Подходит время пятого тура чемпионата СССР 1960 года. Наконец, домашнюю программу открывает Ленинград, самый северный город класса «А». Болельщикам «Зенита» не терпится увидеть родную команду, тем более после какого-то фантасмагорического матча в Ташкенте из предыдущего тура. Питерцы разбомбили «Пахтакор» со счётом 5:0, но при этом три гола хозяева забили себе сами. Что это было?
Ответ даёт матч с тбилисским «Динамо». Только это совсем не тот ответ, на который рассчитывают ленинградцы. Гости из солнечной Грузии побеждают 3:0. А первый мяч, во многом задающий настроение игре, уже на 15-й минуте в питерскую сетку отправляет Заур Калоев. В отличие от ташкентских мастеров, этот человек видит только чужие ворота. Матч в Ленинграде для него четвёртый в сезоне (один он пропустил), а голов забито уже семь. По всему похоже, сбавлять обороты лучший бомбардир 1959 года не собирается.
«Зенит» (Ленинград) – «Динамо» (Тбилиси) – 0:3 (Калоев, 15, Гогоберидзе, 51, с пенальти, Месхи, 66).
3 мая 1960. Ленинград. Стадион им. Кирова. Судья: Бочаров (Москва).
«Зенит»: Кавазашвили, Мещеряков, Совейко, Степанов, Дергачёв, Завидонов, Бурчалкин, М. Иванов, Аксёнов, О. Морозов, Храповицкий.
«Динамо»: С. Котрикадзе, Б. Сичинава, Чохели, Хочолава, Зейнклишвили, Яманидзе, Мелашвили, Баркая, Калоев, Гогоберидзе, Месхи.
* * *
В конце марта Калоеву исполняется 29 лет – он переживает свою лучшую пору. Ничто не может примирить центрфорварда с собой лучше, чем забитый мяч, а их, мячей, в эти годы набирается много как никогда. В прошлом, 1959-м, было 16, в этом, 1960-м, будет 20 – и в одном случае, и в другом это больше всех в стране. А ведь в прежние времена он не дотягивал и до десятка. Что случилось? Почему ближе к тридцати нападающий раззабивался?
Одна причина – тренер. С «Динамо» сейчас работает Андро Жордания, который форварда Калоева чувствует как никто другой. Впервые их пути пересеклись в тбилисском «Спартаке» в 1950 году, когда Зауру было девятнадцать. Год ушёл на знакомство, зато в 1951-м Жордания уже сделал из него лучшего бомбардира своей молодой и озорной команды. В том сезоне Калоев наколотил 12 мячей, и до 1959-го то был единственный случай, когда он поднялся выше десятка. В 1955-м они ненадолго пересеклись уже в главной команде Грузии, «Динамо», и хотя Жордании доработать не дали, для Калоева тот сезон снова получился заметным. Семь голов в 13 матчах весьма достойная статистика, тем более что отметиться удалось в воротах почти всех столичных грандов – «Динамо», «Спартака», «Торпедо», «Локомотива». Теперь же они сотрудничают в тбилисском «Динамо» уже второй сезон подряд (Жордания вновь принял команду в начале 1959-го), и все лучшие качества вызревшего форварда Калоева востребованы в полной мере.
Когда в июле 1960-го сборная СССР вернётся из Парижа с золотом первого Кубка Европы, Жордания окажется одним из двух клубных тренеров (наряду с торпедовцем Виктором Масловым), которым присвоят звание заслуженного тренера СССР. Игроков для сборной подготовят восемь клубов, но высшего признания заслужат только двое. И фактор Калоева, безусловно, при подготовке наградного приказа полномочные инстанции тоже будут иметь в виду.
* * *
Другая причина вспышки калоевской результативности зовётся Михаил Месхи. Передача левого крайнего и удар центрфорварда – самое верное атакующее средство тбилисцев. Про этих парней говорят, что свой парный аттракцион они могут исполнять с завязанными глазами, и, кажется, никто не видит в этом шутки.
Да и Миша возмущается как будто всерьёз. В феврале и марте 1960-го они с Зауром призваны в состав сборной СССР для длительной зарубежной (в ГДР и Голландии) подготовки. Которая, впрочем, разбита мимолётным возвращением в Союз, где состав команды чуть меняется. И вот отцепленный на этой пересменке Месхи ничего не может понять. «Вах! Какая несправедливость! Какая несправедливость! Одного, второго обвожу, прохожу по флангу, вижу Калоева. Бью Калоеву по голове, мяч в воротах – 1:1. Второй раз прохожу, бью ему второй раз по голове – 2:1. Выигрываем. Калоев – в Голландию, я – в Тбилиси!» И партнёры по сборной от таких речей, тем более колоритных, что по-русски Миша говорит не очень, покатываются просто в лёжку.
Казалось бы, чего проще? Любой бери мяч да бей с фланга Калоеву в лоб. На самом же деле такой дуэт – счастье для всех причастных. Миша на шесть лет моложе, а потому начинал Заур с другими. Был среди них, допустим, Автандил Чкуасели. Играл на том же месте, что и Месхи, только знали они с Калоевым друг друга много лучше. Одногодки, рядом учились в легендарной 35-й тбилисской футбольной школе (откуда впоследствии выйдут тот же Месхи, Муртаз Хурцилава, Давид Кипиани), вместе играли с детей, друг друга понимали так, что стенку, как говорит Калоев, разыгрывали не думая и не глядя – на одних рефлексах. Так почему бы Автандилу не попадать Зауру в лоб? Но вот отчего-то не попадал. По крайней мере так, как потом стал делать Месхи. Эти двое совпали абсолютно. По словам Калоева, он уже знает, что если Месхи прорывается по флангу, то «набросит мяч, как лассо на шею мустангу, навесит его так, что к нему как хочешь подойдёшь и что хочешь с ним сделаешь».
* * *
Вот именно такой наброс – «как лассо на шею мустангу» – 10 июля 1960 года решит судьбу финального матча Кубка Европы. Только голевой удар нанесёт другой центрфорвард – Виктор Понедельник. Калоев будет наблюдать момент со скамьи запасных. И странно, если хотя бы про себя не произнесёт фразу, которая скоро благодаря Семён-Семёнычу Горбункову уйдёт в народ: «На его месте должен был быть я».
Ведь по всем признакам это действительно будет его, калоевский гол. И передача Месхи отточена на его, калоевском лбу. Сколько раз они повторяют это на каждой тренировке! Заур сосчитал: за одно занятие он наносит головой 500-600 ударов. Пусть с передачи Месхи даже каждый третий или четвёртый, итоговая величина всё равно получается астрономической. Будь в Тбилиси центрфорвард других достоинств, и тренировки строились бы иначе. И тогда совсем не факт, что в нужный момент Месхи набросил бы своё лассо на голову Понедельника столь же безупречно, как это было сделано на 113-й минуте европейского финала. Получается, что это он, Калоев, в каком-то смысле создал золотой гол. Задумал, срежиссировал, отрепетировал – только не исполнил. Хотя исполнено было просто и беспощадно – в его, калоевском стиле.
Заура называют едва ли не первым в истории советского футбола форвардом, кто умеет играть в воздухе. Михаил Якушин, который практически всю эту историю пропустил через себя, объясняет. «Целые поколения советских футболистов воспитаны на том, что мяч должен чаще держаться внизу, так как внизу играть легче. Эта истина преподносится каждому игроку с детства. А раз так, то и на тренировках должного внимания отработке ударов головой не уделяется. Больше того, у нас отсутствует необходимая методика обучения этому важному элементу игры». В таких условиях выделиться на общем фоне могут только персоны незаурядные. И Калоев, безусловно, из них. В конце 1960 года недавний олимпийский чемпион, а теперь начинающий эксперт Алексей Парамонов, анализируя техническое оснащение наших игроков, отдельно говорит про игру головой. «Среди футболистов, хорошо владеющих этим элементом, пальму первенства, несомненно, можно присудить З. Калоеву».
* * *
В ноябре 1967 года на страницах еженедельника «Футбол» будет открыт символический клуб имени Григория Федотова. Первым критерием, который предложит учредитель Константин Есенин, станет количество голов в чемпионатах страны – их должно быть больше сотни. И надо же, к моменту открытия соберётся как раз команда бомбардиров – одиннадцать человек. Один из них – Заур Калоев. И при более внимательном знакомстве с цифрами окажется, что по средней результативности он в своём поколении второй, сразу после Никиты Симоняна (мастера довоенных и первых послевоенных лет не в счёт – тогда футбол был более результативным). Выше Константина Бескова, Валентина Иванова, Сергея Сальникова, Автандила Гогоберидзе, Виктора Ворошилова, Олега Копаева. Не по абсолютной результативности, стоит повторить, а по относительной: по количеству голов, забитых в среднем за один матч. У Калоева этот показатель – 0,46 (116 мячей на 249 игр). И даже когда пройдут десятилетия, когда взойдёт и закатится звезда Рамаза Шенгелия, выяснится, что ни один грузинский снайпер в чемпионатах СССР до такого уровня не поднимется. Калоев среди земляков так и останется первым. Хотя по массе и пестроте эпитетов впереди с большим запасом будут другие.
У Калоева в этом смысле судьба вообще любопытная. Его постоянно недооценивают, он всегда как будто в шаге от признания.
1953 год. Калоев – один из двух динамовцев Тбилиси, кто, в силу второго места команды в чемпионате СССР, выполняет норматив мастера спорта, что по тем временам весьма престижно (старшие партнёры такое звание уже имеют). Но тбилисцы неудачно проводят международные матчи (с румынами и венграми), которые, хоть и не считаются официальными, котируются высоко. И в наказание начальство решает, что два молодых грузина обойдутся без мастеров. Начальство теперь, уже несколько месяцев как, в отношении Грузии вообще смелое: Сталин умер, Берия арестован – самое время прибавить в отваге. Годом раньше Калоев получил бы своё звание без всяких вопросов.
1960 год. Калоев второй год подряд забивает в чемпионате СССР больше всех. Но редакция газеты «Труд», которая традиционно награждает лучшего бомбардира, выдерживает после сезона двухнедельную паузу и объявляет, что приз получит торпедовец Геннадий Гусаров. Как самый результативный игрок финального этапа с участием шести команд (тбилисцы туда не попадают и играют в турнире второй шестёрки). Хотя в целом сезоне у Гусарова 12 голов, а у Калоева – 20. И тут же ещё один удар по самолюбию тбилисца наносит федерация футбола, которая не находит ему места в списке 33-х лучших игроков сезона. На первой позиции среди центрфорвардов ростовчанин Понедельник, чемпион Европы, на втором – автозаводец Гусаров, чемпион страны, и с этим в целом можно согласиться. Но на третьем – рижанин Георгий Смирнов. Чья команда отстаёт от команды Калоева в итоговой таблице на четыре места, а сам он забивает мячей почти в два раза меньше тбилисца – 11 против 20-ти.
1964 год. Тбилисское «Динамо» добивается исторического успеха – впервые берёт титул чемпиона СССР. Грузия гуляет так, что тосты подхватывают даже в Орджоникидзе и Нальчике – на той стороне Большого Кавказа. И только главный забивала команды грустит: именно в этом сезоне Калоев исчерпывает свой ресурс. Ещё в прошлом году он отыграл 31 матч и забил 11 раз, а сейчас его хватает лишь на единственный выход на замену. И золотой медали ему не достаётся.
Но главная досада, конечно, Кубок Европы 1960 года. Почему тренеры выбирают Понедельника? Хотя та же связка с Месхи, казалось бы, говорит в пользу Калоева. Да и в чемпионате страны тбилисец забивает заметно больше ростовчанина.
Однако никакого двойного дна, никакой предвзятости в этой истории нет. Калоеву дают шансы в сборных: в 1959 году – в официальных матчах олимпийской команды, в начале 1960-го – в спаррингах первой. Но в цель отчего-то он попадает совсем редко – промахивается гораздо чаще. Тогда как Понедельник, напротив, именно в сборной необычайно удачлив: 20 голов в 29 играх – один из лучших показателей кучности за всю историю. Что ж, такое случается: кто-то особенно хорош в клубе, а кто-то в сборной.
Во Францию летом 1960-го Калоев со сборной съездит, но только запасным. Зато в историческом ландшафте советского футбола займёт совершенно неповторимое место. Место одинокого хищника, который поднимается в высоты, недостижимые для других, чтобы оттуда, из поднебесья, безжалостно обрушиться на свою жертву. Другого такого экземпляра в советской бомбардирской фауне нет.
И тот же Месхи в этом убедится лично. Когда Заур закончит, никто уже не будет столько забивать с воздуха, как бы точно он, Миша, ни целил в чужие лбы…
