— 15 июня у вас день рождения! Поздравляем. Как будете отмечать?
— Спокойно. Посидим в кругу семьи, попьем чай с тортом. Подготовка к новому сезону в самом разгаре, так что времени на посторонние дела особенно нет. Не до громких праздников. Ко мне на лето приехал сын Алексей. Помогаю ему готовиться к сезону. Тренируемся пять раз в неделю по две тренировки в день. Это раньше перед стартом нового турнира команды чуть ли не на три месяца садились на сборы. Сейчас необходимо быть готовым к началу сборов, так как они компактные. Помню, как у Крикунова мы в первый же день сдавали тест Купера. Не подготовишься, к вечеру будешь себя чувствовать очень плохо. Сейчас Алексей играет в «Капитане». Следующий сезон — последний в МХЛ. Нужно показать себя, чтобы пробиться в КХЛ.
— Пытались пристроить сына?
— С друзьями обсуждали перспективы Алексея. Но специально с просьбой посмотреть сына никому не звонил и не буду этого делать. Если достоин, пробьется. Нет — его жизнь. Талант у него есть, если с головой будет подходить к процессу, то все получится.
— Вы пропустили прошлый сезон. В этом тоже не слышно о переговорах клубов с вами. Вы завершили карьеру?
— Сейчас могу официально сказать, что да. Недавно звонил своему агенту, озвучил решение. В связи с этим хочется сказать спасибо партнерам по команде, массажистам, докторам, тренерам, болельщикам за прекрасно проведенное время. Также хотел поблагодарить соперников, которые стойко принимали мои силовые приемы.
— Почему это случилось?
— После окончания сезона-18/19 было желание продолжить карьеру в КХЛ. Но ни один клуб не вышел на меня с предложением. Существовали варианты в ВХЛ. В Румынии предлагали хорошие деньги, но мне это было не нужно. В ВХЛ было бы морально тяжело работать после 20 сезонов на высшем уровне. Не так я себя оцениваю. Люблю хоккей, но не на уровне вышки или чемпионата Румынии.
— И почему вы уже тогда не объявили о завершении карьеры?
— Надеялся еще на что-то. Занимался собой, был готов в любой момент приступить к тренировкам. Я и сейчас не теряю форму. Тренируюсь пять раз в неделю. Ни в чем не уступаю сыну. Уверен, года два мог бы держать уровень КХЛ. С удовольствием бы поиграл даже бесплатно или за минимальные деньги. Есть силы и желание. Объективно смотрю на вещи. Понятно, что по 15 голов сложно забивать. Но роль чекера в 3-4 звене точно бы осилил. Номер бы не отбывал, играл бы жестко, старался принести пользу команде. Но что есть, то есть. Решение далось тяжело, но когда-то его надо было принять.
— Я запутался. Вы завершили карьеру или нет?
— Наверное, в душе еще не смирился. Но головой понимаю, что точка поставлена. Слишком много игроков осталось без контракта из-за потолка зарплат. Команды набирают молодых, потому что они дешевле. Хотя даже в вышке есть ребята очень талантливые, но почему-то на них никто не обращает внимания. В общем, пока доберутся до меня… Нет смысла ждать у моря погоды. Сейчас хочу сосредоточиться на тренерской карьере.
— Сильно переживали из-за того, что теперь никому из клубов как хоккеист вы не нужны?
— Старался подбодрить себя, что у меня была интересная, насыщенная карьера. Дай Бог такую каждому. Глобально понимаю, что хоккей прошел. Спасибо Господу, что избавил меня от серьезных травм. Если и пропускал много игр, то из-за решения тренеров, а не по каким-то другим причинам. Что говорить, если не хватило всего девяти матчей до 1000 игр. Поначалу, конечно, переживал. Организм требовал игры, тренировок, эмоций от нахождения в команде, в раздевалке. Сейчас уже немного успокоился.
— Обидно, что отметка в 1000 матчей не покорилась.
— Если бы добрал до этой цифры, уходить было бы легче.
— Предположим, что завтра после нашего интервью вам предлагают контракт в любом клубе КХЛ. Согласитесь?
— (Смеется.) Не откажусь! Придется вернуться. Даже без денег готов играть. Три недели мощной подготовки, и буду в строю. Мне не так много времени нужно, чтобы добрать форму. Знаю все тело вдоль и поперек.
— Вас же легко могут поймать на слове. Зачем вам это?
— Люблю свой вид спорта.
— Так играйте в коробке с друзьями.
— Не та мотивация. Вам не понять. Когда ты выступаешь в КХЛ, то бросаешь вызов самому себе. Это адреналин, лучшие хоккеисты, атмосфера. Ради этого стоит играть. А вы говорите: «Коробка с друзьями».
— Возможно, кто-то из клубов ради того, чтобы вы просто добрали свою 1000 матчей, предложит вам отыграть за них девять игр в сезоне. Например, «Спартак» или СКА. Это было бы символично.
«Потолок зарплат принят слишком резко»
— Вы сказали, что на решение в том числе повлиял потолок зарплат. Вы против него?
— Глобально, наверное, нет. Но уж слишком резко все сделали. Это выгодно только одной стороне — клубам. А это несправедливо. Много хороших хоккеистов останутся без работы, а те, кто в среднем получал по 20-30 миллионов рублей, станут зарабатывать лишь пять. Кто-то вынужден либо ехать в ВХЛ, либо за границу, либо вовсе заканчивать. Снижение должно быть пошаговым. А не так — мол, захотел и сделал. Считаю, это не очень правильно.
— Мозякин и Зарипов в свои годы смогли договориться.
— Спасибо, что поставили меня с ними в один ряд, но мне до них далеко. Это великие мастера. Понятно, что скорости уже не те, но с такой головой, как у ребят, скорость не всегда и нужна. Плюс парни — лидеры раздевалки, крутой пример для молодых. Сожалею, что ни один из них по-настоящему не попробовал свои силы в НХЛ. Уверен, они бы блистали там не хуже Овечкина и Малкина.
— Обычные люди вас вряд ли поймут. Особенно, когда игроки не соглашаются на понижение со 120 миллионов до 60.
— Я все-таки сам хоккеист. Тяжело сравнивать нашу профессию с другими. Те суммы, которые вы называете, может быть, и завышенные, но раз клуб согласился на такую зарплату, значит, у хоккеиста хороший агент. Если ты бомбардир, лучший защитник, у тебя хороший «плюс/минус», почему ты не должен хорошо зарабатывать? Но средние зарплаты я вам озвучил. Может, они кому-то тоже покажутся большими, но из моих уст глупо бы звучала фраза: «Всем надо резать зарплаты, я вот, например, мало в последнее время получал». Конечно, я так не скажу. Понимаю, что век хоккеиста недолог. Надо успеть заработать на всю жизнь. При правильном подходе к деньгам это реально сделать.
— Так хоккеисты сами виноваты, что не создали нормальный профсоюз, который как раз и должен был отстаивать пошаговое снижение потолка зарплат. Профсоюза нет, клубы решили все сами.
— Понятно, что в КХЛ нет такой сильной структуры, как в НХЛ. Но нельзя построить сильный профсоюз за 10-15 лет. Пока он не имеет мощных полномочий. Периодически его критикуют наши ребята, можно вспомнить хотя бы Алексея Терещенко. Но я знаю, что профсоюз реально помогает хоккеистам, просто об этом мало говорят. Нужно доносить до людей информацию об успехах, результатах деятельности. А этого нет. Даже на карантине профсоюз помогал игрокам находить лед, решал какие-то вопросы. Самвела Мнацяна, царство ему небесное, не оставили наедине с самим собой.
— Вы не хотите возглавить профсоюз?
— У меня другие планы. Хочется в будущем также связать свою жизнь с хоккеем, но это точно не агентский бизнес и не профсоюз.
— Менеджер или тренер?
— Профессия тренера мне больше по душе. Функционер должен обладать немного другим складом ума. Он набирает команду, я же готов работать с теми, кого дадут. Есть задача, надо ее выполнять. Мне больше по душе такие обязанности. Интересно сделать из отдельных игроков победный коллектив.
— Готовы работать помощником?
— Мне посчастливилось повстречать на своем пути массу классных тренеров. За всеми записывал, теперь перечитываю. У меня были амбиции хоккеиста, сейчас есть амбиции главного тренера. Неважно, какой клуб и возраст возглавлять. Хочется самостоятельно принимать решения. Не думаю, что глупее других.
«Мой биологический возраст? Не больше 25 лет»
— Давайте вспомним лучшие и худшие этапы вашей карьеры.
— Приятно вспоминать сезоны 07/09 в «Спартаке». Противостояние со СКА при Ржиге — отдельная глава. Потом в Питере сложился отличный коллектив. Классная атмосфера была при Гулявцеве в Череповце. Понятно, что мы не хватали звезд с небес, но коллектив был очень дружным. В 2015 году при Владимире Крикунове в «Нефтехимике» получилась сплоченная команда. Повезло, что перед стартом сезона удалось поехать на сбор в Болгарию. Тренерский штаб разрешил взять жен и детей, которые там подружились. Переживали за нас, когда видели, как мы проходим городок под палящим солнцем в 30-градусную жару, после чего семьи шли снимать стресс на пляж, а мы продолжали работать.
— Смутные времена карьеры?
— В основном можно вспомнить молодые годы. Вроде ты не хуже остальных, а тренер все равно тебя не видит в команде. При Михалеве в «Северстали» начинал в первом звене, а потом ни с того ни с сего он меня перевел в четвертое. До сих пор не знаю причин. У Сергея Михайловича была особенность, что он выбирал основной состав и никогда его не менял. Если ты с самого начала попал в немилость, то пробиться в первые три звена было нереально.
Хотя самый худший сезон был при Ялонене в СКА. Он сразу поставил на мне крест. Надо было уходить, как только понял, что финский тренер не видит меня в команде. Мог это сделать, но остался. Фактически год отсидел на лавке, только тренировался. Очень тяжело приходить в себя после такого.
— После Питера карьера пошла на спад.
— Наверное. Сам виноват. В «Витязе» неправильно оценил свои силы. Думал, раз буду получать много игрового времени, то надо где-то поберечься, может быть, лишний раз отдохнуть, чтобы на льду чувствовать себя хорошо. В итоге изменил своему организму, неправильно расставил акценты. Надо было продолжать пахать, как и раньше, несмотря ни на что. Словил звездную болезнь? Ни в коем случае. Именно произошло то, как я это описал выше. Если бы поймал звезду, сразу бы закончил с хоккеем.
— Последней командой стал «Салават Юлаев», который забрал вас из «Северстали» во время сезона.
— Благодарен руководству клуба и тренерскому штабу, что проявили интерес. Переход был словно глоток свежего воздуха. Хотя поначалу думал: куда я попал… Каждый тянул одеяло на себя, пытался заработать личные бонусы. Может, я так говорю, потому что у меня их не было. Но в плей-офф коллектив сплотился, было очень приятно в нем находиться.
— В 2017 году ваш биологический возраст равнялся 24 годам. Вы сильно постарели за это время?
— Думаю, нет. Сейчас мне можно дать не больше 25.
«Лучшие тренеры КХЛ? Знарок и Квартальнов»
— Вы работали с Владимиром Крикуновым. В чем секрет его успеха в «Динамо»?
— Он всегда делал упор на физику. Как вспомню его баллоны, супертяжелые штанги, беговую работу… Слава Богу, мой организм достаточно спокойно справлялся с нагрузками, но все равно это было тяжело и муторно. Плюс не надо забывать, что в «Динамо» играет лучший центр КХЛ Шипачев, которому помогает машина-Яшкин. В целом у бело-голубых хороший состав. Вернулся Кагарлицкий. Объективно в «Динамо» сейчас собрана лучшая тройка КХЛ.
— Ларионов — в молодежке, Брагин — в сборной и СКА. Удивлены такими назначениями?
— По поводу Игоря Ларионова ничего не могу сказать. Он великий хоккеист, умный человек, но справится ли он с 18-20 летними парнями, у которых тестостерон зашкаливает, не знаю. Чемпионат мира ответит на все вопросы. Не хочу делать поспешных выводов. Люди, которые критикуют на пустом месте, и так найдутся. Но я призываю не делать поспешных выводов.
— Что касается Валерия Николаевича, работал с ним и в сборной, и в «Спартаке». Он отличный мужик, грамотный специалист. Но ему будет очень тяжело. Брагин взвалил на себя сумасшедшую нагрузку. Он говорил, что будет приглашать хоккеистов из разных команд, просматривать все варианты и в итоге вызывать сильнейших вне зависимости от клубной принадлежности. Хочется в это верить. Интересно посмотреть на то, как в сборной себя проявят лидеры «Сибири», «Северстали», других не топовых команд. Получается, СКА перестанет быть базовым клубом. Поживем — увидим. Желаю Валерию Николаевичу удачи и справиться с давлением.
— Что скажете о нынешнем «Спартаке»?
— Это точно не тот клуб, в котором я играл. Тем «Спартаком» руководители в лучшем случае дилетанты, в худшем — шарлатаны. Сейчас же красно-белые собрали под свои знамена квалифицированный менеджмент, тренерский штаб, игроков. Уверен, «Спартак» способен выиграть Кубок Гагарина.
— Лучший тренер КХЛ на данный момент?
— Знарок и Квартальнов. Очень они мне близки по духу. Их команды показывают хороший хоккей.
— Алексей Морозов, как президент — …
— …отличный выбор. Уверен, у него все получится. В хоккейном сообществе его любят, уважают. Знают как отличного хоккеиста и порядочного человека. Очень рад, что такая хоккейная глыба встала у руля нашего хоккея.
— Вы как спартаковец, что думаете по поводу ДТП с участием болельщика «Спартака» Михаила Ефремова?
— Во-первых, нельзя пьяным садиться за руль. Во-вторых, алкоголизм — болезнь, которую надо лечить принудительно. В-третьих, хотел бы я посмотреть в глаза людям, с которыми он выпивал. Задать вопрос, почему они позволили Ефремову сесть за руль, хотя видели, что он не способен вести машину. Только могу посочувствовать обеим сторонам. В первую очередь семье погибшего водителя. Надо ли сажать? Посадишь, испортишь жизнь человеку. Не посадишь… Тоже несправедливо. Я не судья и не хочу им быть.
