«Назвать победу «Зенита» над ЦСКА закономерной не могу»
— Начнем с недавнего матча ЦСКА — «Зенит». Это для вас особенная игра?
— Сейчас уже не такая особенная, как раньше.
— На чьей стороне были ваши симпатии?
— Ну, конечно, на стороне армейского клуба. Хотя бы потому, что я сейчас работаю в его структуре. Понятно, что «Зенит» остается родным домом, откуда я пришел в ЦСКА. Но здесь меня очень тепло приняли, я остался и отдаю себе отчет в том, что здесь я нужен.
— А кто вам больше симпатичен как тренер — Сергей Семак или Виктор Ганчаренко?
— Оба. Да и сравнивать их неправильно, потому что они разные, у каждого свой характер, свое видение игры. Что у одного, что у второго есть определенные качества, за счет которых их команды выигрывают, добиваются нужных результатов.
— Однако именно «Зенит» довольно уверенно лидирует в чемпионате России. В чем, по-вашему, он сильнее ЦСКА?
— Думаю, здесь дело не в силе. Очень многие команды в нашем чемпионате подтянулись к группе фаворитов, и это свидетельствует о том, что наш футбол прогрессирует, а не стоит на месте. Тренеры постепенно развиваются, как и игроки.
Что же касается конкретно прошедшей игры, то дело в моментах, в деталях. Где-то удача повернулась к армейцам лицом, где-то — другим местом. Но я бы не сказал, что победа «Зенита» — закономерность.
«А что ВАР? На нем сидят те же люди…»
— А как вам судейство Евгения Кукуляка? Оно вызвало много споров…
— (Вздыхает.) Ох, не люблю эту тему обсуждать. Скажу так: то раздражение, которое моментами читалось на лицах игроков и тренеров обеих команд, показывает, что арбитр упустил нити игры из рук.
— Вам вообще не кажется, что футбол понемногу становится заложником видеоассистентов рефери, которые подчас решают судьбы команд?
— Согласен с вами. Я разговаривал со многими представителями судейского корпуса — и они все как один утверждают, что арбитр — живой человек, ему тоже свойственно ошибаться, что это и есть человеческий фактор. Это так: тот самый человеческий фактор ломал судьбы не только футболистов, но и тренеров, и клубов.
Чтобы его минимизировать, пришла помощь в виде ВАР. Но обратите внимание на такую деталь: на ВАР сидят те же люди, которые недавно так же судили и бегали в поле. Так вот я задаюсь вопросом: а какая разница? В том, что у них есть четыре телевизора и повторы с замедленным действием? А ведь так же, как судьи на поле, выносят вердикт.
— После просмотров назначают немало спорных пенальти, которые зачастую становятся ключевыми моментами матчей…
— Я уже много говорил на эту тему и не собираюсь от своего отступать. Нужно все-таки принять конкретное решение по правилу игры рукой. Все это — рука в естественном положении или неестественном, отскок мяча в руку от головы или колена — полная ерунда! Раньше, в советские времена, все было значительно проще: в каком бы положении ты ни сыграл рукой, рука — это рука. Если в штрафной площади — это пенальти. А сейчас сплошная путаница.
— Кстати, одиннадцатиметровый — это больше лотерея или мастерство?
— Мы недавно разговаривали на эту тему с сыном, он у меня вратарь в молодежной команде ЦСКА. Да и взрослые голкиперы — тот же Новосадов, Кутепов и другие — утверждают, что раньше это действительно была лотерея, а теперь и лотерея, и мастерство вратаря. Потому что многие стражи ворот смотрят соперника, замечают, кто в какой угол бьет, с какой силой и так далее. Поверьте, ребята тоже серьезно готовятся.
— Артем Дзюба, не реализовавший пенальти в матчах с «Рубином» и ЦСКА, сказал, что берет в этом деле паузу. По-вашему, правильно сделал?
— Трудно сказать. Что, в «Зените» кроме него некому пенальти бить? Да полно народу!
— Не знаете, почему это почти перестали делать защитники?
— Думаю, этому нет объяснения. Но по моим наблюдениям после тренировок пробивать пенальти на самом деле остаются только нападающие и полузащитники.
— Кто в России лучше других исполняет пенальти?
— Не знаю — просто не слежу за этим.
— Сами-то в свое время часто подходили к точке?
— Нечасто. Это было в юношеских сборных, однажды в национальной — забил Югославии в послематчевой серии. А больше и не вспомню.
«Наши способны поспорить с хорватами»
— ЦСКА отстал от «Зенита» уже на восемь очков. Как думаете, ситуация еще поправима?
— Конечно. Во-первых, начнем с того, что ЦСКА никогда рук не опускал и не опускает. И ног, кстати, тоже. (Смеется.) А во-вторых, если углубиться в историю, то это не такой уж большой отрыв. Гарантирую вам: борьба будет идти до последнего.
— И все-таки, если заглянуть вперед, как будет выглядеть первая тройка после финиша чемпионата?
— Точную расстановку вам сейчас вряд ли кто скажет. Не буду оригинален, если предположу, что чемпионство разыграют ЦСКА, «Зенит» и «Спартак».
— Без Игоря Акинфеева наша сборная слабее?
— Она другая.
— Кто, с вашей точки зрения, должен быть первым номером в предстоящих матчах национальной команды?
— Так… Гилерме не вызвали. Думаю, что из троих вызванных вратарей больше всего этого права заслуживает Шунин. Он в последнее время показывает себя с лучшей стороны.
— А кого бы поставили в центр обороны вместе с Георгием Джикией?
— Все-таки Семенова — он поопытнее других будет.
— Способны наши поспорить с хорватами за первое место в группе отборочного турнира ЧМ-2022?
— Конечно!
— На кого в первую очередь вы надеетесь в мартовских матчах сборной?
— Наши взгляды будут направлены в сторону и национальной, и молодежной сборной, в которой немало армейцев. И надежда, пусть банально это прозвучит, — на всех.
Я не случайно в предыдущем ответе сказал, что без Акинфеева у нас другая сборная. Вот ближайшие игры и покажут, хорошая она или плохая.
— А есть ли среди тех, кто не вызван, такие, кто мог бы усилить нашу команду?
— Возможно, кто-то из молодежки. К примеру, Дивеев, который потихонечку подходит к национальной сборной. Но у молодежной команды тоже ответственные матчи. Надеюсь и на ее успех.
«Дороже всего серебряная медаль 1998 года»
— Максим, вы родились в Ленинграде. В наше время вас что-то связывает с этим городом?
— Бываю там регулярно. Там живет мой брат Алексей, теща Валентина Григорьевна, сестра жены — Наташа…
— Вам уютнее в Санкт-Петербурге или в Москве?
— Я живу не в Москве, а в Подмосковье, так что настоящим москвичом себя не считаю. Я скорее «замкадыш». (Смеется.)
— А где именно в Подмосковье?
— В районе Зеленограда. Очень хорошее место.
— А где вам больше всего нравится за границей?
— До 2014 года мне комфортнее всего было в Крыму. Это же заграница была, верно? (Смеется.)
— Кем и где вы теперь работаете?
— Я помощник старшего тренера в молодежной команде ЦСКА.
— То есть на повышение пошли после армейской академии?
— Можно и так сказать.
— С кем-то из бывших партнеров по ЦСКА пересекаетесь каждый день?
— Конечно. С Валерой Минько в ДЮСШ, с Женей Варламовым, Олегом Корнауховым. Мало того что на тренировках встречаемся, еще и в неформальной обстановке. А по жизни нас связывает общий тренер — Павел Федорович Садырин, мы каждый год 1 декабря собираемся у его могилы. Вспоминаем его, обсуждаем свои дела, проблемами делимся.
— Вам самому доводилось выходить на поле «ВЭБ-Арены», скажем, в матчах ветеранов?
— Только пофотографироваться. Бегать уже здоровье не позволяет.
— Где храните свои футбольные регалии?
— Дома. Не на видном месте, конечно. (Хохочет.)
— А какая из них вам наиболее дорога?
— Серебряная медаль 1998 года.
— Старые футболки тоже остались?
— Нет, все раздал — и футболки, и трусы.
— С кем в футбольном мире вы особенно дружны?
— С Юрой Окрошидзе, который сейчас работает в молодежной команде «Зенита». Мы с ним созваниваемся, в очень хороших отношениях. С Володей Куликом.
«У сына кумир всегда перед глазами. Это Акинфеев»
— А тылы у вас надежные?
— Вы о семье?
— Да.
— Очень. Жена — Анна, мы в браке, можно сказать, со времен Ленина, уже почти 28 лет. Дочь — Дарья, ей 26 лет, работает в фармацевтической компании. Сын Данила, как я уже сказал, вратарь молодежной команды ЦСКА. Ему 18 лет. Как ни уговаривал его пойти по моим стопам — играть в поле, он настоял на своем. Данила вообще непробивной, такой же, как в воротах. Уже тренируется с основной командой.
— Видит себя только в ЦСКА или где-то еще?
— Рано еще об этом говорить. Он в принципе уже крепкий парень, но ему еще предстоит, как бы это поточнее сказать, превратиться в мужика.
— Как думаете, получится у него в футболе или придется искать новую профессию?
— Надеюсь, получится. Скорее я буду искать новую специальность, чем он. (Смеется.) Могу и кусты стричь, и плинтусы прибивать — в пандемию всему научился.
— У Данилы есть кумир в футболе?
— Ну, конечно. Он у него перед глазами, потому что они в одной группе тренируются. Это Акинфеев.
— А для вас кто был примером?
— Не могу сказать. Мне многие нравились, но я старался никому не подражать, да и молодежи не советую. А вообще мне очень нравилось, как играл Барези в чемпионском «Милане».
— Самая яркая личность из тех, с кем вы играли?
— Думаю, Серега Семак. Умница, порядочный, трудолюбивый.
В целом же мне в жизни посчастливилось познакомиться и выходить на поле со многими талантливыми футболистами, о которых могу сказать только хорошее. В том числе об их человеческих качествах. Мне везло на друзей, на партнеров.
— О чем мечтается?
— Выдать замуж дочь — желательно удачно, я имею в виду по любви. Мечтаю о внуках. Все это естественные желания. Хотелось бы, чтобы сын продолжил нашу футбольную династию, которую я начал. Сам-то я тоже продолжил спортивную династию, но у меня и мама, и брат были волейболистами, а отец работал волейбольным судьей. Ну, а я вот предпочел футбол.
И, конечно, очень хочется всем пожелать здоровья. Это сейчас необходимо как никогда.
— Ваше любимое дело помимо футбола?
— Делать что-то по дому. Не могу сидеть сложа руки. Люблю ходить, что-то прибивать, что-то прикручивать, копать, сажать… Все, что можно сделать, пытаюсь сделать своими руками. А потом сяду — и любуюсь.
