Новое явление Куинси Промеса вызвало к жизни единственный, если по большому счёту, вопрос. Главный, коренной, заключающий в себе всю злобу дня. Можно ли дважды войти в одну реку? Говорят, один древнегреческий чудак, Гераклит Эфесский, утверждал, будто нельзя: мол, всё течёт, всё изменяется. Тогда как нынешние наши Платоны уверены, что можно: многие из успевших высказаться спартаковских спикеров не сомневаются, что возвращение это будет триумфальным.
Не худо бы при такой уверенности заглянуть в реку. Вспомнить, какой она была, когда наш герой из неё в прошлый раз выходил. В последнем на этот день матче Промеса в футболке «Спартака» – а дело было 25 августа 2018 года – на поле с ним партнёрствовали Глушаков, Фернандо, Мельгарехо, Рассказов, Самедов, Зе Луиш, Луис Адриано, Тимофеев, Попов.
Сегодня, два с половиной года спустя, позиции этих людей в составе занимают Крал, Умяров, Айртон, Маслов, Бакаев, Ларссон, Понсе, Мозес, Соболев. Справедливости ради, старожилы тоже присутствуют. Хотя Жиго с Максименко тогда, в день прощального для Промеса матча, в команде только-только обживались – они тоже, в общем, не из старой реки. А из старой, золотого течения, только двое – Зобнин да Джикия. Есть ещё, конечно, Ребров с Ещенко, но они сегодня уже больше для антуражу. Так что Куинси возвращается в состав, где от прежнего, хорошо ему знакомого, осталась только пара человек. Разумно ли, кажется со стороны, спорить о возможности войти в одну реку, когда река уже другая?
И дело ведь не только в именах – она и по настроению, по статусу совсем уже не та. В той команде Промес был первым среди равных. В 2017-м, когда «Спартак» дал ему новый контракт, Антоха стал самым высокооплачиваемым в команде, но у других лидеров порядок цифр оставался близким – то действительно была компания равных. Теперь же ни о каком равенстве речи нет. Со своими 3,5 млн евро в год Куинси просто окажется внутри «Спартака» в отдельной зарплатной лиге.
За то время, что он отсутствовал, уровень жалования в РПЛ заметно упал. Среди прочих целенаправленным облегчением ведомости занимался и его клуб. Чтобы масштаб перемен стал наглядней, можно сравнить цифры игроков одного ранга – допустим, лидеров атаки. Луис Адриано, который состоял на этой должности в прежней редакции состава, имел 3,5 млн евро, тогда как теперешний Джордан Ларссон имеет 1,1. Красноречиво, не так ли? Да что там, даже капитан команды Георгий Джикия до сих пор играет по контракту 2017 года, где было заложено 1,4 млн. И тут на сцене появляются Куинси и его три с половиной.
Нет, понятно, что до чужих денег дела в «Спартаке» никому нет – там все, разумеется, за ромбик. Ну так и в «Зените» когда-то все были за стрелку – пока не приехал Халк. Любой коллектив теряет равновесие, когда там возникает величина иного порядка. Это, если угодно, закон физики. И речь ведь не только о суммах.
Вот вопрос сугубо игровой: куда сейчас ставить Промеса? В аяксовской 4-3-3 он последнее время исполнял атакующего хава – в вариациях Тедеско такой роли просто нет. Выдвигать его в атакующую пару? Это означает разрушение сыгранной связки Ларссона и Понсе. Ставить на фланг – оставлять вне игры Зобнина или Мозеса. И это уж не говоря о том, как теперь обрушились внутриклубные акции Бакаева. Игровой номер у него уже начали отбирать – не исключено, скоро снова отправят на практику в Тулу. А почему нет? Так, глядишь, и спартаковская река станет больше похожа на прежнюю.
Хотя, если присмотреться, кое-какие знакомые течения заметны уже сейчас.
– Теперь я занял жёсткую позицию: «Спартак» никогда не будет брать возрастных футболистов. Исходя из своего опыта, могу судить, что такие приобретения, к сожалению, оказались крайне неэффективными – с точки зрения как финансов, так и результата. Вкладываться надо в игроков не старше 27 лет. А если приходит человек из великого клуба на последний в своей карьере контракт, у него уже нет никакой мотивации. И настроение предпенсионное. Он прекрасно знает, что свои три-четыре миллиона долларов получит при любом раскладе, и неважно, будет проходить в состав или нет.
Что это? Слова Леонида Федуна из марта 2006 года. Как видим, пятнадцать лет прошли явно не впустую. Неясной лишь остаётся природа перемен – то ли жёсткая позиция обмякла, то ли речка замкнулась в кольцо.
А что, если этот клуб действительно, как настаивают знатоки, единственный и неповторимый, так, может, у него и водоёмы не как у всех? Может, это в других краях речки бегут сверху вниз, а здесь принципиально иначе – по кругу? По крайней мере, очень на то похоже. И если так, тогда в одну воду – совершенно правы красно-белые Платоны – можно войти бессчётное количество раз.
Вот взяли 29-летнего Промеса. А до того брали 29-летнего Кокорина. А до того избавились от 29-летнего Шюррле. Всё, в общем, давно описано: контракт последний, настроение предпенсионное, мотивации никакой… Но куда деваться, если река по кругу?
Придёт, видимо, и время нового твёрдого заявления. О том, что старше 27 – ни-ни!
