В канун 9 Мая вспомним о героях войны — спортсменах. Конкретно о футбольном вратаре ленинградского «Динамо» Викторе Сергеевиче Набутове. 
Футбол в любое время всегда радость. И где бы ни игрались матчи в дни Великой Отечественной, они несли надежду всяк их смотрящему. Если наши могут бороться на поле, значит, обязательно сможем и мы. Надежда — великая вещь. Она, как безошибочно сознается и в эти дни, помогает выжить. Вошел в историю, и не только футбольную, «матч смерти» динамовцев в оккупированном Киеве. Теперь мы немало знаем о майской игре 1943-го в руинах Сталинграда.
О футболе в блокадном Ленинграде пишется гораздо меньше. Немало сложностей. Тяжелейшее время. Блокада. Сотни тысяч смертей. Разноголосица свидетельств и мнений. Но, быть может, и не стоит упираться в сугубо спортивную сторону дела. Не она главная. Не судите строго. Надо не забывать и почаще вспоминать. Так что попробую.
Вот уж о ком нельзя сказать, что его берегла судьба. Отца Виктора Набутова выслали в 1935 году по так называемому кировскому делу — убийству ленинградского секретаря товарища Кирова в 1934-м, а расстреляли в 1937-м. Члены семьи были отправлены в ссылку. Виктор выбрался оттуда в 1936-м: помогли хлопоты руководителей футбольного «Динамо», которые присматривали за юным вратарем как за перспективным талантом. Мать вернулась лишь в 1940-м. А сын уже стал знаменитостью: выступал в 1938 году в финале Кубка СССР по футболу. Играл за «Электрик»: после расстрела отца пришлось уйти в профсоюзную команду. Получил ценившееся тогда не меньше орденов и медалей звание мастера спорта. В «Динамо» вернулся в 1940-м. Так что потихоньку жизнь налаживалась.
Но началась Великая Отечественная. Как всегда правда обрастает мифами. И поэтому в описаниях блокадного футбола опираюсь на рассказ Кирилла Набутова — сына вратаря и спортивного комментатора Виктора Сергеевича Набутова. Всегда здорово, если сын, а потом и внук наследуют профессию отца и деда.
Таким в июле 1941 года он пошел на фронт. Фото: Из архива Кирилла Набутова.
А в войну Виктор Набутов попал на фронт в июле 1941-го. Сражался на полуострове Ханко. Потом переброска на самый «Невский пятачок», переходивший из рук в руки. После наступившего 1942 года его ждал Ораниенбаумский плацдарм. Сколько там полегло! Было ли еще место в затяжной битве за Ленинград, где пролито столько родной крови? Ловкий, увертливый, сильный, не зря играл в волейбол, а в баскетболе был со своими 181 сантиметрами даже центровым, он бился и бил. Никогда не думая, что этот пятачок превратится в символ мученического мужества.
Блокада, тяжелейшие бои, неизвестность. Но нашла его на фронте телеграмма с приказом откомандировать Набутова В.С. в Ленинград.
Зима 1942-го была для города тяжелейшей. Но Ленинград выстоял. И начальство всякого рода, от партийного до физкультурного, решили устроить в выжившем городе нечто вроде встречи весны или спортивного праздника. И успели к 31 мая 1942 года. В программе — соревнования легкоатлетов, метание гранаты и, как без него, футбол. Все соревнования в разное время и в разных местах. Скопище народа было ни к чему.
Футболистов ленинградского «Динамо» размотало по всей стране. Сражались на фронте, работали на эвакуированных и оставшихся в Питере заводах, служили, как и принято в динамовских командах, в органах.
Виктор Набутов не любил рассказывать о том блокадном футболе. Но сын Кирилл с помощью питерского журналиста-историка Алексея Дунаевского добыл немало интересного.
Футболистов собирали с трудом. Голод, ничтожный паек, жуткие условия, но приходили, тренировались. Вот только сил не было. Как не было и соперников. Вспомнили о Ленинградском металлическом заводе (ЛМЗ), на котором до войны базировался «Зенит». ЛМЗ засекретили, назвав его Н-ским. В войну там работало несколько футболистов, оставшихся в городе. Пригласили футболистов из других команд. Взяли ребят из других видов спорта.
Стадион «Динамо» серьезно пострадал от артобстрелов. Старались, издавались приказы обязательно успеть к 31 мая, но полностью навести порядок на искореженном воронками от снарядов футбольном поле было невозможно. Играть пришлось на одной из тренировочных площадок.
Не все были уверены, что 31 мая 1942-го легкоатлеты побегут, а метатели смогут метнуть свои гэтэошные гранаты. Но утром все состоялось. Об этом свидетельствуют статьи в газетах, воспоминания очевидцев. Наверное, то был не совсем праздник. Вероятно, не у всех он вызвал одобрение… Наверняка опасно соревноваться и скапливаться толпами, когда немецкие дальнобойные орудия уже так пристрелялись по городу. Но было нужно показать не только Ленинграду: город жив. Прием пропаганды? Конечно. Однако необходимый для страны. И грозный для фрицев.
Футболисты «Динамо» и Н-ского завода не выбежали, а вышли на поле динамовского стадиона. У заводских все равно не хватало игроков. Увидели парня, проделывающего какие-то упражнения у кромки поля. И гимнаст, случайно сюда забредший, согласился сыграть. Не было у ЛМЗ вратаря. Не отдавать же им основного и всеми в команде любимого Виктора Набутова. И в ворота встал уже хорошо известный болельщикам крохотный защитник росточком в 163 сантиметра Иван Куренков. После войны они еще как заиграли — Набутов в «Динамо», бек в «Зените», с которым капитан команды 32-летний Куренков завоевал в 1944-м первый послевоенный Кубок СССР. И ушел из футбола.
Перед игрой футболисты из «Динамо» Аркадий Алов и братья Валентин и Дмитрий Федоровы успели отоварить свои хлебные карточки. Чертовски повезло. Быстро съели часть пайки, оставив, преодолев искушение, остальную на потом. И пропали опасения, что после игры им, изможденным, домой не добраться.
Уже на поле договаривались с судьей Петром Павловым, по сколько минут играть. Динамовцы предлагали по 45, ЛМЗ — по 20. По некоторым воспоминаниям, согласились на два тайма по 30 минут. Больше на ногах не продержаться. Результат матча значения не имел. Считается, 6:0 в пользу динамовцев, у которых по два мяча забили Алов и Борис Орешкин. Виктор Набутов играл всерьез, никаких подарков преподносить не собирался, снисхождения не проявлял.
Зрителей собралось немного. В основном добрели до стадиона раненые из расположенного неподалеку госпиталя.
Футболистов «Динамо», сыгравших в блокадном городе еще несколько матчей, вывезли, как тогда говорили, на Большую землю. Встречались с командами других городов. И название «Динамо» (Ленинград) звучало гордо.
Виктор Набутов играл до 1948 года. Но диплом с отличием не какого-нибудь института физкультуры, а Ленинградского электротехнического инженеру-электрику не понадобился. Набутов стал радиокомментатором. Появилось телевидение, а с ним и набутовские азартные, однако какие же интеллигентные репортажи. Вел их человек, все прелести и ужасы футбола на себе испытавший.
Бывали и сложности. Он уходил, уезжал, возвращался. Помню Виктора Сергеевича Набутова и я. Может, не к месту, но самое сильное впечатление от единственного визита Набутова к нам в дом — беспрерывное курение. И еще никто не рассказывал о футболе, как он. Но пришла — в какой раз — беда. В 1973 году в 56 лет он умер. Несчастный случай.
Не всегда поединки голкипера ленинградского «Динамо» с другом-соперником Всеволодом Бобровым заканчивались в пользу Набутова. Однажды Бобров сломал ему ключицу. Но после игры все футбольные споры мирно решались за столом. Фото: Из архива Кирилла Набутова
