Одним из центральных персонажей в красно-белом информационном пространстве на неделе стал Михаил Ходырев, бывший рефери, впоследствии инспектор, который теперь трудоустроен в «Спартак» на должность заместителя начальника команды. Бдительная наша публика тут же собрала ушки на макушке: а-а, знаем-знаем, он будет как Сухина в «Локо» – и пошла протирать окуляры, дабы после первого же матча вывести назначенца на чистую воду.
Но вот этот матч позади, и самые проницательные граждане чувствуют себя обманутыми. Ничего не произошло. Знакового кадрового решения четырежды звёздного нашего клуба Михаил Вилков просто не заметил: судил как всегда. Говоря иначе, обнаружил полную беспристрастность. Как «Спартак» проигрывал с ним раньше, так проиграл и теперь. Было 12 поражений, стало 13: внутри Вилкова после известия из спартаковского отдела кадров ничего не дрогнуло.
А потому обманутыми вдруг ощутили себя и красно-белые граждане. Недоумевают: зачем нам такой зам? Без зама в двух первых турах нас судили как положено, а теперь, с замом, – как попало. Тогда люди со свистком сомневались правильно, в нашу пользу, теперь начали сомневаться как-то несправедливо, в пользу соперника.
Хотя уж кому-кому, а самим спартаковцам к странностям в собственной судьбе пора бы привыкнуть. Их клуб – дело известное – лёгких путей не ищет. Каких ещё перемен можно было ждать от Ходырева при такой его статистике в роли арбитра? В своё время он отработал на трёх матчах «Спартака» – и два из них красно-белые завершали в меньшинстве. А после финального свистка полыхали гневом по поводу судейских решений. Просто нынешний генеральный директор – а на работу ведь принимает гендиректор, верно? – в ту пору жил беззаботной студенческой жизнью в другой стране, а потому чего-то важного про нового зама мог не знать.
* * *
Как ответственный за селекцию, Томас Цорн после матча в Саранске вправе выбрать, какой трансфер стоит считать сильнейшим решением этого лета – Ходырева, Понсе или Зе Луиша. И это будет очень непростой выбор. Потому что и аргентинец уверенно претендует: пока ни одного полного матча, зато уже две жёлтые карточки. Ну и Зе, понятное дело, тоже в топе: в первом же своём матче за «Порту» забил с игры, тогда как в «Спартаке» без него за три тура таких умельцев не нашлось.
Хотя высказывать претензии, допустим, Луису Адриано после «Тамбова» не поворачивается язык: если бы не ответственность… если бы не высокая ответственность бразильца в защите, дебютант лиги мог торжествовать крупно. Преобладавшее ранее мнение, что у «Спартака» нет атаки, после Саранска требует серьёзной коррекции: стало ясно, что у «Спартака» нет ни атаки, ни обороны. И ладно бы пожарил только бюджетный Рассказов – многомиллионные Айртон и Жиго не отстают. А второй пропущенный мяч – это просто какие-то именины сердца. Тамбовского, разумеется.
Кстати, этот самый гол заставляет думать, что в основе спартаковского обаяния действительно лежит нечто непреходящее. Такие шары залетают в эти ворота, кажется, при всех тренерах. Валерий Георгиевич, помнится, после очередного удивлялся репортёрским вопросам: вы думаете, на теории игрокам не разжёвываем, кто как должен играть при стандартах? То есть деликатно намекал. А Олег Георгиевич, его собрат по несчастью, сейчас стойко принимает удар на себя: мол, я тренер, я и отвечаю. Вот так, можно сказать, по-карреровски. А ему с трибун: бери пиджак, иди домой… Несправедливо.
* * *
Чувства масс вообще порой загадочны. Если Массимо проиграет Григоряну, трибуны и не заметят – всё у них по-прежнему тутти-фрутти. А если Григоряну проиграет Кононов, народный гнев тут же, не дожидаясь даже финального свистка, поднимется во весь рост. Хотя вроде бы какая разница: тогда 0:1 от команды ФНЛ, теперь 0:2 от команды РПЛ – явления одного порядка. Однако красно-белый люд категорически не согласен.
Поход на футбол с пиджаком – новая, яркая и, безусловно, добрая затея. Добрая – в первую очередь по отношению к собственному тренеру. Что, в общем, и отличает истинного болельщика.
Которому обязательно стоит развивать тему гардероба. Например, парой сменных башмаков. На тот случай, если вдруг в какой-то момент возникнет желание переобуться.
