Странные ощущения испытываешь после финального свистка. Незнакомые прежде ощущения. Всегда ты следил за гонкой спортсменов. За тем, как литые, тугие, тренированные спорили, кто лучше. И эти пышущие тела порождали полыхающие эмоции. А нынче пришлось наблюдать совсем другое. Нечто вроде процессии инвалидов. Они как будто тоже пытались что-то друг другу доказывать, но скорее по привычке или по необходимости, чем по внутреннему зову. И своим ковыляющим видом вызывали в окружающих не столько азарт, сколько сочувствие. А какой ещё внутренний отклик возможен, когда видишь чистосердечные потуги того, кто искорёжен судьбой? И таким же, искорёженным, нынче оказался весь сезон.
Да, программа чемпионата завершена, но это формально. А по сути он остался недоигранным. Аргументы – недовысказанными. Интриги – недоразрешёнными. Цельной, законченной картины так и не сложилось. Фабула так и замерла на отметке 22 тура, последнего перед коронавирусной напастью. Мы так и не узнали, насколько бы хватило мощи того «Локомотива», что стал набирать обороты стараниями Палыча. Как ярко развернул бы себя дальше тот Кокорин. Сколь много вистов досталось бы тому «Спартаку», ещё с Цорном. Явно недоговорили «Ростов», «Краснодар», и даже «Крылья» Божовича тогда, в начале весны, были совсем на другой волне. Логика всех этих сюжетов оборвалась – и уже не восстановилась. Потому что в июне, по сути, начался другой турнир.
Наше сознание как-то научилось связывать воедино осеннюю и весеннюю части чемпионата, несмотря на трёхмесячный перерыв. Было непросто, но мы сумели убедить себя, что это по-прежнему тот же сезон. Однако ещё одна такая же пауза для цельности образа оказалась фатальной. Этот чемпионат продолжался дольше года (стартовал 12 июля в 2019-м, финишировал 22 июля в 2020-м) – двухкруговых турниров подобной длительности не было никогда. И сейчас события первых туров в памяти уже так далеко, будто случились в другой жизни.
Кто сегодня поверит, что за звание лучшего бомбардира в этом чемпионате конкурировали не Артём Дзюба с Сердаром Азмуном, а Александр Соболев с Эльдором Шомуродовым?
Что «Уфа» была одним из лидеров по результативности.
Что все были очарованы весёлым «Рубином» Романа Шаронова.
Что Леонид Слуцкий в ту же примерно пору даже не думал о РПЛ, поскольку лидировал в Голландии вместе с «Витессом» и с Вячеславом Караваевым.
Что пристальное внимание привлекали тренерские опыты Александра Григоряна, Дмитрия Хохлова, Александра Точилина.
Что в самарских воротах играл Сергей Рыжиков, в армейской защите – Звонимир Шарлия, а в динамовской атаке – Рамиль Шейдаев.
Что «Спартак» считался не жертвой судей, а совсем наоборот – фаворитом. И что слёзные письма по вопросам арбитража уходили наверх, когда красно-белые не проигрывали, а побеждали.
Кто во всё это готов поверить сегодня? Это же предания старины глубокой! Отнюдь – сегодняшний день. В смысле – чемпионат, который вот только шагнул за порог. И от этого тоже та странность ощущений.
Но главная, пожалуй, причина внутренней смуты всё же в другом. Не даёт покоя чувство, что ты вляпался во что-то непотребное. Что тебя держат за дурачка. За того, кому можно всунуть всякую дрянь в уверенности, что этот оголодавший всё равно схавает и ничего не поймёт.
Любой знакомый с нашим футболом далёк от того, чтобы его идеализировать. Но по крайней мере судьбы конкретных матчей всегда решались на наших глазах, и каждый из нас вправе был выбирать, верить или нет. Теперь же судьбы матчей стали решаться в бактериологическом закулисье, и тут уже заставить себя верить в спортивную стерильность никак не получается. Очень уж много несовпадений. Да и совпадений, но с тем же нездоровым душком, тоже хватает. За «Роспотребнадзор-чемпионат» можно, конечно, выписывать штрафы, но только надо сознавать: это не в защиту этики, а в её попрание.
Подлинная спортивная этика – это равные условия для всех. Футбольная власть равенства обеспечить не смогла. А может быть, и не хотела. Судя по тому, что на коронавирусном этапе, когда и начались игры в пробы, РПЛ никак себя не обнаруживала, во второе верится больше. И от этого тоже странность новых нот в букете послевкусия.
Невесело, конечно, когда искорёжен турнирный путь. Но ещё хуже – когда справедливость.
