46-летний Эдуардо Араужо Морейра, больше известный у нас как Эду, теперь работает на родине детским тренером. О том, как играл за «Аланию» и «Спартак-Чукотку», «Крылья Советов» и «Анжи», как Валерий Газзаев научил его дисциплине, как весело и страшно было жить во Владикавказе и о многом другом он вспоминает в интервью Sportbox.ru.
— Когда мы договаривались об интервью, меня поразило, как славно вы говорите по-русски. Как это вам удается?
— Регулярно практикуюсь. Мне то и дело звонят друзья из Владикавказа и Минска, в том числе из бывших футболистов. Приезжают агенты в поисках молодых талантов, которых я сопровождаю в Бразилии. Русский давно стал для меня вторым родным языком.
— Может, тогда на русском и поговорим?
— (Смеется.) Нет, желательно все-таки по-португальски.
— Вы и читать по-нашему умеете?
— Да, немного.
«Жду очереди на вакцинацию»
— Следите за жизнью в России?
— Конечно.
— И что вам интересно?
— Абсолютно все, потому что русская культура очень богата. Но больше всего мне, естественно, интересны спортивные события в вашей стране, особенно чемпионат России по футболу.
Должен сказать, что пандемия коронавируса перевернула всю нашу жизнь, весь быт. Но я все равно стараюсь держать руку на пульсе. Мне все интересно, даже российская политика.
— Кстати, пошла ли на спад волна эпидемии в Бразилии?
— Нет, наоборот, мы переживаем очень трудный момент. Вакцина доходит до нас крайне медленно, по-прежнему в силе ограничения, введенные в связи с ковидом. Спортивная жизнь, в которой я занят профессионально, во многих штатах парализована.
— Надеюсь, в вашей семье никто не заразился?
— Слава богу, нет.
— Привиться вы намерены?
— Да, жду очереди. В Бразилии используют две вакцины от covid-19, но эта кампания, повторяю, идет очень медленно. Сейчас пока прививают людей старшего возраста, 80-85 лет. Так что придется какое-то время подождать.
«Бизнес оставил сестре»
— Вы, как и прежде, проживаете в родном городке Ипаусу в штате Сан-Паулу?
— Нет, переехал в Оуриньюс, это в 23 километрах от Ипаусу. Но большинство родственников остались на прежнем месте. Я там тоже часто бываю.
— Чем известен Оуриньюс?
— Он расположен в глубинке штата, примерно в 370 километрах от Сан-Паулу. Но и здесь проходят туристические маршруты, прежде всего по реке Паранапанеме. В общем, есть что посмотреть.
— Если кто-то из наших читателей когда-нибудь доберется до Ипаусу или Оуриньюс, куда вы его поведете?
— Скорее всего, на берег Паранапанемы — это самая чистая река в Бразилии! Там очень живописно, есть хорошие ресторанчики, где можно отведать нашей рыбы.
— Чем зарабатываете на жизнь?
— Работаю тренером в детской футбольной школе. У нас есть два поля с синтетическим покрытием, небольшое кафе, где мы общаемся после игр и тренировок. Кроме того, я на контракте спортивного менеджера в муниципалитете Оуриньюс.
— Ваш бывший партнер по «Алании» Пауло Эмилио рассказывал мне, что у вас есть небольшой семейный бизнес — ресторан и какой-то магазинчик. Это так?
— Нет, это дело я оставил сестре.
— А сколько зарабатывает детский тренер в Бразилии?
— Все относительно и зависит от того, где он работает. Если в профессиональном клубе, то надо смотреть, что это за клуб, каких ребят он нашел и воспитал. В мои обязанности тоже входит поиск одаренных ребятишек — и не только в Оуриньюс, но и во всей округе. Ну, и тренировки с ними, разумеется.
Раньше, с 2005 по 2010 год, я был занят в серьезном футбольном проекте, имевшего целью направлять самых талантливых ребят в «Динамо» Минск. Но, к сожалению, он лопнул.
— Любопытно: родители ваших ребят платят за занятия футболом?
— Да, это частная школа. У нас занимаются мальчишки от шести до 15 лет. Когда среди старших мы видим задатки больших способностей, направляем их на стажировку в профессиональные клубы.
«Лучшие бразильцы в России? Пауло Эмилио, Робсон и Алекс»
— За какую команду болеете?
— За «Сан-Паулу». Почему? Сам не знаю. Отец всегда болел за «Палмейрас», а жена — за «Коринтианс».
— Трое лучших бразильских футболистов в Европе?
— (Задумывается.) Мне очень нравится, как играет Ришарлисон в «Эвертоне». Кто еще? Коутинью и Неймар. Я, наверное, не оригинален.
— Трое лучших на сегодняшний день в Бразилии?
— Тоже непростой вопрос. Я бы назвал Эвертона из «Фламенго», Луиза Адриано из «Палмейрас», который раньше играл за «Шахтер» и «Спартак». Ну, а третий — нападающий Лусиано из «Сан-Паулу».
— Теперь очередь лучшей тройки, прошедшей через чемпионат России…
— Которых я видел?
— Да.
— Пауло Эмилио… Нападающий «Спартака» Робсон… И Алекс, тоже спартаковец.
— Не жалеете, что в свое время подались в Россию?
— Ни в коем случае. Россия изменила мою жизнь.
— В каком смысле?
— Во всех. В профессиональном, в материальном, в культурном. Это главный опыт в моей жизни. И самый приятный.
«Вкус осетинских пирогов помню до сих пор»
— В общей сложности вы отыграли в России и Белоруссии около десяти лет. Какой период был для вас самым комфортным и успешным?
— Пожалуй, в «Алании». В 1998-99 годах, когда я играл под руководством Валерия Георгиевича Газзаева (Невероятно для бразильца правильно это выговорить, особенно отчество, но факт есть факт: у Эду получается! — Прим. корр.). Мне очень понравилось и в Белоруссии, особенно когда играл за минское «Динамо» (2005–2008 годы, до этого Эду выступал за другой клуб из белорусской столицы, «Торпедо-СКА». — Прим. Sportbox.ru). Кстати, президент этого клуба был спонсором того самого футбольного проекта в нашем городе, о котором я говорил. Мы до сих пор в контакте.
— Вы упомянули Газзаева. Каким он вам запомнился в «Алании»?
— Валерий Георгиевич — крайне профессиональный специалист, он всегда был твердым в работе, с коллегами по тренерскому штабу и футболистами. Хорошо знал футбол, что не удивительно, потому что в свое время сам был качественным футболистом. Мне нравилось работать под его началом.
Он много дал мне, да и другим бразильцам в плане профессиональной дисциплины. Я сразу понял разницу между Бразилией и Европой.
— А что стало самым трудным во Владикавказе?
— По большому счету трудностей у меня не было там. Были неприятности — если не ошибаюсь, в 1999 году, когда случился террористический акты. Помните взрыв на рынке? Мы в тот день как раз были во Владикавказе. И это, пожалуй, самый жуткий момент для моей семьи в России.
Но страх прошел, у меня был контракт с клубом, трудовые обязанности, мне надо было расти профессионально. И в итоге я добился своих целей. Мысли о том, чтобы развернуться и уехать обратно в Бразилию, честно говоря, в голову приходили, но, слава богу, я преодолел это состояние. И очень благодарен за поддержку жене и дочери.
— Помните, как в «Алании» отмечали победы?
— Ну, конечно! Как танцевали прямо на поле или в раздевалке… Как охранники стреляли в воздух из автоматов…
Поначалу для нас, бразильцев, это было как-то диковато. Но потом мы поняли, что таким образом люди выражают свою страсть к футболу. Я до сих пор благодарен торсиде «Алании» за то, как она принимала нас на стадионе и не только. Классное было время!
— Вы привезли с Кавказа какие-то подарки?
— Да, папаху. (Смеется.) Еще не могу забыть осетинские пироги — какая же вкуснятина! Мы с женой покупали их каждый день.
«Чукотка — это там, где жутко холодно»
— А как вас угораздило попасть в «Спартак-Чукотку»?
— На этом переходе настоял мой агент Сергей Воробьев, который дружил с президентом этого клуба. Базировались-то мы в Москве. Вначале у команды были неплохие перспективы, но потом ее распустили.
— Вы знаете, где находится Чукотка?
— Точно нет, но мне известно, что там жутко холодно.
— Ваша следующая остановка — «Крылья Советов», не так ли?
— Да, и там я начал очень хорошо. Раскрыться в Самаре мне помешала травма, после которой я долго не мог набрать нужные кондиции. А когда вернулся, команда была уже на ходу. У Тарханова многое тогда получалось. Я упорно тренировался, мне очень хотелось играть, но в итоге меня отдали в аренду в «Анжи».
— Помните вкус жигулевского пива?
— (Смеется.) В Самаре? Конечно!
— В Махачкале вы тоже задержались недолго…
— Четыре месяца. Но мне там тоже понравилось, народ в этой республике любит футбол. Тоже полезный опыт.
— Кого бы вы назвали самыми мастеровитыми российскими игроками?
— Круче всех был Цымбаларь. Мы с ним вместе играли за «Анжи» в 2001-м. Нравилось, как творил на поле Титов. Был очень надежен вратарь «Алании» Заур Хапов.
«Пропустил бы по бокальчику с Валерием Георгиевичем»
— А что заставило вас сменить Россию на Белоруссию?
— Это предложение тоже последовало от моего агента.
— И как вам Минск по сравнению с российскими городами?
— Разница все-таки есть. Но и в самой России жизнь, скажем, в Москве отличается от жизни в Махачкале или во Владикавказе. Так же и от республики к республике. Возможно, я не прав, но мне виделось именно так. То же самое и в Белоруссии.
— А уровень футбола в Белоруссии, по-вашему, такой же, как в России?
— Разница тоже есть — в России футбол более продвинутый, что ли. В нем больше денег, есть возможность приглашать более классных игроков, российские клубы больше засвечены в Европе. Но характер футбола примерно одинаков в обеих странах.
— А зарплаты?
— Безусловно, в России платят больше.
— Вы немало поколесили по Восточной Европе. Семья все время была с вами?
— Да.
— Не ревновала вас супруга к красивым русским и белорусским девушкам, вечно снующим около футболистов?
— Нет, она полностью уверена в своем муже. Моя жена знает, что русские девушки прекрасны, но она и сама очень красива. У меня в этом нет никаких сомнений!
— Как ее зовут?
— Розанжела.
— А дочь?
— Эдуарда. 13 марта ей исполнится 25 лет. Она работает архитектором, у нее есть офис в Оуриньюс. Пока не замужем, но у нее есть возлюбленный — Дави.
— Если однажды у вас появится возможность вернуться в Россию, кого бы хотели повидать?
— Всех своих друзей во Владикавказе и других городах. А вообще у меня есть мечта — найти работу в вашей стране, тренерскую или агентскую. Вот было бы здорово! Мне кажется, у меня получилось бы, потому что много знакомых в бразильском футболе.
— А с кем поднять по бокалу вина?
— Тоже со многими — например, с Валерием Георгиевичем. С бывшими игроками «Алании» — Зауром Хаповым, Артуром Пагаевым…
— И последний вопрос. Каждый бразилец, с кем я говорю, нахваливает Россию. С чем это связано? С тем, что вы провели здесь молодые годы и хорошо заработали? Или не только?
— Я же говорил: Россия открыла для меня дверь в другой мир, в другую жизнь. И я этому безмерно рад. Да, не все в вашей стране складывалось для меня гладко, но положительных моментов в любом случае было больше, чем отрицательных.
