Во вторник молодёжная сборная России в европейском отборе победила Испанию. Причём игра оказалась даже убедительнее счёта (1:0) — с грандом, которому в первом круге уступили 1:4, наши теперь сыграли с позиции силы. И содержание этого матча невозможно не связать с резонансными словами Валерия Карпина, прозвучавшими накануне, — о том, что наш футбол пропитан боязнью. Здесь испугом и не пахло.
Открыть видео
Память тут же извлекла из недавнего информпотока ещё одну похожую новость: сборная 19-летних в своем отборе одолела Германию 3:1. Счёт, конечно, бывает обманчив, но судя по результатам игр и с другими участниками группы, Грецией и Фарерами, наши пацаны сегодня на самом деле сильнее немцев. И это ещё в команде не было Арсена Захаряна — речь идёт о сборной его возраста, 2003 года рождения. Тоже культурный шок: наши сильнее немцев!
Валерий Карпин, впрочем, успехи молодых встречает прохладно. Мол, таланты, интересные имена есть в любом поколении, но они звучат, пока в юношах, а потом взрослеют — и становятся такими же, как все в нашем футболе.
И это очень близко к правде. Можно подискутировать разве что о мере таланта — всё же на уровне европейских топов наша молодёжь до недавнего времени не котировалась, достаточно посмотреть результаты сборной U-21, которая даже до финального турнира добиралась раз в сто лет, а что-то стало меняться только в самые последние годы. Но это, впрочем, никак не противоречит главному посылу Карпина: почему, вырастая, наши парни становятся такими же затравленными, как их старшие товарищи?
Вопрос интересует не только тренера сборной — всех нас тоже. Но всем нам, есть подозрение, в поисках ответа стоит взглянуть в зеркало. Ощущение второсортности, которое лишает наших футболистов смелости и куража, во многом навязано шаблонами нашего собственного мышления. Да-да, нашего. Ведь это же мы сами при первом случае гоним наших парней в Европу. Посчитайте ради интереса, сколько уже раз про того же Захаряна написали, когда он уедет. И сколько плюсов собрали под такими новостями комментарии типа: «Давай быстрее сваливай в нормальный футбол». А мальчику только исполнилось 18 лет. Так откуда у него возьмётся уважение к своему футболу, вера в себя и соотечественников?
В нашем общественном сознании вообще господствует интонация какой-то ущербности. Можно назвать её психологией деревни. Той самой деревни, которая чувствует себя вторым сортом перед городом. Которая свято убеждена, что всегда лучше там, где ярче огни. Которая с открытым ртом провожает взглядом всё, что исписано не нашими буквами. Точнее говоря, это образ мысли не любой деревни, а только бедной и ленивой. Предпочитающей не косить и доить, а сразу взять готовое в пакете из супермаркета. В отличие от неё, деревня работящая в город может заглянуть разве что за полезной примочкой, но свои просторы, урожаи и рассветы ни за что не променяет на подъезды, бургеры и смоги. Эта, работящая, город уважает, но уважает и себя. Потому что знает силу своих рук и цену своего труда.
Мы, широкое футбольное сообщество, себя не уважаем. И не верим в собственную способность сделать что-либо путёвое. Мы норовим вытолкать за порог лучшего сына — в город, в город! — даже не задумываясь, хочет ли он туда. И не пытаясь обустроить землю вокруг себя так, чтоб отсюда не тянуло уезжать. При этом сами себе придумываем оправдание: а как же, вон из соседней Хорватии все разъезжаются — и потом выходят в люди.
Вся Хорватия — это 4 миллиона человек, третья часть Москвы. Там нет объективной возможности сделать футбольную топ-лигу. В России такая возможность есть. И стратегическая задача именно в том и состоит. Мы должны обустроить вокруг себя футбольное пространство так, чтоб за него не было стыдно — ни нам самим, ни нашим детям. Чтоб от него не разило нечищеным хлевом, чтоб здесь было приятно жить, чтоб отсюда не хотелось сбежать. Когда мы сами научимся уважать себя — тогда уважать себя будут и наши потомки. Тогда они и перестанут опускаться в полуприсед от одного только грома имён — Испания, Германия, Хорватия!
А по-другому не получится. Пока мы останемся в образе ленивой деревни — будем лузгать на завалинке семечки, тихонько материть непутёвых сыновей и завистливо коситься на блики больших огней, — героизма нам никто на стороне не испечёт. Потому как бытие определяет сознание. Только бытие. И чьё-либо бунтарское сознание, пусть даже самого крутого перца среди тренеров, против бытия — это всё равно что плеть против обуха.
Читайте также:
- Испанский тренер пожаловался на холодную погоду после выездного поражения от России
- Границы смелости. Карпин и высокое искусство
