В клинической инфекционной больнице имени Боткина в Санкт-Петербурге больше недели находится Максим Астафьев, игрок «Ленинградца», хорошо известный любителям футбола по выступлениям за «Зенит», «Луч-Энергию», «Ростов», «Урал», «Томь» «Сибирь», «Тосно», «Мордовию», «СКА-Хабаровск». Первый российский футболист, официально заразившийся вирусом COVID-19.
Такой диагноз 37-летнему Астафьеву объявили по результатам первого теста. Правда, ему такой славы не нужно, чувствует он себя вполне здоровым, о чем и рассказал корреспонденту Sportbox.ru.
«Такое впечатление, что все это случилось не со мной»
— Что с вами произошло в последние недели?
— Прилетели с испанского сбора, на котором пробыли три дня. Нас, игроков «Ленинградца», предупредили: 14 дней карантина. У меня поднялась температура до 37,5. Позвонил врачу из поликлиники, как и предписывалось. Он, как я понял, побоялся ко мне прийти. Вызвал «скорую», приехала, сказал: срочно в госпиталь.
Честно говоря, думал, что возьмут мазок и дня через два отпустят. Но взяли анализы: в пятницу — первый, в воскресенье — второй. И перевели в одноместную палату, ничего не объяснив. А во вторник объявили, что тест на коронавирус дал положительный результат.
— И потребовались новые тесты?
— Да, теперь нужны тесты 29-го и 31 марта, а 2 апреля должен быть ответ. Надеюсь, результат будет отрицательный, и я отправлюсь домой.
— Сейчас такая практика, что после первого положительного теста ставят диагноз «коронавирус», а потом уже его надо подтверждать…
— Честно говоря, сам не понял. Мне сказали, что якобы у меня коронавирус. Но официального подтверждения, насколько знаю, даже мой лечащий врач не видел. Бумага должна прийти из Новосибирска. Мне сказали, что надо ждать несколько недель из-за загруженности тамошней лаборатории. Пока все выяснилось по звонку.
— Кто кому звонил?
— Наверное, звонили из Новосибирска в нашу больницу.
— То есть, звонок был, а документа, подтверждающего, что у вас коронавирус, нет?
— Да, так и есть.
— До того, как вас перевели в одноместную палату, вы где находились?
— В двухместной. Со мной был мужчина, который прилетел из Польши. Я думаю, он сейчас сильно переживает, что находился рядом со мной… Надеюсь, с ним все в порядке.
— Какие были эмоции, когда вам сказали?
— Когда перевели в одноместную палату, сразу подумал: что-то не то. Но ни паники, ни страха. Спокойно отнесся.
— Не успели испугаться?
— Мне объяснили, что если молодой организм, болезнь может протекать бессимптомно. В то же время я могу представлять опасность для пожилых людей, своих родных, близких. Поэтому должен находиться в изоляции.
— Вы полностью изолированы? Ни с кем не общаетесь, кроме врачей?
— Врач заходит буквально один раз в день, проверяет горло, легкие. И раз в день тут уборка стерильная.
— Врач в таком же комбинезоне, как у Владимира Путина?
— Да, приблизительно только в белом.
— У вас есть средства общения с миром — телевизор, ноутбук?
— Телевизора нет, но телефон есть. Уже хорошо. Через телефон я могу многое.
— А как все произошло в Испании с командой? Вам позвонили из авиакомпании, как я слышал, и сказали, что нужно «сниматься»?
— Приблизительно так. Когда туда собирались, до последнего решали: лететь или не лететь. Но, находясь в Испании, начали понимать, что придется вернуться. На второй или третий день авиакомпания прислала письмо, в котором сообщила, что готова вывезти нас 15 марта, потому что 22-го рейс уже отменен. Руководители решили, что надо возвращаться, тем более что рейс прямой. Улетели. Правда, некоторым ребятам не хватило мест, они добирались в Питер из Москвы.
— Как все же чувствует себя футболист, который первым в России заразился коронавирусом? Какие ощущения? Остап Бендер попал под лошадь?
— Такое ощущение, будто все это не со мной. Если бы были какие-то симптомы, может быть, по-другому к этому относился. Испугался бы, думаю. А так… Даже не знаю, как реагировать. Как только врач про коронавирус сообщил — начались звонки. Все быстро узнали.
— Вы просто отвыкли от славы…
— Да! Такой славы, честно говоря, никому не пожелаю. Но и такого количества звонков давно не было.
— Неожиданные были? Понимаю, звонили партнеры, футболисты, друзья… Еще кто?
— Ну нет, со всеми так или иначе общался и продолжаю. У меня много знакомых по всей стране, от Владивостока до Ростова-на-Дону, из Новосибирска, Хабаровска. Откуда только ни звонили. Кто-то выражал поддержку, кто-то…
— …рвался приехать, но вы им говорили: «Нельзя»?
— Все хотят чем-то помочь. Говорю: «Спасибо, ничего не надо, у меня все хорошо».
«Фильм «Заражение» очень похож на то, что происходит»
— Чем занимаетесь в больнице? Все-таки выбились из привычного графика…
— Все более-менее. Есть книжка, телефон, можно почитать, пообщаться. Фильмы смотрю, которые давно не смотрел. Ребята подкидывают: посмотри это, почитай то. Достаточно всего.
— Вы что-то поняли про коронавирус, пока находитесь в Боткинской?
— Сложно что-то понять, особенно когда столько информации. Не знаю, где правда, где ложь. Говорят, от гриппа больше людей умирает. Думаю, для старшего поколения это опасно. Даже не сомневаюсь в этом. Это не шутки, не случайно такие меры приняты. Но как наши люди будут соблюдать карантин? Как бы этот вирус еще не распространился.
— В Испании застали следы паники? Там много жертв.
— В магазинах некоторые полки были пусты. Какая-то легкая паника была. Но такого, как сейчас — сообщают, что там тысячи погибших — не было.
— Китай быстро справился с вирусом, хотя он нам его и «подарил». Правда, там народ дисциплинированный.
— В том-то и дело. Там, если бы объявили нерабочую неделю, никто не вышел бы на улицу. Сто процентов. А вот наш народ…
— Вас уже можно поставить в один ряд со знаменитостями: премьер-министр Великобритании Борис Джонсон, певец Лев Лещенко…
— Не знаю, как на это реагировать. Спокойно отношусь. Знаю, что какие-то звезды под угрозой заражения. Они могут пиариться на этой теме, если им нужно. Мне — нет.
— Люди всегда боятся, когда сталкиваются с чем-то новым, неизведанным. А вам, значит, хоть бы что.
— Вчера как раз фильм смотрел на эту тему — «Заражение». Очень похожий сюжет! Там, конечно, страшно, молодежь погибает, но фильм наталкивает на размышления.
— Как ваши родные отреагировали?
— Конечно, мама переживала. С женой постоянно на связи, она в курсе, что со мной все в порядке. Больше всех бабушка волнуется в силу возраста. Ей кажется, что это что-то страшное. Главное — ее успокоить.
— Что происходит в Боткинской больнице?
— Ничего не видно. Я полностью изолирован. Никуда выйти нельзя. Говорят, около миллиона прошли через больницу, выявлено 25 случаев. Кто-то говорит, что одна лаборатория есть для изучения тестов — в Новосибирске. И что в Москве открыли, из Боткинской анализы отправляют туда. В информации, короче, можно утонуть. Слышал, что много больниц новых строят, перепрофилируют старые.
«Не считаю Петржелу монстром»
— Спорт на паузе. Что делать с футбольными чемпионатами, как думаете?
— Футбол еще можно доиграть, мне кажется. Чемпионат Европы перенесли, время есть. Если играть через два дня на третий. Все зависит от того, как долго пандемия продлится. Если к концу апреля закончится, почему нет? Дать две недели на подготовку, с середины мая начать — не так много игр осталось.
— Тем более что все футболисты в форме, набивают дома туалетную бумагу.
— Да, это хорошая тренировка!0
— Как вам пришла идея «приземлиться» почти два года назад в «Ленинградце», учитывая, что до этого играли в премьер-лиге?
— На тот момент у меня была судебная тяжба с «Мордовией», находился в Петербурге. Позвонил Евгению Наумовичу Шейнину (директор детско-юношеской школы «Зенит». — Sportbox.ru). Знал, что Борис Завельевич Рапопорт, его многолетний соратник, бывший тренер «Зенита», тренирует «Ленинградец», который выступает в ПФЛ. Он дал согласие на то, чтобы я тренировался.
Полтора месяца прошло, пока форму набирал, пока судился. В конечном итоге пришло решение. Мне предложили остаться этаким «дядькой» для молодежи. Ребята понравились, клуб очень серьезно ко всему относился, дома в кои-то веки. Не хотелось никуда уезжать.
— Устали от своей одиссеи?
— Сейчас понимаю, что да. Решение остаться в «Ленинградце» — правильное. Тем более что супруга была беременна третьим ребенком.
— Борис Рапопорт вас хвалит. Говорит: «Макс в порядке, еще побегает несколько сезонов».
— Очень приятно! То же самое могу сказать про Бориса Завельевича — как он выглядит в свои 73, дай бог ему здоровья.
— Будущее свое прикидываете? У вас, слышал, тренерская лицензия есть.
— Все возможно.
— Ведь работали под руководством таких «монстров», как Юрий Морозов, Властимил Петржела…
— Я бы не причислял Петржелу к монстрам…
— Почему?
— Не считаю его выдающимся тренером. Для меня более выдающийся — Владимир Боровичка, его помощник.
— А Петржела — мотиватор?
— Ну, может быть. Он, кстати, был на игре «Ленинградца» в прошлом году, когда приезжал в Питер. Я подошел, пожал руку.
— Может, у вас обида — мало давал играть?
— Не-е-ет, что вы! Какая обида? Доволен своей карьерой, рад, что поездил по разным городам, приобрел много друзей.
— У Петржелы чертовское обаяние, харизма…
— Может быть, не спорю. Не так хорошо его знаю, редко видел на тренировках. Он появлялся минут на 20-30, а потом исчезал…
— Установки на игры он в «Зените» давал?
— Да. Говорил на ломаном русском: «Мальчичеки, это не можно, это можно…». Половина слов была непонятна. Мне сложно оценить его как тренера.
— Может, в этом его прелесть?
— Возможно. Но весь тренировочный процесс вел Боровичка. Мне нравился его подход, он с ребятами хорошо общался.
— Бытовало мнение, что в том «Зените» подобрались люди, которые могли играть без тренера.
— Так нельзя говорить. Руководит процессом все равно тренер.
Зачем «Зениту» менять тактику, если она приносит результат?
— Кого из тренеров вы цените высоко?
— Мне нравится Андрей Гордеев. Работали с ним в «Сибири», потом он меня в Хабаровск пригласил. Сергей Александрович Павлов… Его тренерские качества не буду обсуждать, но организатор — сильнейший!
— Он старой закалки. Тренер-завхоз?
— Топ-завхоз! Мотивировать на игру деньгами умеет лучше других.
— Юрий Андреевич Морозов — из той же породы?
— А он тренер с большой буквы. Его все боялись. Морозов слово сказал — ты уже так мотивирован, что готов летать по полю…
— Что за слово?
— «Я хочу видеть от тебя то-то и то-то». И ты должен был выдать это по-любому. Морозов — глыба.
— У вас в «Сибири» здорово получалось, когда ее тренировал Игорь Криушенко, белорусский специалист.
— Он ставил атакующий футбол. Мы много забивали, много пропускали.
— Так можно в России? Или наивная философия?
— Такой стиль нравился болельщикам. Но если оценивать с точки зрения результата, это, пожалуй, авантюра. Есть руководители, которые хотят, чтобы их команда играла в открытый футбол. Если у тебя подбор игроков, как в «Зените», — можно. Все равно забьешь больше, чем соперник. А играть так в премьер-лиге с той же командой, с которой вышел из первой лиги, немного странно.
— Перестроиться не каждый тренер может?
— Конечно.
— Но «Сибирь» запомнилась!
— Мы дошли до финала Кубка России, играли с «Зенитом». Команда впервые выступала в Лиге Европы. Таких результатов там никогда не было. И непонятно, когда будут. Команды сейчас такой нет, новая называется «Новосибирск». Так что Криушенко оставил большой след.
— Другой пример — «Уфа». Играет 0:0 с «Зенитом», с ЦСКА так же, но смотреть — трудно. Вадим Евсеев говорит, что голы в футболе — не главное.
— До Евсеева в «Уфе» работали Виктор Ганчаренко, Сергей Семак. Она так же играла: 1:0, 2:1, 0:0… Пришел Евсеев — ничего, можно сказать, не изменилось. Подбор игроков такой, что нельзя играть в атакующий футбол. А с тренера требуют результат.
— Как вам нынешний «Зенит»? В чемпионате все отлично, в еврокубках — не фонтан.
— Не понимаю, за что критикуют Семака. При каком тренере команда проходила в плей-офф Лиги чемпионов? Два раза? Надо дать Семаку еще шансы — уверен, выйдут из группы. Человек два года держит команду на первом месте в России, выигрывает титулы. Чего еще желать?
— Говорят, тактика примитивная: навесы на Дзюбу…
— Если Дзюба в порядке и это дает результат — смысл отказываться? У нас все «специалисты», любят критиковать. Считаю, Семак плодотворно работает. Я был на матче «Зенит» — «Спартак» в этом сезоне, «Зенит» выиграл 1:0, что-то не видел болельщиков, которые были недовольны. Эксперты критикуют, да. Но кто-то же должен критиковать.
— Какие эксперты?
— Александр Бубнов тот же. Он и раньше: «Широков — двойка! Кержаков — кол!» Я понимаю, если нет результата, нет игры. Но результат у «Зенита» есть. Если говорить о тактике, то футбол так и строится: перевод на фланг, оттуда подача — вся Англия так играет. Что, в Англии плохой футбол? Семак не отказывается от того, что приносит результат. Ведь против него играют от обороны, сидят в своей штрафной. Как ее вскрыть? Да и не сказал бы, что «Зенит» играет примитивно. И Азмун часто выходит один на один с вратарями, и комбинации по центру проходят, и убегают, и «разрезают» эту оборону…
— Максим, желаю вам скорее выйти из больницы, вернуться «в семью, в дом, в коллектив», как говорили в одном замечательном фильме, — и продолжить заниматься любимым делом.
— Спасибо! Мы очень ждем начала тренировок. Будем надеяться, что эта эпидемия отойдет.
— Но вы останетесь в ее истории.
— Да, не в лучшем образе, но уж как есть. Пусть, благодаря мне, больше людей узнают о «Ленинградце». Во всем надо искать свои плюсы.
