— После того как вы вчера потолкались на взвешивании, было ощущение, что нас ждет рубка (Шлеменко разозлило, что Гусейнов не сделал вес и не старался уложиться в лимит категории). Но вы вроде бы не старались рубиться с Артуром. Почему так получилось?
— Я не соглашусь, что я не старался зарубиться. Не я его прижимал к сетке, он сам к ней вставал. Посмотрите — любой мой удар, любое мое действие, он, хоп, назад. Я был в такой ситуации, когда дрался в Гран-при с Витором Вианной. На любое мое действие он так же уходил назад. Поверь, очень тяжело работать в доминирующем стиле с таким соперником, это почти нереально. Я делал все, чтобы его вырубить, искал этот момент.
— Все-таки Артур еще и тяжелый боец, он тяжелее меня, это чувствовалось. Я несколько раз забирал спину у него и хочу сказать, что, во-первых, он был готов, а во-вторых, он был крупный. Вот эти 1,2 кг, которые он не сделал, они ему дали дополнительные возможности при восстановлении.
— Было ощущение, что за ваш вчерашний конфликт вы просто решили его чуть иначе наказать — сделать такой бой, который не оставит в памяти зрителей Артура Гусейнова. Просто некий соперник Александра Шлеменко.
— Нет, я хотел его финишировать, но не получилось. Сначала хотел задушить, были еще варианты. Были возможности перевести, но бороться не хотел.
— Вчера, после того как вы толкнули Артура на взвешивании, он дал еще несколько интервью, в некоторых из них есть пробелы по логике. Вы их смотрели?
— Некоторые смотрел. Конечно, с логикой непонятно. Когда человек говорит: «Ну что такого, килограмм?» Но, во-первых, это же не первый килограмм, а последний, а во-вторых, мы сегодня с Хабибом разговаривали, и он сгонщик-то такой, серьезный, и дело-то даже не в килограмме. Сложно последние сто граммов скинуть. Если это так просто, то почему бы не сделать вес? Потому что Артур хотел преимущество получить. Он его получил, потому что не гонял.
— Мне надо набирать — я чуть-чуть подпросел. Из-за этой всей коронавирусной темы я впервые в жизни почти два года не тренировался. И еще пока не втянулся. Но сейчас тоже прогресс налицо: в моем бою во Владивостоке я устал сильнее. Здесь я не устал почти. Мог форсировать. Сейчас я набираю. Заново начинаю свою карьеру.
— Допустим, Артур Гусейнов звонит вам за 4 дня до боя и предлагает не гонять вес, драться в 86-87 кг. Тогда вам не надо было бы самому гонять вес. Это проще было бы понять?
— Мы еще когда месяц назад договаривались, было предложение выступить в 86 кг. Я сказал, что это не очень интересно, потому что я в 84 кг выступаю. Он сказал: «Хорошо, будет 84 кг».
Как было в итоге — я к 15 часам дня делаю 84,9 кг, понимаю, что еще 400 граммов просто сгорят (до взвешивания). Задерживаю вес, ложусь спать. А все равно нормально не спишь, потому что пить хочется. В 04:40 мне приходит сообщение от матчмейкера: «Давайте на 86 кг, Артур не может гонять». Я пишу: «Какие 86 кг, если я вчера в 15 часов уже был в весе». И все.
— Вы после боя стояли так, как будто все еще не простили Артура?
— Так он стоит и говорит: «Вот, мне не хватило еще двух раундов». Будто я стою вот так (показывает, будто повисает на стене): «О! как я рад, что прозвучал гонг, а то я так устал». Я ему говорю: «Ну что ты опять собираешь, ну ты же рад, что бой закончился». Понятно, что у тебя все хорошо, ты на мне отвисел, но говоришь давай продолжим. Мне не нравится, когда вот это все делают: сначала перед взвешиванием, потом на взвешивании. Что это за глупости?
— То есть бой с Гусейновым — это легкие деньги?
— Получилось почти так, хотя и не совсем. Я возвращаюсь, я не выступал год и шесть месяцев. Дышал отлично, не пропустил ни одного жесткого удара. Перед титульным боем это отличная тренировка. Спасибо Артуру за эту прекрасную тренировку.
— Камил Гаджиев попросил спросить, интересен ли вам бой с Владимиром Минеевым.
— У меня маячит противостояние за титул EFC (с Фаридуном Одиловым. — «Матч ТВ»), для меня оно очень интересное. Если бы у меня получилось его выиграть, почему бы не объединить пояса EFC и Fight Nights. Тем более если драться с Владимиром Минеевым, то, скорее всего, в следующем году. И я не вижу разницы по значимости между поясом EFC (лига Хабиба Нурмагомедова) и поясом Вовы Минеева (пояc Fight Nights). Для меня это было бы интересно.
У нас ни разу не было объединения поясов разных организаций. Если просто сейчас драться с Вовой, то какой в этом интерес? Просто отомстить за Магу? Или вспомнить, когда Вова не очень хорошо обо мне отзывался? А вот если бы я стал чемпионом EFC, тут как раз можно вспомнить, что Хабиб проводит турниры в память о своем отце Абдулманапе Нурмагомедове, а он любил объединительные бои. Почему бы на турнире его памяти не сделать это историческое объединение.
— Обычно сибирякам советуют ехать в Дагестан тренировать борьбу, и многие едут и тренируют. Было бы вам интересно позвать Магомеда Исмаилова в Омск, тренировать выносливость?
— Да. Пускай приезжает, я бы ему с удовольствием помог. Если бы мне не надо было самому драться, я бы ему помог и в ударной технике против Вовы, потому что у меня есть свое видение на это. Мне кажется, если бы я ему помог, у него бы получилось лучше. Особенно в защите от коленей и ударов ногами.
— Может ли Хабиб помочь вам попасть в UFC?
— Хабиб может все. Серьезно, согласись, при всем уважении ко всем авторитетам и именам такого влияния и таких рычагов в ММА, как у Хабиба, сейчас в мире нет ни у кого.
— У вас был об этом разговор.
— Об этом рано еще разговаривать. Если я стану чемпионом, тогда и поговорим. У меня цель попасть в UFC уже не первостепенная. Я знаю, что мне было бы лучше всего выступать именно там. Там есть USADA, там бойцы выступают не так мощно, как в других организациях. Я считаю, что там у меня были бы шансы.
— Если бой с Одиловым весной, значит ли это, что вы полгода не выйдете в клетку?
— Нет, у меня есть переговоры с Камилом и есть переговоры с RCC.
— А Камил вам российского бойца предлагает?
— Да. Выбор там небольшой, можете посмотреть.
— Если осенью следующего года будет выбор: UFC или бой с Минеевым?
— UFC. А лучше бой с Минеевым в UFC.
Если это будет нормальное предложение, то позову Магу к себе в лагерь готовиться и попробуем вместе с ним его победить.
— Правда, что вы к Владимиру за последние пять лет немного изменили отношение?
— Не то чтобы изменил, просто раньше он вообще без уважения отзывался. Сейчас, может быть с возрастом, начал понимать, как устроена индустрия. У меня нет с ним каких-то проблем, кроме того, что было давно. У меня нет желания бежать и любой ценой забирать у него титул. Он красавец, первый, кто выиграл у Маги. С другой стороны, если брать Вову с титулом и мой бой с Магой, для фанатов мой бой с ним был бы интереснее, я думаю.
— Вас не удивило, что у Исмаилова просто закончился бензин?
— Конечно, удивило, потому что с ним явно что-то было не так. Может, он в раздевалке задохнулся, там реально было душно, я поэтому сегодня на улице разминался. Андрей Корешков правильно заметил, что даже если бы его Вова не бил, он бы упал, потому что уже не мог стоять. Мне кажется, Мага как никогда плохо был готов функционально. Скорее всего, это связано с его здоровьем. Тем более мы узнали, что он потерял сознание после боя, но это же не после удара было.
— А нужен третий бой Владимира Минеева и Магомеда Исмаилова?
— Я считаю, что нужен. Мага выиграл два раунда. С этим никто не поспорит. Потом просто остановился и упал лицом вниз. Если у него были проблемы со здоровьем, почему бы ему не дать шанс. Услышать официальную версию команды Магомеда и сделать еще один бой. Получается, если он даже три раунда не смог отработать, значит, что-то точно пошло не так.
