Игрок-легенда, который так и не научился быть звездой

Лучше всего место Джеймса Уорти в исторической иерархи НБА отражает знаменитая история, когда форвард «Лейкерс» повел двух своих дочек на концерт Бритни Спирс в лос-анджелесский «Стэйплс центр».

Младшая дочурка Сиерра, задрав голову вверх и увидев под сводами домашней арены «Лейкерс» майку с 42-м номером, воскликнула: «Посмотри, папа, у кого-то такая же фамилия, как и у нас». Уорти улыбнулся свойственной ему сдержанной улыбкой и сказал: «Сиерра, милая, это мое имя, и это моя майка».

Джеймс Уорти на протяжении всей успешной карьеры был как будто обособлен от достижений команд, в которых он играл. Это могло бы показаться удивительным, учитывая умение Уорти проявлять себя в самые ответственные моменты матчей, но куда удивительнее то, что подобную участь баскетбольного анахорета Уорти выбрал для себя сам.

Обладая всеми задатками, чтобы единолично вести за собой партнеров и быть игроком, с которым ассоциируется команда, Джеймс с готовностью и даже покорностью предоставлял сцену другим.

Взять хотя бы первый каноничный эпизод с участием Майкла Джордана, который случился еще до прихода того в НБА. Финал NCAA-1982, матч между Северной Каролиной и Джорджтауном. Переломным моментом принято считать патентованное попадание Майкла за 15 секунд до конца, и при этом не сразу вспоминаются 28 очков и 4 подбора Уорти, а также простой факт, что именно он перехватил мяч в ответной атаке Джорджтауна, которая последовала за точным броском Джордана. И что в итоге? Вытравить из массового сознания уверенность в том, что именно Джордан стал ключевым героем той встречи, не помогло даже звание лучшего игрока NCAA, которое было отдано Уорти.

То же касается и «Лейкерс» — единственного профессионального клуба НБА в карьере Уорти. Интересно, что было бы, если бы «озерники» не выбрали Уорти. Тема любопытная, потому что не каждый год команде-чемпиону выпадает возможность первой выбирать на драфте. В 1982-м, такое счастье выпало «озерниками», именно что выпало, ведь очередность выбора между «Лейкерс» и «Клипперс» решила подброшенная монетка. «Пурпурно-золотые» уперлись в дилемму, схожую с той, которую обычно решают избалованные отпрыски миллионеров — купить «Бэнтли», «Феррари» или «Майбах».

Действующие чемпионы могли взять Доминика Уилкинса — сверхатлета, чей вертикальный прыжок можно было сравнить разве что с прыжком на несколько световых лет. Не меньше котировался и Терри Каммингс, чьим главным достоинством была разносторонность, уроженец Чикаго с проворством и стремительностью акулы плавал между позициями легкого форварда и центрового. И был Уорти, великолепно одаренный физически, получивший фундаментальную баскетбольную подготовку у Дина Смита в Северной Каролине, но при этом относившийся к баскетболу как к работе, а не как к призванию и миссии всей жизни.

Сейчас можно изводить рулоны бумажных полотенец, оплакивая то количество невообразимо эпатажных данков и аллей-упов, которые могла нам подарить парочка Мэджик Джонсон -Доминик Уилкинс, но все это едва ли перевесит результаты, которых «Лейкерс» добились, сделав выбор в пользу Уорти.

Проявить индивидуальность рядом с такими харизматичными баскетболистами, как Мэджик Джонсон, Карим Абдул-Джаббар, Майкл Купер и Майкл Томпсон было бы непросто даже такому борзому новичку, как Доминик Уилкинс, не говоря уже о скромняге Уорти.

— Первое, что я сразу усек — не стоит наглеть, а лучше набраться терпения и следить за всем, что происходит вокруг, — признавался позже Уорти.

В первом же сезоне новичок «Лейкерс» отыграл 78 матчей, из которых всего в одном вышел в старте, несмотря на это, его средних показателей (13,4 очка, 5,2 подбора, 1,7 передачи) хватило для попадания в первую сборную лучших новичков. Эта статистика немногим скромнее той, которая в конце карьеры суммирует 12 лет Уорти в «Лейкерс» (17,6 очка, 5,1 подбора, 1,9 передач), но есть и другая, более важная. Уорти всегда знал, когда стоит уйти в тень, но бородатый форвард в нелепых очках точно также всегда четко представлял, когда команда нуждается в нем.

Джеймс расцветал в плей-офф, благодаря чему и без того под завязку укомплектованные «Лейкерс» получали вместо исполнительно игрока-функции баскетболиста, способного стать х-фактором в любом матче. Средняя результативность Уорти в матах плей-офф взлетала до 21,1 очка при реализации в 54,5% с игры.

Главным удостоверением Джеймса в матчах на вылет стал плей-офф-1988, в котором форвард на протяжении 24 матчей набирал 21,1 очко, 5,8 подбора, 4,4 передачи, 1,4 перехвата. Кульминацией стал решающий 7-й матч финальной серии против «Детройта», в котором Уорти отметился 36 очками, 16 подборами и 10 передачами, став всего лишь вторым игроком в истории, кому удавалось насобирать трипл-дабл в решающей игре финальной серии. До него подобное удавалось только еще одной иконе «Лейкерс» Джерри Уэсту, а после — лишь Леброну в 2016-м.

В зависимости от необходимости Уорти мог следовать по указке, а мог сам брать ее в руки и словно волшебной палочкой творить с ее помощью чудеса, но в обоих случаях он действовал с максимальной самоотдачей. Это, а также регулярные заходы в плей-офф и две серьезные травмы ноги сделали карьеру неброского героя такой короткой — всего 12 сезонов, после которых 3-кратный чемпион и 7-кратый участник Матчей звезд решил угомониться.

Тем удивительнее было осознавать, как много в себя вместили эти 12 лет, после того как Уорти принялись воздавать почести: изъятие из обращения игрового номера, введение в Зал славы, включение в число 50 лучших баскетболистов в истории НБА. При этом на каждой церемонии Уорти выглядел улыбчивым, благодарным, но все таким же отстраненным.

Даже завоевав титулы и регалии, удостоившись званий и почестей, он, похоже, так и не научился быть звездой. На первый взгляд, это выглядит безусловным достоинством, но если взглянуть с другой стороны, то остается только догадываться, чего бы мог достичь Джеймс Уорти, если бы сумел пробудить в себе зверя, одержимого исключительно игрой и победами.