Вчерашний матч на «ВЭБ Арене» для Далера Кузяева оказался из тех, после которых новым смыслом наполняются мелочи, на которые раньше вообще не обращал внимания.
Вот откуда у него страсть к 14 номеру? Это ведь не случайный выбор, как бывает зачастую, когда новичок просто наугад тянет что-то из остатков, предложенных ему администратором при знакомстве. Нет, он и в «Тереке» носил на спине те же цифры. Сначала, правда, другие, но как только 14-й номер освободился, сразу взял его. И то же самое с порога проделал в «Зените». Так почему именно 14-й?
Зная, как важен для Далера его отец, легко и здесь допустить его влияние. А в те годы, когда Адьям Кузяев, папа Далера, только-только начинал свой футбольный путь, в мире не было номера более модного, чем 14. Потому что его носил Йохан Кройфф, после ЧМ-1974 самый популярный футболист на планете Земля. Человек, который перевернул все представления о том, как надо играть в футбол, который стёр на поле все границы, существовавшие прежде. Тотальный футбол – подарок Кройффа и его друзей человечеству. Тотальный футбол – персональный жанр Кузяева вечером среды на Третьей Песчаной улице.
Они даже статью похожи – лёгкие, сухие, ростом чуть выше среднего. Прозвище Летучий голландец, которое полвека назад срослось с Кройффом, сегодня вполне подошло бы и Далеру, будь он с Йоханом соотечественником. А так – просто летучий. И это удивительное превращение, если вспомнить, какой Кузяев приезжал в Петербург из Грозного. За четыре сезона в «Тереке» он практически не сдвигался с позиции опорника, голов не забивал вообще, а передачи на гол отдавал где-то разок за сезон. Правда, дважды это случалось в матчах против «Зенита». Может быть, именно поэтому «Зенит» впоследствии, когда взял Далера, решил отыскать в нём что-то помимо открытого «Тереком». И преуспел, кажется, даже сверх ожиданий.
Как раз в матче против ЦСКА Кузяев предъявил весь ассортимент своих сегодняшних умений. Которые иной раз хочется даже назвать безграничными. Конечно, в части исполнительской чистоты это будет натяжкой, но в смысле игрового ареала совершенно не выглядит преувеличением. На футбольном поле действительно нет точки, куда по ходу матча не ступала бы нога Далера.
В изначальной расстановке он занимал позицию правого полузащитника. И на пару с Вячеславом Караваевым они на своём краю развернулись так, что их оппонент, левый защитник армейцев Бактиёр Зайнутдинов, предстал слабейшим звеном. Уже в начальные минуты Кузяев оказался самым бьющим игроком на поле, и лишь технические помарки не позволили ему открыть счёт.
Но свой первый гол «Зенит» всё-таки забил при участии Далера. Конечно, можно спорить, стоит ли записывать ему ассистентский балл, как сделали многие, но даже если мяча он не коснулся, Акинфеева своим манёвром определённо смутил. Да и не только вратаря – соперник в целом не ждал его слева, где он возник по ходу эпизода. Ни защитники армейцев, ни хавы – никто к нему так и не подстроился, и итогом этого переполоха и стал гол.
Потом Кузяев оказался ключевым участником другого важнейшего эпизода, на 51-й минуте, когда случилось удаление Ильзата Ахметова. Обращает на себя внимание, во-первых, точка поля – снова далёкая от зоны приписки Далера, а во-вторых, как раз та самая летучесть, когда стремительность действия становится развитием стремительности мысли, пусть даже речь в этот раз об обороне, а не об атаке. Присмотритесь к самой завязке сюжета: Кузяев находился далеко от Ахметова, более чем в десятке метров, и явно не нёс за него ответственности по эпизоду (по меньшей мере два игрока «Зенита» ближе). Но стоило только Ильзату допустить мимолётную – да-да, совсем незначительную – техническую погрешность, как Далер молниеносно его обокрал, спровоцировав тот самый суровый, хотя и нечаянный, конечно, фол.
И, наконец, ещё один узловой пункт матча – третий гол гостей, победный. Позиционная атака «Зенита», низкий блок армейцев – ни бреши. Но чуть только в этих порядках мелькает щелочка, как Далер туда сразу же вторгается. Стилистика та же – и решено, и исполнено мгновенно. Вокруг четыре соперника, но помешать никто не успевает. Короткий лёгкий рывок в штрафную и пас под удар – тащи, Игорь!
Ей-богу, каждый из этих эпизодов был достоин того самого – классического – 14 номера. Потому что демонстрировал выигрыш в скорости не только движения, но и мысли. И потому что означал свободу футбольной личности – свободу в родном нам некогда понимании, как осознанную необходимость.
Стоит обратить внимание на то, что в любом из предложенных выше роликов мелькает Марио Фернандес. А ведь формально Кузяев отвечал за противоположную от него бровку – как так? Разумеется, это не случайность. Просто от Марио поначалу шла почти вся острота армейцев, поскольку Вендел с ним не справлялся, и тогда Далер стал приходить партнёру на помощь. Своими смещениями на его фланг стал обременять Марио дополнительными заботами. И тот был вынужден поумерить пыл. А в конце концов так умаялся, что даже позволил Венделу предстать героем дня. Роль Кузяева при этом мало кто заметил. Впрочем, как обычно.
Это действительно был футбол по Кройффу. Умный, даже тонкий. Вольготный внешне, целесообразный по существу. И, конечно, летучий. Такой, за которым сопернику не угнаться.
