— Чем сейчас занимается Игор Митрески?
— Все также работаю скаутом-фрилансером по балканским странам. По просьбе агентов, клубов составляю мнение о том или ином игроке. Оцениваю как физические и технические данные, так и психологические. Иногда меня зовут работать спортивным директором, но пока отказываюсь. Например, недавно приглашали на должность в сборную Македонии. В македонской федерации футбола может смениться руководство, поэтому решил отказать действующему из-за неопределенности с его будущим.
— Как скаут, оцените игрока «Фенербахче» Элифа Элмаса, которым вроде бы как интересуется «Зенит».
— Насколько мне известно, его просматривали не только скауты питерцев. И «Локомотив», и «Спартак» также ведут молодого македонца. Более того, на него есть огромный спрос в Европе. Знаю об интересе «Милана», «Атлетико» и английских клубов. Даже «Реал», вроде бы, рассматривает его кандидатуру. Элифу всего 19 лет, но он уже очень многое умеет в футболе. Парень обладает отличной скоростью, может обыграть один в один, неплохо читает игру. Плюс с характером и профессионализмом у него все в порядке. Например, перед тем, как перейти из македонского чемпионата в турецкий, специально нанимал индивидуального тренера, чтобы соответствовать более сильному турниру. После Пандева в Македонии пока не было более талантливого футболиста. У Элифа есть все шансы, чтобы сделать такую же карьеру, как Горан. Он может стать топ-игроком.
— То есть в Россию этим летом он не поедет?
— От него сейчас мало что зависит, так как он находится под контрактом. Будут решать клуб и агент. Насколько мне известно, «Фенербахче» хочет получить за него более 20 миллионов евро. В России, наверное, только «Зенит» способен дать такие деньги. Если питерцы будут готовы принять предложение «Фенербахче» без торга, то велика вероятность, что Элмас переедет в Россию. Я бы ему по крайней мере посоветовал год-два поиграть в российском чемпионате, а уже потом думать о топ-клубе в Европе. Все-таки сейчас для него важно получать игровую практику.
— В 2017 году вы могли стать селекционером «Спартака». Даже прилетали в Москву. Что не сложилось?
— Кстати, советовал бы Элмасу перейти именно в «Спартак». Что касается возможности работать в «Спартаке», то у меня был разговор с Марко Трабукки, с которым мы хорошо общаемся. Он звал в клуб, но по некоторым моментам не получилось договориться. Но мы остались хорошим друзьями. Я ему также периодически помогаю, если он просит посмотреть каких-то игроков. Считаю, что мог бы принести «Спартаку» пользу как селекционер по балканским футболистам. А там видно будет.
Игор Митрески: «Могу продолжить карьеру в качестве тренера-селекционера. Скоро отправлюсь в Москву»
— В «Оренбург» вас Трабукки не звал?
— Общались с ним на эту тему. Но пока решили, что буду просто помогать, если он попросит. Возможно, вернемся к разговору позже.
— В 2017 году вы сказали, что Головин и Миранчуки смогут заиграть в Европе, но не раньше 2019–2020 годов. Александр уже уехал. Братья уже готовы к командировке?
— Думаю, да. Они здорово прибавили во многих компонентах. Но, мне кажется, как и в случае с Элмасом, последнее слово будет за клубом. Есть желание и готовности футболистов, а есть бизнес интересы, которые не всегда учитывают мнение футболиста. Когда играл в «Спартаке», по моей персоне также были предложения из топ-клубов Европы, но руководство красно-белых меня не отпустило. В итоге получилось так, как получилось.
«Обиделся на Старкова и руководство «Спартака»
— Вы ушли из «Спартака» в никуда.
— Получается, что так. Возможно, если бы меня отпустили раньше, то карьера сложилась по-другому. Но ни о чем не жалею. В итоге поиграл в Германии, стал чемпионом с «Нефтчи», постоянно привлекался в сборную Македонии.
— Вы ушли после того, как Александр Старков отправил вас в дубль. Но у вас был действующий контракт. Зачем надо было его разрывать? Получали бы зарплату и дальше, а потом уже ушли бы в другую команду.
— Обиделся на тренера, на руководство. Всей душой и сердцем бился за «ромб». Отыграл за команду больше 100 матчей. А меня отправляют в дубль, не объясняя причины. Просил, чтобы мне нашли другой клуб. Хотел уйти. Но все случилось в тот момент, когда в «Спартаке» менялось руководство. Тогда менеджерам было не до меня. Мой агент решил вопрос, и я ушел по сути в никуда, так как трансферное окно закрылось, другие команды были укомплектованы. Возможно, решение было эмоциональным. Был молодым. Но время было тяжелое, проблем в клубе было немало, тренер обращался со мной не по-человечески, поэтому принял такое решение. Хорошо, что Вячеслав Грозный помог и пригласил в «Металлург» Запорожье. Пошел туда, потому что других вариантов не было. Не хотел там долго задерживаться. Затем в карьере был клуб из Израиля «Бейтар». Там полгода не платили зарплату, и я разорвал контракт. А после все снова встало на свои места. Отыграл прекрасных четыре года в Германии. Затем через софийский ЦСКА перешел в «Нефтчи». В 2010 году меня звали «Крылья Советов» и «Сатурн». Но решил все равно остаться в Германии, так как предложили неплохой контракт.
— Могли бы еще поиграть после «Нефтчи»?
— Думаю, года два точно еще мог бы приносить пользу. Меня звали клубы из Македонии, с Кипра. Но уже не получал удовольствия от футбола. Устал постоянно ездить, быть вдали от семьи. Как перешел в «Спартак», так с тех пор и не был дома. Было тяжело принять решение о завершении карьеры. Можно было еще заработать. Но деньги — не главное, а на жизнь я себе накопил. Сейчас главное — моя семья и дети. Нужно их обеспечить. У меня трое детей. Девочка пока еще маленькая — 3,5 года. А парни 12 и 8 лет занимаются в академии «Вардара». Знают три языка — русский, английский и немецкий. Теперь это для меня главное. После завершения карьеры два года ничего не делал. Сейчас уже и в футбол снова играю, и работать хочется.
«Чернышова не воспринимали как тренера, а в команду приходили странные люди»
— Согласны, что ваши годы в «Спартаке» пришлись на самое тяжело время для команды?
— Абсолютно. Наверное, это было худшее время за всю историю современного «Спартака». Руководство и тренеры считали, что с футболистами можно поступать как им захочется. В команду приходило огромное количество непонятных игроков, которые вообще не соответствовали уровню клуба. Атмосфера часто располагала к тому, чтобы плюнуть на все. Но костяк коллектива терпел, не сдавался и играл ради клуба и болельщиков. Горжусь, что в такое нелегкое время мы оставались профессионалами. Поверьте, тогда по-настоящему бились не за деньги и премиальные, которые обещали, но не давали или задерживали. А за репутацию клуба. Горжусь, что удалось сыграть так много матчей.
— Вы говорили, что Андрей Чернышов не воспринимался как тренер. Можете привести пример?
— Мне вообще было непонятно, кто его привел и поднял на такой уровень. Все были в шоке от его методик. Мало того, что он постоянно кричал и хотел себя поставить выше лидеров, так у него были непонятные длинные тренировки, странная методика. Мы не понимали, чего от нас хотят. Но он был нашим главным тренером, поэтому приходилось выполнять свои профессиональные обязанности. Хотя мало кто понимал, как ему вообще удалось стать во главе такого клуба как «Спартак». Когда отстранили Егора Титова из-за допинга, все были еще в большем шоке. Он были лидером, без него было тяжело.
— До сих пор считаете Егора Титова лучшим в России?
— Безусловно.
— Александр Головин не дорос до его уровня?
— Я не играл с Сашей, поэтому мне сложно судить. С Титовым же мне было очень комфортно. Всегда знал, что он откроется под меня. Егор очень здорово чувствовал игру. Мне же надо было просто найти его передачей, а дальше он все делал сам.
— Противоположность Егору — Кавенаги? Почему вы назвали его «непрофессионалом»?
— Потому что он пришел в «Спартак» неготовым. Такими же были Пьянович и другие ребята. По ходу карьеры часто встречал таких людей. Вроде талантливые, но относятся к футболу неуважительно.
— В то время приходило много таких ребят?
— Даже слишком. Мы никак не могли понять, зачем их берут. Мы же всегда сравнивали своих и пришедших. Павлюченко забивал по 10-15 голов. А тут пришел Кавенаги, которого купили больше чем за 10 миллионов евро, дали сумасшедшую зарплату, а он забивает по 2-3 гола. Потом приехал какой-то Фло, когда в команде играли такие ребята Бесчастных, Ширко. Сначала мы недоумевали, откуда вообще набирают этих людей. Потом оставалось только смеяться над ситуацией и работать. На тренировках издевались над приезжими. Когда спартаковцы начинали играть в свой футбол, они даже мяч не могли найти. Сейчас понимаю, почему это происходило и как агенты шептали руководству на ухо, что мой парень лучший. Но, мне на их месте, было бы даже стыдно предлагать условного Фло «Спартаку». В то время люди ничего не стеснялись.
— Самый несуразный футболист?
— Фло. Он вообще не знал, что такое футбол. Помню были еще Йенчи, Петкович… Да много кто был. Когда еще тренером был Романцев и все только начиналось, у нас на сборах работало больше 30 человек. Мы играли на Кубок Анталии. Олег Иванович в играх делал всего 2-3 замены. Остальных выпускать было просто стыдно.
— Понятно, что как только новый президент Червиченко стал принимать решения, вы поняли, что что-то не так. Была ли надежда на лучшее будущее, когда узнали, что приходит в клуб человек с деньгами?
— Честно, нет. Очень уважал Романцева и как тренера, и как президента. А Червиченко не знал. Когда же началась непонятная селекция, а потом Олег Иванович совсем ушел из команды, опасения окончательно подтвердились.
— Неужели никто из тренеров не мог добиться результата?
— Все было развалено настолько, что нового чемпионства пришлось ждать 16 лет.
— Когда пришел Леонид Федун, какие были эмоции?
— Для меня это был глоток свежего воздуха. Знали, что «Лукойл» — крупная, стабильная компания, а значит зарплата и премиальные точно теперь будут вовремя. Мы сравнивали «Лукойл» с «Газпромом» и «РЖД». Знали, что «Зенит» и «Локомотив» — стабильные команды. Думали, что теперь и у нас будет также.
«После незабитого пенальти в ворота России меня считали предателем страны»
— Вы входите в пятерку футболистов, сыгравших наибольшее количество матчей за сборную. Но ведь был период, когда вас не вызывали.
— Произошел конфликт с тренером Николой Илиевски. Тогда в федерации и национальной команде было много проблем. Наша федерация экономила на перелетах для легионеров и выбирала рейсы с пересадками по 8-10 часов. Сразу после матчей сборных у «Спартака» был важный матч с «Локомотивом». Сказал тренеру: «Дайте мне нормальный перелет, чтобы я мог после национальной команды хотя бы день отдохнуть в Македонии и потом в нормальном состоянии прилететь в расположение клуба». Тренер ответил, что это сборная, и тут мы решаем, как и что. Тогда я остался в «Спартаке». Проблемы с долгими перелетами были у всех легионеров, не только у меня. Потом тренера уволили, меня вернули в команду, а руководство федерации наладило покупку нормальных билетов. Стали летать прямыми рейсами. Илиевски видимо хотел, чтобы мы пешком добирались обратно в клубы.
— Вспоминали свой не забитый пенальти в ворота России, когда увидели промах Смолова на чемпионате мира?
— Честно, да. Похожая была ситуация. Хотя тогда местные СМИ и федерация назвали меня чуть ли не предателем родины. Многие считали, что я сдал игру. Специально не забил. Но у меня чистая совесть. Было неприятно осознавать, что люди могли такое подумать. Уверен, Федор тоже промахнулся не специально. Правда, ему все равно прилетело от болельщиков и прессы будь здоров.
— «Спартак» в вашей карьере был самым суматошным клубом?
— Столько историй, сколько было в России, конечно, больше не было нигде. Дальше карьера развивалась спокойно. Были проблемы с финансами. Но в целом все было стабильно. Хотя, когда приехал в Азербайджан, то поначалу не мог привыкнуть к местным традициям. Например, мне всегда, даже в 40 градусную жару, предлагали чай. Я думаю: «Ребята вы с ума сошли, лучше бы предложили холодного пива!» Плюс бывали не очень приятные инциденты из-за конфликта азербайджанцев и армян. Местные жители в Баку иногда ко мне подходили и просили снять православный крестик, мол, кто я такой и откуда. В церкви тоже задавали вопросы, что я тут делаю. Они очень заморачиваются по этому поводу.
— Самая жаркая погода при которой приходилось играть?
— В Баку бегать при 40-45 градусах — нормальная практика. Хорошо, что город находится рядом с каспийским морем, от которого дует приятный ветер. Это спасало. Хотя помню даже с миланским «Интером» в Лиге Европы играли при температуре 35 градусов. Они были удивлены.
— Кому из российских футболистов посоветовали бы уехать в Европу?
— Если ехать в Европу, то только в топ-клубы топ-чемпионатов. В средние команды даже Англии или Испании нет смысла перебираться. В Европе немало проблем, плюс налоги. Если уезжать, то как Аршавин или Павлюченко в Англию. Просто в России сейчас все хорошо. Построили много стадионов, есть стабильность во многих командах. Мне кажется, пока ни один россиянин не готов прямо сейчас заиграть в топ-клубе. Подрастают неплохие молодые ребята. Может быть, они себя проявят. Поэтому для россиян лучший вариант — оставаться в России. Я бы никому не советовал уезжать.
