По делу ли организаторы «Дакара» сняли Каргинова и зачем Николаев сделал селфи с болельщиком после раскопок грузовика? Мы обсудили всё.
Уже по традиции после успешного выступления на ралли-марафоне «Дакар» делегация «КАМАЗ-мастера» стала гостем редакции «Чемпионата». Мы побеседовали с главой команды Владимиром Чагиным, победителем гонки Эдуардом Николаевым и серебряным призёром Дмитрием Сотниковым.
«Буду рад, если мой рекорд побьёт гонщик из нашей команды»
— Эдуард, ощущения от четвёртой победы отличаются по сравнению с первой?
Эдуард Николаев: Первая победа есть первая… Но не буду скрывать: и на сей раз не обошлось без того, чтобы сдерживать слёзы. Удерживать первую позицию, сохранять отрыв и не оборачиваться на соперников непросто. Теперь, сразу после финиша, нужно всё проанализировать, сделать для себя самого мини-отчёт, чтобы полученный опыт лёг на свою полочку в голове и позволил в будущем не повторять ошибок и использовать с этой гонки только положительные моменты.
– Владимир, у Эдуарда теперь уже четыре победы в роли пилота и ещё одна в качестве механика в вашем экипаже. То есть всего четыре или пять, смотря как считать. У вас — семь «бедуинов»…
Владимир Чагин: Я буду только рад, если мой рекорд побьёт гонщик из нашей команды. Эдик, алга!
Николаев: Конечно, наш экипаж пока останавливаться не собирается. В нашей команде пять пилотов, и это здорово. Все немножко подстёгиваем друг друга. Хорошо, что у каждого есть возможность стать победителем: руководство нас не ограничивает и не расставляет по позициям.
Так или иначе есть к чему стремиться. У Владимира Геннадьевича семь побед, а Стефан Петерансель вообще 13-кратный победитель. Есть и другие титулованные спортсмены – Кома, Депре… Но всё-таки главная задача — быть полезными нашей стране, нашей команде. Для нас большая честь нести наш флаг и продвигать бренд завода. Победа в этом году особенно приятна, ведь «КАМАЗу» исполняется 50 лет.
Мы сразу же после финиша собираемся обсудить технические вопросы и перспективы на будущее, пока всё свежо. Мы видели, на чём выступали наши соперники, теперь делаем определённый технический анализ и строим планы на будущее. Техническое совещание с конструкторами, остававшимися в Набережных Челнах, провели уже через день после возвращения домой. Покой нам только снится!
Эдуард Николаев
– В этот раз удалось подсмотреть у соперников что-то интересное?
Николаев: На самом деле, изменений у главных соперников всегда много. В этом году было много времени перед стартом, чтобы посмотреть технику и позадавать вопросы. Конечно же, в открытую никто своими новинками не делится. Но было на что посмотреть. В этом году у многих акцент был сделан на автоматизированную коробку передач – очень большое число участников приехало с этой новинкой. Например, команда «Ивеко» в полном составе. Мы тоже не стоим на месте.
– Нормально ли в ралли-рейдах прийти «в гости» к конкурентам в момент, когда они обслуживают свои грузовики?
Чагин: Никогда это не приветствуется. Конечно, никто не допустит, чтобы на гонке конкуренты пришли с рулеткой и штангенциркулем и всё померили! Да даже взгляды соперников стараются ограничивать. Зашёл в «КАМАЗ-мастер» поговорить? Пожалуйста! А вот если подходишь к машине, то у всех уже напряжение. Так что похлопаем по плечу и скажем: «Пойдём-ка лучше поговорим за столом, что на машины смотреть»?
Дмитрий Сотников: Надо сказать, что многие во время этого «Дакара» уже испытывали какие-то вещи с прицелом на 2020 год. Например, Алеш Лопрайс планирует построить новый грузовик на «автомате». Мартин Мацик, говорят, строит «капотник» на базе «Ивеко». Де Рой свою подвеску доводит до ума… Здесь как в Формуле-1: уже в середине этого сезона все готовят технику к следующему. Это говорит о серьёзности конкуренции.
– Экипажи «КАМАЗ-мастера» в этом году разделились в плане использования коробки-автомата. С такой коробкой ехали Эдуард и Айрат Мардеев. Убедилась ли команда, что будущее только за таким вариантом?
Николаев: Ей ещё нужно заниматься. Нет такого — взял, установил и сразу выиграл. За этим стоит очень большая работа. Она должна идти и дальше. Мы сделали выводы, что по-прежнему есть участки, где автомат проигрывает механике. Наша задача — подогнать коробку так, чтобы она на всех участках позволяла держать рабочий темп. Это цель на сезон. Нужно поездить на этой коробке тем нашим пилотам, кто этого ещё не делал — Дмитрию, Андрею Каргинову, Антону Шибалову. У всех в команде есть свои обязанности по работе с техникой — кто что испытывает. Так получилось, что коробкой занимались мы с Айратом.
В «Ивеко», кстати, были удивлены, что мы установили автоматическую коробку не на все грузовики. Жерар де Рой сказал, что его всё устраивает и он в дальнейшем будет работать только на этой коробке, пока не появится что-то новое.
– Вероятно, на «Дакаре»-2020 уже все камазовские грузовики будут на автомате?
Николаев: Если нас всё устроит, если мы будем убеждены, что эта коробка надёжнее и лучше, то, наверное, да.
– Этот «Дакар» стал первым, на котором все камазовцы использовали новый 13-литровый мотор. С одной стороны — победа и отличная скорость, с другой — один мотор отказал. Какое резюме?
Сотников: Мы попробовали этот мотор ещё на прошлом «Дакаре» и собрали очень полезную информацию. С тех пор удалось убрать многие недостатки, улучшить мотор. В этом году двигатель очень всех порадовал: мы почувствовали, что мотор очень конкурентоспособный. Мы могли соперничать с «Ивеко» — они одни из лидеров именно по двигателю.
Но есть вопрос по надёжности. Проблема на машине Айрата – это первый подобный случай, мы продолжаем его изучать. Таких поломок прежде не происходило. Думаю, к следующему «Дакару» мы подобные поломки исключим. Не забывайте, что мотор ещё относительно новый. К сожалению, в спорте такие вещи случаются.
Чагин: Будем надеяться, что это был разовый случай. Наш новый двигатель «Камминс» показал себя очень хорошо. Два места на подиуме говорят сами за себя.
– Не боитесь, что теперь организаторы опять захотят поменять регламент, раз к этому вы так быстро адаптировались?
Чагин: Остаётся ввести пункт, запрещающий участие грузовиков синего цвета! (Смеётся.) Если серьёзно, то всё похоже на Формулу-1. Если организаторы видят, что какая-то команда системно побеждает, то они изучают конструкцию лидирующего автомобиля и пытаются найти, что есть у этой машины, чего нет у остальных. Потом вводят пункт, чтобы как-то сдержать побеждающую команду и выровнять шансы. Мы надеемся, что никаких новых ограничений не будет, но если что-то появится, то будем на это реагировать. Уже неоднократно так бывало за период выступлений нашей команды на «Дакаре»: расположение двигателя, размерность шин, хода подвески… Но мы рассчитываем, что справимся с любыми изменениями регламента.
«Эти 28 минут упали с неба, не были честными»
– Когда вы обнаружили проблему с двигателем Айрата, то это был во многом поворотный момент гонки, не так ли? Пропал комфортный расклад с двумя лидирующими грузовиками и третьим прикрывающим.
Чагин: Трещину на блоке цилиндров ребята обнаружили ещё на марафонском этапе – на дне без механиков. На фотографиях трещина не выглядела большой, мы провели удалённое техническое совещание, что ребятам сделать. Использовали так называемую холодную сварку, чтобы масло не вытекало наружу. Мы надеялись, что трещина не разовьётся и мы сможем совсем её ликвидировать. Но когда ребята приехали на бивуак, то увидели обратное — трещина стала ещё больше. Мы поняли, что нельзя автомобиль в таком состоянии выпускать на гоночную трассу, особенно в дюны. Блок в любой момент мог разрушиться, и потом грузовик можно было бы эвакуировать ну разве что транспортным вертолётом.
Осталось два экипажа – пришлось бороться в меньшинстве. Мы сохранили прежнюю тактику: идущий сзади автомобиль исполняет функцию быстрой технички. Модуль с запасными частями ставили то на одну, то на другую машину. Но и идущую впереди машину тоже подгружали запасными частями, ведь ребятам нужно было ехать вместе, в одном темпе. Да и преимущество по времени от экипажа де Роя было не таким большим, плюс таблица переворачивалась каждый день!
Помните, как в один из дней Эдик застрял в сыпучем песке и потратил почти один час на откапывание? Жутко нервный день для всех. Жутко – это ещё мягко сказано! Мы пересчитывали генеральную классификацию: в какой-то момент общее преимущество экипажа Николаева от де Роя сократилось до десяти минут! Ещё одно застревание – и всё, мы не первые. Каждую минуту нужно было беречь и ценить. Поэтому тактику так строили, чтобы ребята быстро, в темпе ехали, помогали другу другу и не теряли ни секунды.
— Можете разобрать ситуацию, когда с результата Дмитрия то списали 28 минут, то через пару дней всё-таки начислили их обратно?
Чагин: При прохождении спецучастка образовалась пробка в одном из каньонов. Участники потратили разное количество времени. Наши стояли всего минуту, а Дмитрию дали максимально возможные 28. Конечно, это хорошо, но по-спортивному нечестно. В тот же день я пошёл разбираться к организаторам. Даже если эти 27 минут оказались бы в итоге решающими, то получилось бы непорядочно. Поэтому я попросил забрать 27 минут назад.
Вместе с тем все помнят, что из-за этой компенсации на следующем этапе поменялась стартовая позиция Димы: он стартовал не в двух минутах перед Эдиком, а в 11. Пришлось ждать девять лишних минут. Так что наше требование к организаторам было простое: 27 заберите, но девять наших отдайте. Нужно было «отрезать» 18 минут. Они долго смотрели, изучали… Забавно: их система показала, что и Николаев долго стоял в этом каньоне 23 минуты! В результате за два дня до финиша экипажам и Сотникова, и Николаева дали по 23 минуты! После этого я сказал: «Всё, хватит. Если придут де Рой или Вильягра, будете сами с ними разбираться. Наша совесть чиста».
— Де Рой обсуждал с вами этот кавардак?
Чагин: Да. Я ему говорил: «Если хочешь, иди и доказывай свою правоту. Я уже четыре раза ходил и больше не буду». Хорошо, что эта ошибка со временем не стала решающей в борьбе за подиум. Просто увеличился отрыв между нашими экипажами и третьим местом. Поэтому все закрыли глаза.
– Дмитрий, какие мысли были после восьмого этапа? Вы лидировали в гонке, но была непонятная ситуация с теми 28 минутами от организаторов.
Сотников: Мы оставались реалистами и настраивались на то, что это время могут отнять. Понимали, что какое-то новое разбирательство могут провести даже в финальный день. Так что старались в уме это время вычесть. Эти минуты упали с неба, не были честными. Нужно было не терять голову, сохранять настрой и тактику. Старались отработать, как обычно. Где-то получилось, где-то нет.
– После финиша вы сказали, что главное — победа команды, а кто там стал первым или вторым, не так важно. Но ведь всё-таки всем хочется быть первым, не так ли?
Сотников: Да, конечно. Каждый из нас мотивирован стремлением показать лучший результат. Борьба внутри команды тоже есть, но она максимально корректна. Прежде всего мы ставим на командный результат, а гонка уже сама расставляет, кто сильнее. Тут всё честно и прозрачно, победил сильнейший. Значит, нужно искать новые методы, как нашему экипажу стать лучше и сильнее. Это только мотивирует на будущее!
Чагин: Здесь как в хоккее и футболе. Да, есть общая тактика, но ведь каждый хочет не только пас отдать, но и сам забить гол! Так же и у нас. Но приоритет всегда — результат команды.
Дмитрий Сотников
– Дмитрий, одним из интересных моментов гонки было, когда на вашей машине сломалось рулевое управление и Эдуард должен был оставить нужные запчасти. Насколько легко было договориться, где Эдуард их оставит?
Сотников: Мы получили информацию от команды насчёт того, где будут детали. Речь шла о коридоре в два километра. Для меня было загадкой, как мы будем искать! Ведь едем по бездорожью, ширина канала может достигать 200-300 метров. Я думал: что же искать, какой ориентир? К счастью, экипаж Эдуарда поставил всё на очень видном месте, плюс очень хорошо виднелась красная канистра с маслом. Повезло, что до нас никто на эти запчасти не наехал, не забрал их.
Чагин: Никто из соперников не знал, что это лежит запчасть для «КАМАЗа», а так бы наверняка закопали её в песок!
Николаев: Я пытался размышлять именно как пилот, когда мы выбирали место. Представлял, как это будет видеть Дима. Повезло, что канистра с маслом была именно красного цвета.
Сотников: Повезло! А то руль уже еле поворачивался. Проехать вторую часть без рулевого управления было бы сложно. Пошла утечка масла, появился сильный шум, гул, руль начинал работать только рывками. Когда масло уже почти всё вытекло, то на месте крутить руль было уже практически невозможно, только в движении. Когда проезжаел какие-то препятствия, то руль приходилось просто отпускать. Так что просто пытался направлять автомобиль в нужном направлении.
Чагин: Сейчас практически каждая машина оснащена гидроусилителем. Когда он отказывал, то все ощущали, как сложно становится поворачивать. Со мной такое тоже случалось. Можно и травму получить, если руль выбьет… А представьте такую проблему в грузовике, где колесо высотой почти полтора метра и вы едете в песках! Нужно иметь немаленькую физическую подготовку, чтобы продолжать крутить руль. К счастью, Дима у нас крепкий и сильный — как раз ему это пригодилось!
Дима показал пример силы и храбрости. Ну и ребята проявили смекалку, оставив запчасти вместе с канистрой. Готовый сюжет для фильма!
«Ты сидишь, болеешь, ногти нервно грызёшь, а он селфи делает!»
– Карлос Сайнс и штурман Лёба Даниэль Элена жаловались на грубые ошибки в дорожной книге. Вы их замечали?
Сотников: Невозможно прописать весь маршрут! Если взять место, где произошла авария Сайнса, то в принципе оно было обозначено. Но вам дают курс по бездорожью, там может быть коридор шириной 100-200 метров. Нереально прописать все ямы. Владимир Геннадьевич всегда нам говорит, что надеяться нужно только на себя, мы сами должны всё оценивать.
– Эдуард, а вот тот момент, когда ваш грузовик зарылся в песок, как-то можно предвидеть, исходя из дорожной книги? Или нереально?
Николаев: Это было предгорье песков. Когда ты заезжаешь вглубь дюн, то становится пожёстче — машина по ним едет. А вот на въезде – самый «пухляк». В этом месте мы делали подрезку вправо, уходя от океана. Можно было проехать левее, потеряв чуть больше времени. Но пилот смотрит на накат лидеров как на главный ориентир. Подъехав к месту, я немного недооценил ситуацию и пошёл на неоправданный риск. Я уже потом узнал, что там зарылись и другие. Это в любом случае не снимает с меня ответственности. Но если везде объезжать, то ты никогда не выиграешь… Просто нужно сохранять холодную голову.
– И как всё произошло? Грузовик потихоньку проваливался и наконец застрял?
Николаев: Там был некоторый острый уступ — пришлось затормозить. А в шинах ещё было высокое давление — машина не была готова к преодолению такой местности. В идеале нужно было сбросить давление и уже затем пересекать. Я видел, что рядом подсел Вязович, но была уверенность, что ходом, взяв правее, мы это место проедем. Но ход, к сожалению, потерялся из-за преодоления спуска.
— Наш читатель Денис Дягилев обратил внимание, что вы использовали лопасти для самовыкапывания. Как оцениваете эффективность новинки?
Николаев: Выехали же! (Смеётся.) Это действительно новинка, мы впервые её применили. Работа с подобными инструментами — тоже целая наука. Эта система показала себя хорошо, но для этого места подошла не совсем. Мы её попробовали, увидели, что машина немножко выезжает, но всё-таки её хватает, чтобы выбраться. Пришлось применять другие методы — выехали с помощью пневмоподушек: подсовываешь их под мост, подкладываешь трапы и выезжаешь. Это на словах быстро, а на деле было очень непросто!
– Владимир, в интервью пресс-службе вы рассказывали, как сильно переживали после информации о «закопавшемся» грузовике Эдуарда — даже куда-то в пустыню ушли на километр.
Чагин: Тяжело об этом вспоминать. Я не знал, где небо и где земля! Ушёл в пустыню, но подумал, что сейчас команда меня потеряет. Это было одно из самых тяжёлых состояний в моей жизни.
– За рулём проще?
Чагин: Там хотя бы видишь ситуацию и знаешь, что делать. Самое сильное нервное напряжение создаёт неизвестность: когда ты не знаешь, выходит твой коллега или родственник из тяжёлой ситуации или ему становится всё хуже. Гораздо лучше справляться самому. Я общался после финиша с Айдаром Беляевым, который первый раз следил за гонкой со стороны. Он рекордсмен — 22 года был в составе боевых экипажей. Спросил, какие были ощущения. Он ответил — это жуть, лучше быть в машине! Сложно, но для нервов проще.
Владимир Чагин
– Эдуард, вам же помогали копать местные, не так ли?
Николаев: Да, от этого никуда не деться. Бесполезно их отгонять – лопатой или чем-то ещё! Да и не надо им показывать свои нервы — это неправильно. В теории посторонняя помощь запрещена, но организаторы нормально относятся к подобным ситуациям.
Чагин: Поставьте себя на место зрителей. Вы приехали на гонку, и рядом с вами застрял Сайнс, Аль-Аттия или Николаев. Что, вы будете стоять и наблюдать? Естественно, душа попросит помочь!
– Эдуард в самом конце селфи с одним из помощников сделал.
Николаев: Было бы не совсем правильно негативно отнестись к предложению сделать фото. Хоть мы и говорили, что не нужно помощи, но он все равно старался как-то быть нам полезным. Пока Володя Рыбаков укладывал трапы и лопаты, была возможность с ним сфотографироваться. После фото были видны его довольные глаза и зависть его друзей! Да, наверное, многие говорили: «Вот, Николаев и так потерял время, а ещё фотографируется». Да, на месте телезрителей я бы тоже так подумал! Ты сидишь, болеешь, ногти нервно грызёшь, а он селфи делает! Но ситуация всё-таки была немножко другая — возможность для фото имелась, время мы не теряли.
Посмотреть видео можно в инстаграм-аккаунте «Дакара».
Чагин: Я вот вспомнил эпизод с «Дакара» 2009 года, когда помощь зрителей была просто необходима. Мы тогда с Эдиком были в одном экипаже, он ехал механиком. Это был, по-моему, предпоследний день. У нас перегрелся тормоз на правом заднем колесе, и оно взорвалось от высокой температуры. Взрыв был, как будто по нам из пушки пальнули. Мы выходим менять колесо — оно всё в лохмотьях и загорелось прямо на наших глазах. Мы достали огнетушители, пшикнули, но на огонь это нисколько не повлияло! Огонь всё рос, а мы уже израсходовали все огнетушители! Вот-вот начнёт гореть крыло — дальше весь грузовик сгорит. От последней деревни мы отъехали уже километров на десять, следующая тоже далеко. Но тут неожиданно появляются местные жители с вёдрами воды! Я до сих пор не могу понять, откуда они там взялись! Только благодаря им мы потушили машину и спасли гонку.
«Каргинов до сих пор не может прийти в себя, ему очень обидно»
– К сожалению, в случае с Андреем Каргиновым энтузиазм болельщиков вышел боком. Наш читатель phunky спрашивает — что вы думали, когда узнали о дисквалификации Андрея?
Чагин: Традиционно болельщики сосредотачиваются в тех местах, где машины не мчатся на большой скорости — в дюнах, труднопроходимой местности. Там ещё можно посмотреть, кто как проедет, кто застрянет… Зрители стараются подойти как можно ближе, хотя это очень опасно. Стоят так, что их закидывает песком, камнями, грязью… Так что пилотам приходится в дюнах не только искать траекторию, но и объезжать любопытных зрителей.
У Андрея Каргинова вдобавок во всему в тот день вышел из строя передний мост — пришлось ехать только на заднем приводе. Тут уж не до траекторий — нужно было проехать так, чтобы не застрять и не остаться в этих местах! Вот и познакомились на одном из подъёмов со зрителем из ЮАР… О том, что он получил травму ноги, ребята узнали только на финише. Организаторы сразу приняли решение — только снятие с гонки. Согласно регламенту, можно присудить денежный штраф, временной – очень много пунктов. Но больше половины пунктов регламента заканчивается фразой — «вплоть до снятия». Таким образом организаторы оставляют себе очень широкий спектр наказаний. В отношении нас применили максимальное.
– Формально Андрея сняли за то, что он не остановился и не помог. Но как организаторы могли проверить, что Каргинов был в курсе инцидента?
Чагин: В грузовике обзорность ограничена. При заезде на дюну ты песка не видишь — только небо. Экипаж вообще не видел этого человека. Мы пытались возражать решению организаторов, но наша апелляция не была принята. На следующий день — благо, это был день отдыха — мы поехали к пострадавшему в больницу. Он встретил нас нормально, с улыбкой на лице. Мы, конечно, извинились. Он такой: «Нет-нет, я никаких претензий не имею». Сам извинился, что из-за него экипаж сняли с гонки. Он нас пригласил к себе в гости в ЮАР, мы его в Россию. Нормальная беседа, он даже сам попросился с нами сфотографироваться. На дюне у него такой возможности не было бы! Как говорится, не было бы счастья…
Страховая компания организаторов оплатит ему всё лечение, ну а мы подписали документы, что никто ни к кому претензий не имеет. После этого я ещё раз подошёл к организаторам и сказал, что они поступают сурово. При этом наши соперники приходили к нам и удивлялись столь жёсткому наказанию. Так или иначе, один экипаж мы потеряли.
– Читатель kilot78 интересуется, как вам судейство на гонке. Как думаете, если бы в гонке лидировал не «КАМАЗ-мастер», решение могло бы оказаться иным?
Чагин: Я думаю, что да. Если бы речь шла о пилоте, не идущем в лидирующей группе, то организаторы просто вызвали бы гонщика, сделали ему замечание и всё. Ну а в нашем случае решение о дисквалификации освобождало место на подиуме для команды «Ивеко» — организаторы не упустили такой возможности.
– Андрей, наверное, после решения был просто в шоке. Читатель cfkarlson спрашивает, какими были первые комментарии Каргинова.
Чагин: Ну, вы видели его лицо на видео и фотографиях… Поставьте себя на его место. Он до сих пор в себя прийти не может, ему очень обидно. Все знают, что в 2017 году он получил травму, пропустил «Дакар», в 2018-м хорошо вернулся, выиграл обе части «Шёлкового пути» и этапы чемпионата России, в 2019-м хорошо начал «Дакар»… Ты на подъёме — и тут такое жёсткое решение. Как говорят французы, се ля ви!
– Вы упомянули видео. Нельзя не отметить, что на нынешнем «Дакаре» «КАМАЗ-мастер» был как никогда хорош и в видеодневниках, и в работе в соцсетях.
Чагин: Меняется уровень подготовки не только техники и спортсменов! Наша пресс-служба во главе с Эриком Хайруллиным тоже старается каждый год улучшить подачу информации о гонке. Зрители не видят гонку, и наши ребята стараются, чтобы после каждого спецучастка оставалось меньше вопросов, как всё прошло. В этом году я много раз слышал отзывы, что «Путевые заметки» 2019 года были на особенно высоком уровне. Конечно же, я поблагодарил всех, кто приложил руку к этой рубрике.
– Перед этим «Дакаром» в «Инстаграме» появился аккаунт Владимира Чагина…
Чагин: Ха! Мы до сих пор не можем разобраться, кто же завёл этот аккаунт! Может, благодаря этому интервью всё узнаем? В любом случае, к счастью, там нет ничего, чем я был бы недоволен. Но хочется узнать имя того, кто это делает!
— Продолжим тему медиа. Можете рассказать про съёмки ролика, когда вы на грузовики исполняли парный дрифт с легковой машиной?
Чагин: На этом грузовике Эдик выиграл «Дакар» 2018 года, никак его специально не готовили. Мы показали уникальность нашего «КАМАЗа»: доказали, что наша машина чувствует себя уверенно на любых дорогах — и на бездорожье, и на асфальте.
Николаев: Исполнять совместный дрифт было нелегко. Конечно, наш автомобиль не совсем рассчитан на дрифт, приходилось подстраиваться. Казалось бы, ролик длится две или три минуты, но мы снимали его семь дней с утра до позднего вечера! Получается, половину «Дакара» снимали! Очень много дублей. Допустим, ты попал, чётко сделал — Mad Mike немножко не попал, ну или наоборот. Я-то из грузовика ещё хоть как-то мог контролировать положение, а поставьте себя на его место, когда возле лица вращается колесо выше машины! Но проект получился красивый.
«Мы в восторге от выступления Нифонтовой»
– В соцсетях спрашивают: сколько гонщики потеряли в весе за гонку?
Николев: Четыре килограмма.
Сотников: Я ещё не взвешивался, но тоже должно получиться четыре-пять килограммов. Это удивительно: как они уходят, ведь ты и так стараешься не везти на гонку лишние калории.
Чагин: У меня самое большее было — 12 килограммов. Наверное, из-за таких результатов женщины начинают всё больше интересоваться нашим спортом! (Смеётся.) В обычной жизни такого результата не добьёшься! А тут ещё и адреналин и удовольствие.
– В России на втором месте после вас по интересу болельщиков оказалась Анастасия Нифонтова. Как вам её выступление в зачёте без поддержки механиков?
Чагин: Относимся с большим уважением к Насте. Она хрупкая и обаятельная девчонка, но одновременно с этим настоящий боец. Бросила вызов такой, казалось бы, сугубо мужской категории. Надо ведь и матчасть знать, чтобы самой обслуживать мотоцикл. Но она молодец, справилась. Мы в восторге от её выступления. Она пример для многих женщин, которые симпатизируют автоспорту и хотят в нём участвовать.
– Можете представить, чтобы когда-нибудь женщина стала гонщиком «КАМАЗ-мастера»?
Чагин: Почему нет? Это возможно. Женщины в последнее время активно входят в виды спорта, которые прежде считались мужскими, и показывают результаты не хуже. Например, в этом году Элизабет Жосинту заняла первое место в грузовом зачёте «Африки Эко Рейс».
Сотников: Вы ведь слышали про Лайю Сайнс? Громкая была история, как они заключили пари с Тоби Прайсом насчёт того, попадёт ли она в топ-15. В итоге она его побрила.
– А у вас подобные споры не практикуются?
Сотников: А вот у Эдика и Владимира Геннадьевича как раз был, пусть расскажут!
Чагин: Всё началось с фразы на татарском языке, которую я выучил. Когда в прошлом году шла схватка с Вильягрой, то мне нужно было как-то поддержать Эдика. Я знаю, что он очень уважает татарский язык и татарскую культуру. Когда мы ждали Эдика на одной из точек сервиса, я попросил одного из механиков рассказать мне, как по-татарски будет «Ты должен победить». Я выучил фразу и утром на следующий день сказал Эдику: «Син жинэргэ тиеш!» У Эдика во-о-от такие глаза от удивления! Я фразу не забыл, на следующий день утром — то же самое. «Син жинэргэ тиеш! Булды?» «Понял», то есть. Наша молодёжь острая на язык, тут же начала подкалывать: «Владимир Геннадьевич, вы ведь так и свинину перестанете кушать!» Я говорю: «Эдик, вот выиграешь «Дакар» — готов!»
Когда Эдик победил, то на финише так аккуратненько мне говорит — как там насчёт свинины? Отвечаю — как обещал, свинину не кушаю. Ну, я же могу её одну минуту не есть, один час… Однако сошлись, что не буду есть один год. А если Эдик выиграет и следующий «Дакар», то продлю своё обещание ещё на год. В общем, в год Свиньи я тоже свинину не ем! Хотя и очень люблю. Но раз обещал, то дело принципа.
— Лёб когда-нибудь выиграет «Дакар»? Может, ему тоже с кем-то поспорить…
Чагин: Я хочу пожелать Себастьену такой победы. Девять раз подряд стать чемпионом мира в любом виде спорта может только какая-то неординарная личность с супер-талантом. А уж в таком суровом виде спорта, как классическое ралли… Себастьен может ехать надёжно — он показывал это в WRC. Считаю, у него есть все способности, чтобы выиграть «Дакар».
— Вопрос от lefantiy. Почему на «Дакаре» не выступают «Вольво», «Мерседес», какие-нибудь американские бренды грузовиков?
Чагин: А вот пусть читатель как раз напишет письма на эти заводы или в эти команды! Сами понимаете, нам сложно комментировать за других их отношение к «Дакару».
— После «Шёлкового пути» были разногласия между «КАМАЗ-мастером» и «МАЗом». Как я понимаю, на «Дакаре» все вопросы были сняты?
Чагин: Никакого конфликта там не было. Они оставались при своём мнении, мы при своём. Все общаются друг с другом: ребята, механики. Не вижу смысла комментировать действия других участников или команд. Пусть лучше болельщики оценивают всё со стороны. Но у нас всё нормально — смысл друг на друга обижаться, носить какую-то обиду? И без этого забот хватает.
– Следующий вопрос — насчёт капотного грузовика. Читатели nexel1313 и katya5 спрашивают, когда он дебютирует на «Дакаре». Могу сам ответить — вы планируете такой дебют на 2020 год. Так что вопрос иной. Допустим, организаторы разрешат использовать его на «Дакаре» и лет через пять вы решите, что «капотник» лучше. Но готов ли «КАМАЗ-мастер» полностью отказаться от аутентичной камазовской кабины?
Чагин: Прежде всего мы заводская команда и рекламируем заводскую продукцию. Мы будем использовать на спортивных машинах те кабины, которые сходят с конвейера нашего завода. Так что давайте дождёмся 2025-2030 годов и посмотрим. В любом случае мы продолжаем работу над «капотником».
— Читатель Денис Дягилев вспомнил: в 2018 году Федерико Вильягра внезапно заявил, что рассматривает возможность выступлений на «КАМАЗе». Такое вообще теоретически возможно?
Чагин: Сам он в команду не обращался. Если такое мнение где-то высказывал, это говорит о его уважении к бренду «КАМАЗ», к нашей технике. Если он обратится, то рассмотрим это предложение.
В завершении беседы хотелось бы поблагодарить всех наших болельщиков и партнёров за доброе и искреннее отношение к команде. Это наша общая победа, мы выиграли вместе!
В беседе принимал участие Виталий Фомин.
