешь практически с нуля.
«Я стал немножко русским»
— Очень актуально, Мэтью, и для нынешнего поколения футболистов, и для предыдущих.
— Я взял интервью у 17 известных футбольных людей из Южной Африки и других стран об их, образно говоря, первом и втором таймах. Так вот, у меня в каждой главе сначала идут красивые истории их восхождения и расцвета, всякие смешные байки, а потом — новая реальность, суровые будни, уроки жизни, которые кто-то сумел извлечь, а кто-то нет.
Вы не поверите: по моим оценкам, примерно 75 процентов футболистов по истечении пяти лет после окончания профессиональной карьеры или разводятся, или становятся банкротами, или спиваются, или увлекаются наркотиками, или просто впадают в депрессию в результате подобного надлома. Немыслимо — трое из четверых!
Очень надеюсь, что моя книга станет для кого-то поучительной или во всяком случае заставит нынешних футболистов, спортсменов вовремя задуматься о будущем.
— Пишете сами или с помощью кого-то из журналистов?
— Интервью беру сам, печатаю его на ноутбуке, а потом отсылаю текст знакомому редактору, который проверяет фактуру, а заодно и исправляет кое-какие ошибки. Вы не представляете, насколько это трудоемкий процесс! Ведь я пишу книгу больше двух лет, и за это время некоторые вещи уже просто изменились.
— Есть ли в книге эпизоды из вашей жизни в России? Ведь вы провели у нас в стране больше шести лет…
— Я касаюсь этой темы, но не глубоко. Впрочем, у меня еще есть задумка поговорить с Макбетом Сибайей (южноафриканским полузащитником, выступавшим за «Рубин» с 2003 по 2010 годы. — Прим. Sportbox.ru), который наверняка расскажет о своем футбольном и бытовом опыте в России. Думаю, читателям это будет любопытно.
— Не могли бы вы назвать пару имен из тех, о ком идет речь в книге?
— Один из ее героев — Шон Бартлетт, бывший нападающий сборной ЮАР, поигравший и в Штатах, и в Европе, в том числе в Англии. Мы пересекались с ним на телевидении, когда вместе комментировали матчи Лиги чемпионов. Он дал мне полуторачасовое интервью, очень познавательное, на мой взгляд.
Еще один яркий персонаж — голландский вратарь Сандер Вестерфельд, который на рубеже веков защищал цвета «Ливерпуля». В 2013-м мы вместе играли за «Аякс Кейптаун». У него тоже интересная судьба.
Кто еще? Фил Масинга, тоже бывший нападающий сборной ЮАР, который, увы, недавно ушел от нас, не дожив и до 50 лет. Это настоящая легенда южноафриканского футбола, в свое время он выступал за «Лидс», потом в Италии.
Российская публика, возможно, помнит Стэнтона Фредерикса, некогда игравшего за ФК «Москва». Его имя тоже упоминается в книге.
— Кто в России оказал на вас самое большое влияние?
— Персонально — трудно сказать. Но годы, проведенные в вашей стране, безусловно, наложили отпечаток на мою жизнь, на мой характер. Мне кажется, я и сам стал немножечко русским — более твердым и в то же время открытым и добродушным.
«Закончил с футболом — и сразу в университет»
— Когда и где вы попрощались с большим футболом?
— В 2014-м, когда мне было 37 лет. Последний сезон я провел на родине в клубе «Витс Юниверсити» из Йоханнесбурга, а до этого два года отыграл за «Аякс Кейптаун». Если честно, не собирался уходить, игра по-прежнему доставляла мне удовольствие, но меня постоянно беспокоили боли в левом колене. До такой степени, что трудно было даже просто тренироваться. Ежедневные занятия, физические нагрузки превратились в мучение. Ко всему прочему, надоело скитаться по миру с семьей. Вот и решил завершить карьеру.
— Тренером стать никогда не думали?
— Было такое намерение, и я его в некотором смысле реализовал. Несколько лет назад мы с женой основали благотворительный фонд, который финансирует строительство спортивной инфраструктуры и клиник для детей из самых бедных районов Южной Африки. В рамках этой программы я регулярно провожу тренировки с ребятишками разных возрастов. Мне это занятие нравится.
Мне кажется, я мог бы тренировать и на профессиональном уровне, но единственное, что меня от этого удерживает, — то, что в Южной Африке, да и в некоторых других странах, владельцы клубов на самом деле далеки от футбола, у них нет страсти к этой игре. Для них это просто бизнес, заколачивание денег.
Да и перспектива снова, как в бытность игроком, колесить по городам и весям, таская за собой семью, меня не прельщает.
— Вы, откровенно говоря, один из немногих бывших футболистов, кто по окончании карьеры решил взяться за ум. Что побудило вас снова пойти учиться?
— Когда я окончил школу, всерьез интересовался антропологией и историей. Хотел продолжить учебу, но у меня не было возможности поступить в университет. Я был в постоянных разъездах с юношеской сборной ЮАР, а позднее — с молодежной и олимпийской. Мы месяцами сидели на сборах или участвовали в турнирах по всему африканскому континенту. Какая тут учеба?!
Мне, молодому человеку, очень хотелось тогда попасть в студенческую среду — поступить, скажем, в университет Кейптауна или Стелленбоса, но, повторяю, это было нереально из-за моей занятости в футболе.
Именно поэтому, как только ушел из профессионального спорта, решил получить высшее образование. Тем более что у моей жены оно уже было. Я поступил в UNISA (Университет Южной Африки. — Прим. Sportbox.ru).
— На какой факультет?
— Политических наук. Полное обучение обычно занимает три года, но поскольку у меня нет возможности учиться целый день, мой курс растянулся на пять. Я должен окончить университет как раз в этом году. (Смеется.)
— Неужто вы и в самом деле хотите сделать политическую карьеру?
— Нет, на нашем факультете дают довольно обширные знания из разных областей. А политиком я точно стать не хочу. В Южной Африке у них очень плохая репутация!
Но грамотно разбираться в политике — такое желание у меня действительно есть, тем более что события в нашей стране в последние годы развиваются очень бурно. В этом смысле университетские знания мне здорово помогают.
«Спасибо жене и финансовому агенту»
— Правда ли, что самым умелым, тонким политиком вы считаете Уинстона Черчилля?
— Знаете, с годами симпатии имеют обыкновение меняться, в том числе в политике. Но если говорить о временах Второй мировой войны, то, пожалуй, да. Фантастический, очень харизматичный исторический персонаж! Но любимым я бы его не назвал.
— Где-то прочел, что вы в свое время симпатизировали Фиделю Кастро и вообще Кубе…
— Я никогда не был коммунистом. Но родился в стране, где много социальной несправедливости. Это очевидно. Поэтому здесь ты просто обязан быть социалистом или кем-то вроде того. Люди, которые много работают, должны и иметь немало.
— Вы живете в Южной Африке, провели долгое время за границей — в России, Испании, Великобритании. Где, по-вашему, людей больше всего интересует политика? И почему?
— Скорее всего, здесь, в ЮАР, или в Англии. В этих странах более пристально следят за политическими новостями, тем более что в Южной Африке в мае пройдут очередные выборы, а в Англии главная тема последних месяцев — Brexit. В России я этого не заметил.
— Насколько мне известно, вы активно занимаетесь общественной работой, в частности, в Южноафриканском фонде за спорт без наркотиков и в дисциплинарном комитете национальной футбольной премьер-лиги. Что это за обязанности?
— Обе должности выборные, и эта работа мне интересна. Думаю, и польза от меня есть, ведь я столько лет провел в профессиональном футболе. С наркотиками все понятно — им нет места ни в спорте, ни в жизни. А вот работа в дисциплинарном комитете весьма любопытна, хотя мы и не выносим решений, а всего лишь даем оценку поведению клубов и отдельных футболистов. В комитете нас всего трое — двое юристов и я. Так что чувствую себя незаменимым. (Смеется.)
— Нескромный вопрос: как зарабатываете на жизнь?
— Постоянной работы и соответственно зарплаты у меня нет. Но у нас остались кое-какие сбережения. Слава богу, 12 лет назад, когда я уже прилично заработал, в том числе в России, у меня хватило ума правильно распорядиться своими деньгами с помощью жены и нашего финансового агента. Пожалуй, это самое важное, что я сделал в жизни и чего, к сожалению, не делает большинство футболистов.
Моя жена работает, делает то, что ей нравится. Когда я играл, у нее такой возможности не было. Да, психологически мне сейчас нелегко — я учусь, а денежку в семью приносит только Соня (супруга Мэтью, бывшая Мисс Южная Африка. — Прим. Sportbox.ru). Ненормальная ситуация, но что поделаешь? Она говорит, что ее такое положение дел устраивает.
— Она по-прежнему в модельном бизнесе?
— Нет-нет, ушла из него еще до того, как мы переехали в Россию. Теперь Соня работает на радио и, не поверите, тоже занимается писательством.
— Представляю, как трудно ужиться двум писателям в одном доме!
— Ничего, как-то уживаемся! (Смеется.)
«Подрастут сыновья — переедем в Кейптаун»
— На футбольное поле время от времени выходите?
— Редко, чаще играю в гольф. Но и про футбол не забываю. Обычно участвую или в благотворительных матчах, или в ветеранских турнирах. Не вижу для этого противопоказаний, ведь я чувствую себя здоровым. Не знаю, правда, как долго еще это продлится…
— В прошлый раз мы встречались с вами в 2010-м в Йоханнесбурге во время чемпионата мира. Вы так и живете в этом городе?
— Да, уже привык. Это деловая столица Южной Африки, центр экономической жизни страны. Мои дети учатся в школе, но как только ее окончат, по всей видимости переберемся на юг — в Кейптаун, город, где я появился на свет, где красивейшее морское побережье и расслабленная обстановка.
— А ваша супруга родом из Соуэто?
— Совершенно верно.
— У вас есть британский паспорт, вы можете спокойно переехать и в Англию, и в Западную Европу, и в Штаты. Никогда не было такого желания?
— Нет. А зачем? Я нормально ощущаю себя в своей стране и собираюсь жить только здесь. Другое дело, если вдруг подвернется интересная, стоящая работа — тогда, возможно, опять придется куда-то лететь. Но только на время, в командировку.
— У вас квартира или частный дом?
— Дом. Так живет большинство южноафриканцев. У нас почти нет многоквартирных домов, как в Европе и России.
— Сколько лет вашим сыновьям?
— Старшему, Нэйтену, — 14, младшему, Ноа, — 10. Оба, как я уже сказал, школьники. Хорошие ребята!
— Хотели бы, чтобы они тоже стали футболистами?
— (Задумывается.) Пожалуй, да. Во всяком случае, мне футбол многое дал. Я полмира объехал! Узнал много нового, выучил иностранный язык не в университете, а общаясь с людьми в России. Был бы рад, если бы у моих детей тоже появились такие возможности.
А что касается их спортивных наклонностей, то младший неплохо для своего возраста играет в футбол, а старший занимается легкой атлетикой — хорошо бегает 400 и 800 метров. Что с ними будет дальше — посмотрим.
— Чем, кроме гольфа, увлекаетесь в свободное время?
— Между прочим, свободного времени у меня не так много. На хобби его точно не остается. Люблю почитать, но сейчас учусь, поэтому под рукой не художественная литература, а учебники, научные книжки.
— Наткнулся в вашем инстаграме на удивительную съемку — вы с кем-то боксируете на ринге. Что это было?
— Очередная благотворительная акция. Она была направлена против жестокости в школе, против издевательств и унижения в отношении учеников со стороны других учащихся или учителей. Между прочим, прежде чем выйти на ринг, тренировался чуть ли не полгода.
— С кем дрались-то?
— С одним известным южноафриканским актером.
«Уж очень толстые у Толстого книги»
— Никогда не поверю, что у вас пропала тяга к путешествиям…
— Нет, она по-прежнему есть. Мы с женой — люди непоседливые, любознательные, поэтому каждый год стараемся совершать одну-две дальние поездки. В последний раз летали в отпуск на Маврикий, прекрасно отдохнули. А направление для следующего путешествия еще не выбрали.
— А куда бы вам хотелось однажды вернуться?
— Знаете, на свете столько красивых и интересных мест, что совсем не обязательно возвращаться туда, где ты уже был. Хотя понимаю, на что вы намекаете. В России мы провели шесть лет, поэтому, конечно, хотим приехать в вашу страну еще раз. Там столько друзей осталось!
К сожалению, я так и не смог попасть в Россию на чемпионат мира, хотя мечтал. Телеканал, с которым я сотрудничаю, собирался послать меня в Москву в качестве футбольного эксперта, но что-то у них там не сложилось. Жаль, я бы обязательно нашел время съездить и в Самару, и в Ростов.
— И в заключение — блиц. Ваш любимый писатель?
— Я читал Толстого, но назвать его любимым не могу — уж очень толстые у него книги! Помню, «Война и мир» очень тяжело мне далась.
Мне нравится творчество ирландского писателя Джона Коннолли. Еще назову своего соотечественника Уилбура Смита, большого мастера приключенческих романов.
— Кого считаете лучшим футболистом в истории?
— Наверное, Роналдинью. Ярчайший футболист! Счастлив, что мне довелось играть против него на Олимпийских играх 2000 года. Мы, кстати, на групповом этапе обыграли тогда бразильцев — 3:1, но в плей-офф все равно не вышли.
— А кто самый талантливый российский игрок?
— О, это очень простой вопрос. Андрей Тихонов!
Ранее в рубрике
Соуза: «На багги по Самаре? Запросто!»
Сергей Рыжиков: «У меня в коллекции полсотни свитеров»
Виктор Булатов: «У Титова орлиный глаз — вот уж не думал!»
Денис Машкарин: «Березуцкие и в бизнесе на первых ролях»
Маркао: «В Романцеве было что-то от генерала»
Виктор Гусев: «Высоцкий — это тоже русский рок»
Евгений Бушманов: «Мне Толстой всегда был интересен»
Моцарт: «Завистники называют меня самогонщиком»
Александр Тарханов: «Я без бани не могу»
Гаджи Гаджиев: «Шахматные фигуры начал передвигать года в три»
