Лица эпохи. Пятерка игроков, определивших последние 10 лет

Достаточно вспомнить, каким образом эта декада стартовала для Леброна и как она для него заканчивается. В начале 2010-го это был 25-летний парень с единственным появлением в финалах и нулем в графе с пометкой «чемпионские титулы». А чуть позже Джеймс обзавелся еще репутацией труса и предателя, после того как бросил родимый «Кливленд» ради альянса с Дуэйном Уэйдом и Крисом Бошем в «Майами».

Прекрасно помню, как писал тогда о его поступке. Мне импонировал образ эдакого наемника от баскетбола. Уже тогда казалось, что решение Джеймса станет отражением наступающей прагматичной эпохи. В мире НБА, усиленно взявшем курс на глобализацию, казалось бессмысленным отсиживаться в одном клубе ради эфемерного и, не исключено, единственного шанса в жизни. Стремление мигрировать, искать возможности представлялось обоснованным и правильным, даже ценой всеобщего осуждения.

Минуло десять лет, и образования звездных коалиций теперь интересны рядовому зрителю куда больше счета на табло, а сам Джеймс заканчивает десятилетку с несколько иным резюме. Теперь это 35-летний олигарх от спорта, с тремя чемпионскими титулами и ежегодным участием в финалах НБА в промежутке между 2011-м и 2018-м годами.

За это время Джеймс представал в различных амплуа и каждый раз был убедителен. Будучи олицетворением корысти и вселенского зла в «Майами», он дважды стал чемпионом, что не только подтвердило правильность его решения, но и добавило имиджу Джеймса порочной одиозности.

И как только все сошлись на том, что Леброн прогнил до самого нутра, блудный сын вернулся в Кливленд. Первое чемпионство в клубной истории «Кавальерс» и то, как и против кого оно было добыто, стало вершиной баскетбольной карьеры Джеймса. Возвращение со счета 1-3 в серии против «Голден Стэйт Уорриорз», которые закончили регулярный чемпионат с лучшим показателем в истории НБА (73-9). После этого у Леброна осталось две цели: упрочить и преумножить свое влияние в роли медиамагната и однажды сыграть со своим сыном Бронни в одной команде НБА.

Защитник «Голден Стэйт» за эти десять лет сделал гораздо больше, чем 2 483 точных трехочковых. Он развенчал культ маскулинной личности в НБА. Миллионы щуплых ребят и девчонок по всему миру поняли: чтобы влиять на результат игры, не обязательно обладать двухметровым ростом и пропорциями тяжелоатлета. Все, что нужно — это уметь бросать.

На смену восторгам затяжными полетами и брутальностью данков пришло изумление от дистанций, с которых, оказывается, можно забивать трехочковые. Без Стефа не было бы Трэя Янга, Д’Анджело Рассела, Бадди Хилда, Брэдли Била и других.

А ведь даже отец Стефа знаменитый снайпер НБА 90-х Делл Карри отговаривал «Уорриорз» драфтовать своего сына.

Когда в 2009-м Стеф Карри начал свою карьеру, трехочковые составляли 22% от всех бросков НБА. Это был другой вид спорта. За последние пять лет количество трехочковых, как и их реализация росли с большей скоростью, нежели любые другие броски. В прошлом сезоне процент трехочковых от общего количества бросков составил 36%.

Умение элитно реализовывать дальние атаки сказалось не только на количестве или качестве, но и на скорости игры в целом. Команды стали быстрее атаковать, тратить меньше времени на розыгрыш. Среднее количество владений в сезоне 2008/2009 было 94,1 на 48 минут, под конец прошлого сезона статистика составила 102,4 владения на 48 минут. Это можно было бы списать на процент эволюции, если бы не Карри, который агрессивно популяризировал сверхдальние и сверхточные трехочковые в течение пяти первых лет. Он показал, как это может работать, прежде чем остальные спохватились и принялись совершенствовать свой навык бросать издали.

За шесть лет Стеф прошел путь от худосочного травматичного паренька, сыгравшего в сезоне 2011/2012 всего 26 матчей до 2-кратного MVP лиги, 3-кратного чемпиона НБА и статуса лучшего исполнителя трехочковых в истории НБА. Карри не единственный, благодаря кому «Голден Стэйт» стали первой командой со времен «Бостона» 60-х, которая пять раз подряд вышла в финал НБА, но именно его стилистика определила стратегию атаки «Уорриорз» и всех, кто начал ее копировать.

Приход в команду Кевина Дюранта сказался на смещении акцентов в атаке и перераспределении ролей в «Голден Стэйт». Карри должным образом принял тот факт, что Дюрант более вариативный, а, следовательно, полезный в атаке игрок. Стеф осознанно пожертвовал личными достижениями, чтобы продлить жизнеспособность династии. Это точно отличает его от Леброна.

Кей Ди — фигура знаковая для НБА последних десяти лет во всех смыслах. Титул MVP, два титула MVP финальной серии, четыре звания лучшему снайперу регулярного чемпионата, а еще психотип Кевина так четко отражает уходящую современность… Я убежден: причина всех успехов и неудач Дюранта связана с его зависимостью от общественного мнения.

Аддикция Кевина носит прямо-таки болезненный характер. Достаточно вспомнить ситуацию с анонимными твиттер-аккаунтами в 2017-м, когда он забыл переключиться с одного аккаунта на другой и фактически под своим именем вписался в перепалку с болельщиками и мимоходом признался, что покинул «Оклахому» ради «Уорриорз», поскольку ему не нравилось отношение к делу Уэстбрука и ряда других игроков.

Кевин не может игнорировать мнение общественности, как Леброн, который с началом плей-офф блокирует все соцсети. Восприимчивость к критике может как сыграть с Дюрантом плохую шутку, так и вдохновить на лучшую игру в его жизни. И судя по последним сезонам, Кевин все-таки научился обращать свою привычку себе на пользу.

Но еще Дюрант стал тем, кто окончательно закрыл вопрос о приемлемости перехода из одного клуба в другой. В 2016-м он ушел в «Голден Стэйт», когда те в буквальном смысле унизили «Тандер» в плей-офф. Речь о том, что поступок Дюранта стал сигналом для комиссара НБА Адама Сильвера к ряду изменений в коллективном соглашении, которые бы позволяли клубам сохранять своих звезд.

В 2017-м баскетбольная общественность впервые узнала о понятии «супермакса» — типе контракта, суммарную стоимость которого по правилам не может повторить ни один другой клуб. Соглашение, стоимость которого определялась 35% от клубного потолка зарплат, который в свою очередь растет на 8% в год. Длительность «супермакса» определяется стажем игрока и количеством лет, проведенными в одной команде. Например, сумма потенциального «супермакса» при продлении отношений Янниса Адетокунбо с «Милуоки» на последующие 5 лет в 2021-м будет равна 247 миллионам долларов. И никто не будет вправе её повторить.

Именно приход Дюранта определил появление таких контрактов… а также готовность игроков их отвергать. Звезды НБА стали делать выбор в пользу личных амбиций и договоренности с другими звёздами, а не просто гигантских денег. Появилось понятие «темперинга» — рекрутинга игроков в другой клуб. Элитные игроки превратились в менеджеров, которые легко компенсируют разницу в менее выгодном контракте за счёт личных инвестиций, персональных контрактов с модными брендами, а также развитием собственных медиаплатформ.

Победа в чемпионате НБА перестала быть конечной целью, а превратилась в стартовую площадку для приобретения статуса звезды и построения собственной многомиллионной империи. НБА окончательно превратилась в лигу звезд, где клубы даже с огромными сверхвыгодными предложениями вынуждены упрашивать игроков остаться, а те по масштабу влияния на внутренние процессы лиги многократно превосходят Адама Сильвера и всю его многочисленную финансово-юридическую братию.

Вне зависимости от того, станет Харден чемпионом или нет, бородач всегда будет с шиком носить титул «того, кого вы любите ненавидеть». На драфте-2009 он сам звонил клубам из ТОП-10 с просьбой не брать его так высоко, настолько Джеймса страшили возлагаемые на него ожидания. В 2019-м Борода является самым пестрым олицетворением фривольности звезд в современной НБА. Креативность, граничащая с провокацией.

Предсезонную подготовку он демонстративно проводит на курортах и в стрип-клубах, чтобы затем явиться в тренировочный лагерь с лишним весом и сгонять его в матчах первой половины чемпионата, выйти на пик формы к началу второй половины, где это особенно важно. Вычурно, но для него это работает.

Нет ничего смертоноснее, чем Джеймс Харден в феврале. Его манипуляции правилами, пионерская готовность подставиться под любой фол, даже тот, которого не было. Эти и другие элементы его стиля бесят недоброжелателей Хардена и заставляют еще шире улыбаться самого бородача.

А цифры на табло. За последние четыре года Харден набирал минимум по 29 очков в среднем за игру, включая 30,4 в 2018-м и умопомрачительные 36,1 в 2019-м. Харден перевел разговоры о превосходстве одного баскетболиста над другим в другое русло. То, что Карри сделал с переоценкой отношения к дальним броскам, Харден сделал с понятием изоляционной игры один на один. Он стал игроком-системой, в которой остальные четыре баскетболиста — это функции, зависящие от того, как решит распорядиться мячом Джеймс.

Хардена часто называют индивидуалистом, но он придал этому слову другое значение. Он показал, что быть индивидуальностью в командном виде спорте — не обязательно брать и забивать по 36 очков за матч, важно уметь использовать своих партнеров как инструментарий, как компенсацию своих недостатков и продолжение своих достоинств.

Чтобы внести свой вклад в преображение лиги, у Кавая было меньше всего времени. Он пришел в НБА в 2011-м и первые четыре года был качественным исполнителем в четком механизме «Сан-Антонио» Грега Поповича. В 2014-м он лучше всех проявил себя на фоне стареющего состава «Сперс» и в придачу к первому чемпионству схлопотал первый титул MVP финальной серии. Позже он отобрался на Матч звезд и прочно обосновался в сознании болельщиков «шпор» как новое лицо команды. Как оказалось, преждевременно.

Определяющим стал сезон 2017/2018, который Кавай почти полностью пропустил из-за травмы, слово, которое в дальнейшем станет главной ассоциацией с угрюмым защитником. Тогда же достоянием общественности стали многочисленные взаимные претензии со стороны игрока и руководства клуба. Ветераны «Сперс» с молчаливого разрешения Поповича намекали, что Леонард попросту бережет себя и не способствует своему возвращению на площадку.

Кавай обвинял клуб в нежелании привлечь независимую медицинскую экспертизу, дабы выявить более точный и правильный диагноз. Где-то в промежутке между обменом горячими репликами и промелькнуло словосочетание — распределение нагрузок.

Консервативному Поповичу было сложно понять желание игрока беречь себя на протяжении большей части сезона, чтобы потом показать лучшие качества в плей-офф, поэтому расставание с Каваем было прогнозируемым.

Сюрпризом стало его годичное приземление в «Торонто Рэпторс», которые пообещали игроку полное соответствие его запросам о распределении нагрузок. Так родился последний громкий тренд десятилетия. Возможно, он бы себя скоро изжил, если бы Кавай, как и Леброн, и Дюрант в свое время не подтвердили правильность своих решений итоговыми достижениями.

Кавай принес канадскому клубу первый титул в их истории, завоевал очередное звание MVP финальной серии и со спокойной душой уехал в «Лос-Анджелес Клипперс». Родной город, большая аудитория, лучший состав, выгодный контракт и полная свобода в том, что касается отдыха и пропуска матчей.

В этом сезоне «Клипперс» уже были оштрафованы за то, что Кавай не участвовал в матче, а после тренер Док Риверс проговорится о совершенно нормальном состоянии игрока. Но кому какое дело, если уже практически вся лига взяла на вооружение практику сезонных поблажек для своих игроков, а фраза Майкла Джордана «вам платят, чтобы вы играли все 82 матча регулярки» звучит как эхо прошлого.

Кавай стал еще одним игроком, который своими действиями постановил главенство исполнителей над владельцами и даже публикой. Не важно, что люди платят деньги за билеты, а по факту видят второй состав, сливающий матч. Какая разница, что телевидение поставило твой матч в прайм-тайм, а в итоге вместе с НБА теряет рейтинги и деньги из-за отсутствия главных действующих лиц.

Последние десять лет окончательно утвердили игроков в качестве законодателей зрелища под названием НБА, и теперь лига судорожно пытается вернуть себе хотя бы толику власти. Шансов, что у нее это получится, немного. Эти десять лет были яркими, противоречивыми, порой отталкивающими, они зарыли старых героев, дав взамен новых, но этот процесс и называется жизнью.