— Чем сейчас занимаетесь?
— Пока отдыхаю. Наслаждаюсь семьей и жизнью.
— Последнее место вашей работы — детская академия Дмитрия Аленичева. Почему ушли оттуда?
— Мне поступило предложение из академии московского «Динамо». Но в итоге переход не удался. Как мне объяснили, должно было освободиться место, чтобы меня туда взяли. Но что-то не срослось.
— Академия Аленичева — платная история. Там происходит набор футболистов. Насколько тяжело работать с детьми с разной мотивацией и уровнем футбола?
— Для меня приглашение в академию было вызовом в плане тренерской работы. Хотелось получить опыт. Понять, мое это или нет. Футболист и тренер — абсолютно разные по менталитету люди.
— Понравилось?
— Да. С ребятами мы достигли определенных целей, выиграли некоторые турниры, завоевали кубки. Так что я получал удовольствие. Но хотелось чего-то большего.
— В Москве помимо академии «Динамо» есть много других хороших школ. Почему сейчас без работы?
— Тоже думал, что легко попаду в какую-либо академию. Но был удивлен, когда занялся этим вопросом. Оказывается, не все так просто.
— Вы имеет ввиду уровень конкуренции? Или в детском футболе, как и во взрослом, многое решают связи, знакомства?
— Второе.
— Ваш сын играл в «Спартаке-2». Почему мы не слышим о нем в первой команде?
— Он продолжает заниматься футболом. Период детско-юношеского максимализма закончился. Началась взрослая жизнь. Сейчас он играет в «Долгопрудном». У него есть качества, чтобы стать хорошим футболистом. Но чтобы их развить, нужно много трудиться. Из «Спартака-2» перешел в школу клуба «Химки», которую он и закончил. Можно было бы попробовать сразу пойти в молодежку тех же «Химок» или еще куда-то. Но отдаю себе отчет, что он мог бы перестать прогрессировать в сильной команде. Стараемся не форсировать события, идем шаг за шагом. Понимаю, в каком направлении ему надо двигаться.
— А в каком направлении хочет двигаться Максим Ромащенко?
— Хотелось бы связать свое будущее с футболом. Сейчас получил лицензию категории В. Хотелось бы поработать по специальности и прогрессировать. Но если не получится, буду продолжать наслаждаться жизнью, стараться взять от нее все, что недополучил будучи футболистом.
— Откуда вы черпали мотивацию, чтобы играть до 36 лет? Дело ведь не только в деньгах?
— Деньги — важная часть жизни, но не главная. Для меня они всегда были на вторых-третьих ролях. Всегда хотел достичь верхней точки своего мастерства, максимума того, на что способен. Поэтому так долго и играл.
— Достигли?
— Не совсем. Когда становишься взрослее, то понимаешь, что нужно было еще больше тренироваться. Оставаться после тренировок не на 30 минут и жалеть себя, а работать как минимум час.
«Мог ответить за Сметану»
— Вы говорили, что в ваше время отношение к футболу было более ответственным. Не допускалось панибратство…
— Имел ввиду отношения между молодыми и опытными игроками. Сразу вспоминаю историю на эту тему. Играл как-то дубль «Динамо» против основного состава в манеже. Атака с моего фланга, по воротам бьет мой оппонент. А в рамке за дубль играл Андрей Сметанин. Он у меня спросил на повышенном тоне что-то, мол, молодой, почему ты не доигрываешь момент, твой футболист бьет? Я ему ответил, что, Сметана, так получилось. А дальше он сбрасывает перчатки и бежит на меня. Я тогда и правда был молодым и не имел права называть его Сметаной. Так его могли назвать только близкие друзья, но точно не я. Тогда понял и запомнил, что такое коллектив и что такое ответственность.
— Когда вы играли за «Динамо», как говорится «в консерватории» тоже не все было гладко. Сегодняшние отношения в коллективе бело-голубых похожи на то, что происходило тогда с вами?
— В плане отношений руководства и игроков ситуации где-то похожи. То «Динамо» отличалось от нынешнего лишь тем, что в мое время были качественные футболисты. Мне было очень приятно находиться на поле с такими мастерами. В адрес сегодняшнего «Динамо», игры команды комплементарные слова найти очень тяжело. Естественно, переживаю за команду, хожу на домашние матчи, благо прекрасный стадион построен. Все условия созданы. Хочется верить, что в ближайшем будущем все поменяется в плане результата. Динамовские болельщики часто меня спрашивают: «Максим, когда же «Динамо» станет чемпионом?» Хочется дожить до этого времени. Хочется, чтобы «Динамо» не отставало от других московских команд и тоже стало чемпионом в ближайшем будущем.
— Сегодня в «Динамо» не очень качественные футболисты?
— На мой взгляд, некоторые футболисты не соответствуют уровню «Динамо».
— Можете назвать фамилии?
— Воздержусь. Это пусть отвечает селекционный отдел, те, кто приглашал этих футболистов.
— Что не получилось у Дмитрия Хохлова?
— Это тема для отдельного большого разговора. И ее тремя словами не проговоришь и не охарактеризуешь.
— Мы никуда не торопимся… Есть понимание, почему «Динамо» находится внизу турнирной таблицы?
— Понимание есть. Очень много факторов сыграли против Дмитрия Валерьевича. Они повлияли как на развитие команды, так и на ее игру. Мне кажется, все проблемы кроются в уровне футболистов, которые сейчас находятся в команде.
— Вы знакомы с и.о. главного тренера Кириллом Новиковым?
— Знаю его с ранней молодости. Вместе были в молодежке «Динамо». Ничего не могу сказать о его тренерских качествах, но он очень добрый и хороший парень. Мне с ним приятно было общаться. Хочу пожелать ему успехов. Надеюсь, воспользуется шансом. Хотя будет тяжело.
«Когда играл в первой лиге, ощущал запах Советского союза»
— Вы говорили, что и в ваше время из-за агентских дел в команду приходили «нулевые» футболисты. Можете привести пример?
— Не могу назвать их «нулевыми», так как все-таки совсем плохих игроков в «Динамо» не брали. Это было даже невозможно себе представить. Но слабые игроки, да, приходили. Правда, долго в команде не задерживались. Сразу было видно, кому они нужны в первую очередь. Команда общалась с ними нормально. Опять же все понимали, что к чему.
— Вспоминая времена вашей карьеры в «Торпедо» в первой лиге, вы говорили, что это был очень плохой опыт. Что запомнилось прежде всего?
— Мне уже было около 30 лет. Много где побывал, в том числе и за границей. Но так получилось, что отозвался на просьбу Георгия Ярцева помочь в «Торпедо». У нас остались отличные отношения после работы в «Динамо». Естественно, не знал, какой футбольный быт в первой лиге, какая инфраструктура. Но стоило только выехать из Москвы… Помню тот же Стерлитамак: поле кочковатое без травы, ворота ржавые, сетка дырявая. Сами можете себе представить, какие эмоции у футболиста, когда он такое видит. Ну и конечно спаренные выезды, когда ты на неделю улетаешь, например, во Владивосток и Новосибирск. Понятно, какие ощущения у игрока, который всего этого никогда не видел. Тяжело перестроиться в бытовом плане. Во время общения с людьми и посещения городов, складывалось ощущение, что там еще не выветрился запах Советского союза.
— Как на ваши замечания реагировали ребята, которые варятся в первой лиге всю жизнь?
— Зависти у них не было. По крайней мере я ее не ощущал и не слышал, чтобы кто-то за спиной говорил: мол, опять москвичу что-то не нравится. Часто общался с парнями из других команд, в том числе на тему быта. Они как раз подшучивали, что так живет вся Россия, а я мол сижу в своей Москве и жизни не знаю. Хорошо, что сейчас в той же ФНЛ намного выше уровень развития футбола. Можно только порадоваться и немного позавидовать — ребятам повезло, что они родились в нынешнее время.
«Ответственность за результат должен был нести не только Хохлов»
— Вы много говорили о конфликте с Кучуком, о мегафоне Бондаренко, о непорядочном поведение Штанге… Был ли в вашей карьере тренер, которого вы считаете топовым?
— Мне на самом деле повезло с наставниками. Мною руководили Валерий Газзаев и Адамас Голодец. Я только приехал в Москву и сразу прошел хорошую воспитательную школу. Ярцев, Романцев, Семин… От работы с каждым брал что-то для себя, собирая своеобразный пазл, складывал свой характер. Благодарю футбольного бога, что имел честь работать с такими великими тренерами.
— Вспомните какую-нибудь жизненную историю, которая характеризует любого из этих тренеров…
— Когда только приехал в московское «Динамо» молодым футболистом, хотел показать все свои лучшие качества. И когда, так скажем, доигрался и получил травму, мне Адамас Голодец сказал: «Хочешь дольше быть в футболе — играй в пас». После этого я задумался и поменьше стал идти в дриблинг. С Газзаевым в плане психологии тоже были интересные моменты. Он здорово умел мотивировать. Объяснял вроде бы понятные вещи так, что они доходили до тебя моментально. Из серии, что нельзя сдаваться и так далее. Вроде все просто, но за этой фразой стояла кропотливая работа тренера.
Что касается Романцева, то как-то у него спросил: «Почему, когда я ошибаюсь, болельщики сразу начинают гудеть. А если кто-то другой — то ему ни слова?» Он ответил: «От других этих ошибок ждут и им их прощают. А от меня не ждут брака, потому так и реагируют. Психологически нужно быть к этому готовым».
— Будете рады, если Валерий Газзаев вновь возглавит «Динамо»?
— Его знания и авторитет благотворно повлияют на бело-голубых.
— Но при этом ни у Газзаева, ни у Семина, ни у Романцева не получилось в свое время в «Динамо»…
— Ну почему же не получилось. С Газзаевым мы за третье место играли в 2004-м. У Романцева и Семина, да, где-то не получилось.
— Причину понимаете?
— Понимаю, ведь был в то время в команде. Это опять-таки долгая история. Могу только сказать, что очень жалею, что мы тем составом так и не добились результата. Очень жаль.
— Так в чем же причина?
— Причина в бытовом плане. Мелочей в футболе не бывает. И там много факторов, которые в итоге повлияли на результат. Ту историю давным-давно держу на полке и не вижу смысла ее тормошить. К сожалению, уже ничего не поменяешь.
— С Хохловым схожая ситуация вышла? Или другие причины?
— Не владею всей информацией по поводу происходящего в нынешнем «Динамо». И мне трудно говорить с полной уверенность, что именно повлияло. Могу одно сказать — ответственность должен нести не только главный тренер, но и все, кто работает в футбольном клубе.
— Не могу не спросить про ваш конфликт с тренером сборной Белоруссии Берндом Штанге. Вас попросили пропустить одну игру, после чего вы бы спокойно вернулись в сборную. А так по сути вы завершили карьеру в сборной. Неужели оно того стоило?
— Я воспитывался в Советском Союзе и как человек, и как футболист. Надо было завоевать место в команде. Если же не дотягиваешь по уровню, сиди и жди своего часа. Так было в недавнем прошлом, когда был молодым и только начинал в «Динамо». Когда твои заслуги отодвигали на второй план во благо чьего-то бизнеса, для меня это был неприемлемо. Если человек заслуживал играть вместо меня по футбольным критериям, то вообще нет вопросов. Если же вы просто хотите «засветить» человека, показывая тем самым свое отношение ко мне, то, извините, я в этом не участвую. Не мог понять, почему так сделали. Для меня это был нонсенс.
— Можете назвать фамилию игрока?
— Мне это было не интересно. Главным было то, как со мной поступили после всего того, что я сделал для сборной. В одночасье все забыли. Возможно, это даже было из разряда предательства. Человеческое отношение имеет для меня большее значение.
— Потом вас звали в сборную?
— Да, звали. Звонили из руководства сборной. Мол, так и так, мы неправы. Надо было молодых светить, чтобы они показали себя перед скаутами… Когда люди меня предают и так со мной поступают, обратного пути быть не может.
— И все-таки жалеете, что не продолжили играть за сборную?
— Для каждого футболиста играть в национальной сборной — большая честь. Сборная — венец карьеры, топ-уровень. Совсем другие ощущения. И единственное, о чем жалел, так это о потере этой самой возможности выступать на самом высоком уровне. Так что со спортивной точки зрения переживал, но с человеческой… Я отдал большую часть жизни футболу, а люди все перечеркнули одним несправедливым решением.
— С братом Мирославом Ромащенко, помощником Станислава Черчесова в сборной России, общаетесь?
— Когда были молодыми, то общались больше. Сейчас у каждого семьи, взрослые дети, которым нужно уделять внимание. Брат реально работает 24 часа 7 дней в неделю. Мы на связи, но, конечно, всегда хочется более частого общения.
— Сборную обсуждаете?
— Стараюсь обходить эту тему, так как знаю, в каком режиме он работает. У него колоссальный объем работы. Поэтому при звонках и личном общении стараюсь эту тему не обсуждать. Лишние вопросы не задаю. Ему и так хватает мыслей на эту тему.
