Бесплотный четвертьфинал Кубка Европы с Испанией остаётся в прошлом, его заслоняют новые события, благо внутри страны сезон не останавливается, и игроки сборной имеют возможность снова творить живой футбол, а не обсуждать неслучившийся.
В каждой из двух подгрупп, на которые разделён чемпионат СССР, завершается график первого круга. В той, которую возглавляет действующий чемпион московское «Динамо», центральным событием тура, означающего первый в сезоне промежуточный финиш, становится встреча в Ростове-на-Дону: оба соперника – и СКА, и тбилисское «Динамо» – преследуют ушедших вперёд торпедовцев. Однако добиться положения главного догоняющего ни у кого не получается – ничья 1:1.
За дежурным вроде бы результатом кроется одна изюминка. Мячи забивают Виктор Понедельник и Михаил Месхи – те самые люди, которые, превратившись из соперников в партнёров, месяц спустя создадут золотой гол сборной СССР в Кубке Европы. Как прояснится после финала, сейчас в Ростове предзнаменование половинок заложено даже в показаниях хронометра. Голы возникают на 56 и 58-й минутах – в сумме 114. Исторический мяч в Париже родится на 113-й…
СКА (Ростов-на-Дону) – «Динамо» (Тбилиси) – 1:1 (1:0 – Понедельник, 56; 1:1 – Месхи, 58).
6 июня 1960. Ростов-на-Дону. Стадион «Ростсельмаш». Судья: Хлопотин (Москва).
СКА: Киктев, Гущин, Бочаров (к), Гейзер, Чертков, Шикунов, Копаев (Егоров), Волченков, Понедельник, Одинцов, Матвеев.
«Динамо»: Котрикадзе, Б. Сичинава, Чохели, Хочолава, Зейнклишвили, Яманидзе, Мелашвили, Датунашвили, Калоев (к), Жордания, Месхи.
* * *
1960-й – особый год в судьбе Михаила Месхи. Конечно, в первую очередь из-за европейской победы. Но кроме того и по причине необычайной для него результативности. В чемпионате СССР одиннадцатый номер тбилисцев забивает 9 мячей – ни в одном другом сезоне, хоть впереди их ещё почти десяток, столько у него не наберётся. В этом году ему удаётся даже покер – в международной, как шутят на Кавказе, встрече против Еревана. То будет первый домашний матч после возвращения из Франции, и Миша даст концерт на правах уже европейской примы.
А ещё нынешний год особый потому, что игрой Месхи открыто восхищаются даже соперники, и это дело для него совершенно новое. В августе в Советский Союз приезжает клуб «Баия». На всякий случай, сильнейшая команда Бразилии (победитель первого розыгрыша общенационального кубка, где в финале в марте 1960 года побеждён «Сантос» с Пеле). А Бразилия, на всякий случай, после ЧМ-1958 для футбольной планеты предмет культа. Так вот, в Тбилиси «Баия» уступает 0:4. Котэ Махарадзе описывает футбол Месхи как истинный артист слова: «Невысокий крепыш показал феерическую игру и буквально разбросал по газону всю оборону бразильцев во главе с рослым и непроходимым (как писали и как считалось) Сантосом. И тогда первым пришедший в себя Сантос бросился обнимать своего «обидчика», мужским поцелуем как бы поставив печать на решение о возведении Месхи в ранг действительного члена Ордена футбольных магов». Осорио Виллаш-Боаш не литератор, а функционер, президент клуба «Баия», потому он своё восхищение выражает не столь цветисто, но тоже доходчиво: «Нашу оборону раздел один Месхи».
Со временем объятия соперника станут для Миши обычным делом. Так, например, отреагирует на гол в свои ворота Владимир Маслаченко. Очень уж ловко тогда форвард поймает длинную передачу и слёта вколотит мяч в сетку. Вратарь подтвердит славу эстета – поднявшись с земли, обхватит партнёра по сборной своими длинными руками и расцелует. Но наивысший ранг, конечно, будет иметь признание Короля. В одном из эпизодов матча на «Маракане» в ноябре 1965 года (2:2) Месхи качнёт и пустит мяч между ног самому Пеле, и тот, преодолев секундную оторопь, догонит Мишу, запрыгнет ему на спину и начнёт целовать. Прервать этот нетрадиционный акт преклонения сумеет только судья, который остановит игру для штрафного. Интересно, как много на белом свете футболистов, которым достается такой жест почтения?
* * *
А после матча в раздевалку советской сборной на «Маракане» заглянет американский сенатор Роберт Кеннеди. Его рукопожатие с Месхи сохранят для истории репортёры-фотографы, и газеты с тем снимком пополнят домашний архив Миши. Есть у него такое развлечение – скупать за границей издания с восторгами в свой адрес. Благодаря этому он в курсе, что на Западе его называют коммунистическим Гарринчей – титула выше в контексте эпохи придумать сложно.
Особенно крепко его библиотеку пополнят аргентинские газетчики, которые в ноябре 1961-го израсходуют, кажется, весь запас своих пёстрых эпитетов. Ту победу (2:1) в Буэнос-Айресе очевидцы назовут лучшей игрой в истории сборной СССР, да и в личном реестре Месхи она навсегда сохранится под номером один. Виктор Понедельник расскажет потом, как левый край истязал опекуна, в том числе своим коронным номером. «Миша этим финтом обыграл защитника, который от неожиданности рухнул на колени и схватился за голову. А 110 тысяч болельщиков, собравшихся на стадионе, разом стихли. Они будто онемели. В полной тишине Месхи вырезал идеальную передачу в центр, и я внешней стороной стопы из-за штрафной засадил мяч в девятку. Трибуны по-прежнему молчат. А через несколько секунд встали – и зааплодировали!»
Вот после того вечера Месхи и принесёт из газетного киоска особенно толстую кипу. На дружеское подначивание партнёров он обычно отвечает так: «Это чтобы потом не объяснять детям, кто их отец». Причём произносится всё в свойственной только Мише манере, когда невозможно понять, сказано в шутку или всерьёз. Но эти расходы на периодику, что интересно, себя оправдают. В том смысле, что Месхи-младший, Михаил Михайлович, тоже станет профессиональным футболистом и тоже форвардом. До высот отца, конечно, не поднимется, но золотую медаль чемпиона СССР однажды выиграет. В составе «Спартака» в 1987 году.
И это, к слову, будет история по-своему парадоксальная. Потому что в «Спартак» младшего Месхи позовёт Константин Бесков. Тот самый тренер, который старшего Месхи отлучит от сборной. Притом что в смысле игрового масштаба отец с сыном просто несопоставимы.
* * *
Непонимание своих для Миши такое же обычное дело, как признание чужих. Когда-то его ведь даже хотели отчислить из футбольной школы. Есть в Тбилиси такая замечательная в целом 35-я специализированная футбольная школа, где любимую игру преподают мальчишкам всесторонне, в том числе через теорию. Но вот схемы, диаграммы, формулы как раз и вводили Месхи в ступор – он всё не мог постичь, как футболу можно учиться за партой, а не на траве. А в наказание не имел места в основе. До тех пор, пока, как это обычно бывает, один не заболел, другой не забыл бутсы – и Миша по случаю не оказался на поле. Там он ощущал себя гораздо увереннее, чем у доски, и после представления, учинённого двоечником, тренер вынужден был смириться.
Методика обучения у Миши была своя – да, стихийная, как у всякого ребёнка, но действенная: именно она сделала его тем Месхи, который теперь даёт столько работы прессе. Он гонялся за бабочками. Глупость? Пусть тот, кто так думает, попробует сам. Миша ведь и теперь порхает, только уже на уровне сборных. Правда, кому-то хочется, чтобы он работал.
Когда ему начнут ставить в пример Галимзяна Хусаинова, который действительно неутомим, Миша станет искренне недоумевать: почему все должны быть одинаковыми? Но Бесков, который примет сборную в 1963-м, твёрдо выберет Хусаинова. А Месхи в том году получит ещё один удар: его не пустят в Лондон на матч сборной мира в честь 100-летия английского футбола. В начальный состав, который ФИФА обнародует где-то за полгода, от сборной СССР включат только одного игрока – как раз Месхи. Ближе к матчу появится второй, Яшин. А отправят на «Уэмбли» лишь вратаря – про форварда организаторам ответят, что он не в форме. Хотя по некой иронии как раз в те же дни, в октябре 1963-го, Бесков вдруг вызовет Месхи для подготовки к ответному матчу с Италией в 1/8 финала Кубка Европы. Миша даже отдаст голевую в спарринге с «Тулузой», но в Риме всё-таки сыграет Галимзян.
Непониманием Мишу обидят даже дома. В какой-то момент председатель грузинского спорткомитета Сихарулидзе сочтёт футбол Месхи устаревшим и сделает всё, чтобы выдавить его из команды. Летом 1969-го в матче с «Насьоналем» ему устроят проводы. Когда после первого тайма партнёры подхватят Мишу на руки, тренер уругвайского чемпиона поначалу подумает, что это просто такая красивая традиция приветствовать лучшего. Когда же гостю объяснят, в чём дело, тот схватится за голову: «Как, он уходит, а эти остаются?!»
* * *
Впрочем, и ценителей таланта среди тренеров достаточно. В первую очередь это Гавриил Качалин, который приглашением Месхи подтверждает свою репутацию романтика. Всё-таки специалист практического толка нашёл бы кандидатуру, склонную не к одному только творчеству. Но Качалин выбирает тбилисца, который сразу привносит в игру сборной неповторимый шарм. Высоко котирует Месхи и тёзка Якушин, который примет тбилисское «Динамо» в 1962 году. Он, правда, как и подобает оригиналу, выделяет не только ту сторону дарования, которую видят все. Михей обращает внимание ещё и на редкую точность Мишиных передач по воздуху – мяч никогда не улетает ни за линию ворот, ни через головы на другой фланг. Именно такой пас в лоб Понедельнику через месяц принесёт сборной СССР победу в финале Кубка Европы.
В своей неподражаемой манере Миша даже жалеет, что в футболе нет хоккейной привычки считать голевые передачи. Ни для кого не секрет, что Заур Калоев, лучший бомбардир чемпионатов СССР 1959 и 1960 годов, львиную долю своих мячей забивает головой после подач левого края. Хотя Месхи ассистирует не только центрфорвардам – в зоне его игрового расположения любой из партнёров. Он вообще, кажется, от доброго паса удовольствия получает больше, чем от собственного гола. Потому и забивает немного. Упирается, когда тренеры гонят его в центр, заставляют смещаться, путать соперников, заряжать самому. Как я могу, вопрошает он опять со своим очаровательным юмором, менять фланг, если люди специально садятся там, где я играю. А среди тбилисских болельщиков на самом деле в ходу такой обычай – покупать два билета, чтобы в перерыве менять бровку вместе с Мишей.
Другую грань его щедрой натуры подмечает Валентин Бубукин, ближайший партнёр, левый полусредний, в сборной страны. Обычно фирменные секреты игроки держат при себе, а Месхи механикой своего фамильного финта охотно делится. Не жалеет на тренировках времени, чтобы растолковать товарищу все нюансы. И однажды переполненные «Лужники» взорвутся от восторга, когда вслед за солистом-автором «финт Месхи» повторит и «носильщик» Бубукин.
* * *
Судьбе будет угодно распорядиться так, что из того состава, который через месяц выиграет во Франции золото Европы, Месхи уйдёт самым молодым: на 22 апреля 1991 года, день смерти, ему исполнится всего 54. Последний раз он выйдет на поле в ветеранской встрече двух чемпионов – сборной СССР 1960 и тбилисского «Динамо» 1964. И хотя у него будет право сыграть за любую из команд, он выберет сборную.
Всё-таки 1960-й – год для него особый…
