Несколько дней назад участники еврокубков обновили свои заявочные списки перед началом весенней стадии. В том числе это сделали два оставшихся на дистанции представителя РПЛ – «Зенит» и «Краснодар». Так совпало, что именно с этими клубами связаны контрактами два главных хулигана-страдальца футбольной России – Александр Кокорин и Павел Мамаев. И работодатели со своими непутёвыми работниками поступили по-разному: «Зенит» оставил Кокорина в заявке на Лигу Европы, а «Краснодар» Мамаева исключил.
* * *
Понятно, что в сложившихся обстоятельствах реальными помощниками своим командам футболисты быть не могут. Даже если представить самое благоприятное (но крайне маловероятное) для них развитие событий, согласно которому они в ближайшее время выйдут на свободу, начнут активно тренироваться и обретут кондиции, сравнимые с одноклубниками, то едва ли это случится раньше второй половины марта, когда на повестке дня будет уже четвертьфинал Лиги Европы – та стадия, до которой российские клубы добираются не так часто. То есть чисто спортивная потребность в нынешних узниках невысока.
Тем более это касается Кокорина, чья ситуация осложнена восстановлением после операции на крестообразных связках колена. Если верить информации, приходящей из неволи, колено себя чувствует не очень хорошо, а потому ему наверняка сначала потребуются какие-то реабилитационные мероприятия, а не профессиональный футбольный тренинг.
Потому и ясно, что сохранение Кокорину места в заявке на Лигу Европы – это со стороны «Зенита» знак не спортивной потребности, а моральной поддержки. Просто клуб даёт понять всем, и самому футболисту в первую очередь, что нуждается в нём, и это особенно ценно в том месте, где Александр сегодня находится.
* * *
И позиция «Краснодара» тоже красноречива. Только этот клуб со всей очевидностью даёт понять обратное – что в футболисте Мамаеве не нуждается.
Прямой необходимости исключать Павла из заявки у чёрно-зелёных не было. У них этой зимой появился только один новичок, которому требовалось место в Лиге Европы (Кристофер Ольссон), а ушли из команды и соответственно освободили места в заявке сразу трое (Торнике Окриашвили, Роман Шишкин, Стефан Страндберг). Тем не менее «Краснодар» вычеркнул и Мамаева. И это, конечно, акт демонстративный.
* * *
Почему клубы поступили по-разному? У них разные точки зрения. Причём в буквальном смысле: они смотрят на ситуацию как бы из разных пунктов.
«Зенит» трактует эту историю с позиций отдельно взятой человеческой судьбы. В клубе считают Кокорина нормальным парнем, просто оступившимся. И злополучный инцидент не полагают достаточным основанием для того, чтобы отказаться от человека. Напротив, видят необходимость поддержать его в непростой момент. В духе «хороший, но слабохарактерный», как формулировал один из героев «Джентльменов удачи», о Кокорине уже высказались все знаковые лица клуба – и президент Сергей Фурсенко, и главный тренер Сергей Семак, и лидеры команды.
А «Краснодар» смотрит на ситуацию исходя из интересов всего проекта, который рассчитан не на год или два, а на десятилетия. Мурад Мусаев, который, кажется, был единственным, кто объяснил публично позицию клуба, высказался так:
– Жёсткая реакция клуба объясняется тем, что в академии «Краснодара» тренируются 12 тысяч мальчишек. Для них игроки основы должны служить примером. Тем более с Мамаевым было много разговоров о дисциплине и поведении за пределами поля.
То есть судьбы 12 тысяч мальчишек для Сергея Галицкого важнее одной судьбы Мамаева. Он не имеет на этот счёт ни малейших сомнений, о чём говорит тот факт, что уже 9 октября, на следующий день после скандала, «Краснодар» на своём официальном сайте объявил о намерении разорвать контракт с игроком. И потом, когда эмоции остыли, когда в общественном сознании жалость стала преобладать над возмущением, клуб своей позиции не изменил. Потерять одного игрока для него не трагедия. А вот потеря тысячи мальчишек, чьи жизненные установки могут быть искорёжены одним дурным примером, равна утрате смысла всей деятельности.
При этом человеческого участия со стороны клуба Мамаев, насколько известно, не лишён. «Краснодар» предоставил суду положительную характеристику на Павла, а также, как сообщал телеграм-канал «Мутко против», продолжал выплачивать ему зарплату, когда тот уже находился в СИЗО. Просто тут, похоже, разделяют человеческое и служебное. Мамаеву готовы помочь как попавшему в несчастье, но продолжать с ним профессиональные отношения желания не имеют.
* * *
Можно ли утверждать, что какой-то клуб в этой ситуации прав, а какой-то нет? Едва ли. Хотя бы потому, что мотивы, которыми руководствуется каждый, из вечных.
«Помни: только эта жизнь имеет цену!» – истина из древнего Египта.
«Одна паршивая овца всё стадо портит», – утверждение из древнеримских времён (в оригинале: Unius pecudis scabies totum communiculat gregem).
Конечно, чёрно-белый мир понятней. Только жизнь редко бывает двухцветной.
Читай также:
- Председатель палаты РФС по разрешению споров: «Краснодар» не отзывал заявление о расторжении контракта с Мамаевым»
- Мурад Мусаев: «Никто в клубе не желает Мамаеву зла»
- Федор Смолов: «Верю, что если бы был тогда вместе с Кокориным и Мамаевым, инцидента бы не произошло»
- Кокорин выступил с открытым письмом, в котором признал свои ошибки
