Казалось бы, в своём нынешнем формате лимит на легионеров сам по себе заботится о казне наших клубов. Сам по себе исключает бессмысленные траты. Когда регламент закрепляет количество игроков на поле, как было раньше, клубы могут иметь в составе сколько угодно игроков на эти вакансии — хоть в три раза больше. Но когда зафиксировано количество игроков в заявке, как сейчас, то ровно столько вроде бы и надо иметь. Если сказано, что легионеров в заявке может быть не более восьми, то зачем сажать на контракт больше? Тем не менее наши клубы сажают. Будто на дворе по-прежнему годы беззаботной сытости.
А что значит, если мест в заявке восемь, а контрактов, допустим, девять? Это значит, что девятому надо платить деньги просто так. Не за то, что он даёт голы, очки, секунды, а за то, что просто тренируется. И наши клубы в себе такую способность ощущают. Несмотря на дружный плач по поводу оскудения доходной части.
Вот, допустим, «Рубин». Здешнее руководство принято считать чуть ли не образцово-показательным. Тем не менее целый год клуб кормил японского хавбека Мицуки Сайто, который в РПЛ не вышел ни разу. Возможно, отчасти не повезло — почти сразу футболист получил на тренировке травму. В то же время и управленческие решения были спорными. Во-первых, подписывали игрока в момент, когда восемь легионерских мест были заняты — зачем? Во-вторых, очень уж экзотической оказалась форма контракта — полтора года аренды. Разойтись, правда, удалось через год, но по меньшей мере полгода «Рубин» по отношению к восточному гостю занимался благотворительностью.
И это ещё хорошо, что воспитанный японец обошёлся без претензий. Потому что, допустим, Зе Луиш, который оказался в похожей ситуации в «Локомотиве», накануне буквально разразился гневным интервью. Да, поначалу форвард лечился после травмы, но уже к октябрю, по его словам, был готов играть, однако не мог этого делать, поскольку не попал в заявочный лист.
«Это был шок. Клуб всё сделал за моей спиной». «Убрать меня из заявки на сезон было несправедливо — просто забрали моё право на работу». «Они приняли это решение против моей воли. Можно даже сказать, против закона».
Этих тезисов достаточно, чтобы понять суть конфликта, за пределами которого клуб ещё платил игроку деньги, и немалые. Платил, получается, просто так.
Ну ладно «Локомотив», там сейчас бедлам, потому какие-то нелепости неизбежны, но вот вам «Краснодар». Образец стабильности и порядка. Однако свои жертвы трансферной неразборчивости есть и там. Так, в первой части сезона вне заявки оказался Вандерсон, один из самых дорогих форвардов команды. Формальный повод тот же, травма, но никто не знает фактического состояния дел — возможно, тоже был готов играть уже в октябре. Однако не играл — просто получал жалованье.
Избавившись сейчас от Тонни Вильены, который ушёл в «Эспаньол», клуб, вероятно, с облегчением выдохнул. Потому что этот иностранец по осени стал вдруг головной болью, решив трактовать контракт как средоточие исключительно его прав, но не обязательств. Тем не менее проблему этот уход не снимает. Поскольку зимой в «Краснодаре» появились ещё два иностранца — Эрик Ботхейм и Хуниор Алонсо. И если в ближайшее время не решить вопрос трудоустройства лишних, нахлебников за пределами заявки весной станет вдвое больше.
Перед кислой перспективой сегодня оказался и «Спартак». Клуб стремится избавиться от Йоррита Хендрикса, ставшего девятым лишним после подписания Шамара Николсона, но сам игрок, похоже, никуда не торопится. По крайней мере, его агент утверждает, что Йоррит этой зимой останется в «Спартаке», поскольку «рад бороться за своё место в составе». И нам не стоит даже сомневаться, что действительно рад. Поскольку эта борьба неплохо оплачивается. Настолько неплохо, что даже за расторжение контракта, которое теперь вроде бы предлагает «Спартак», игрок может получить 3,5 млн евро. А если ещё чуть поборется, наверняка выручит больше.
В общем, и в нынешние постные времена некоторые у нас не изжили в себе скоромных привычек. А потому футбольное зарубежье по-прежнему видит в России место, где денег как у дурака махорки. И где люди легко платят, чтобы откупиться за собственную глупость.
