Главный злодей в истории Майкла Джордана? Не спешите!

Быть в оппозиции у Майкла Джордана — привилегия так себе. И дело тут в природной харизме и статусе полубога, которые автоматически привлекают на сторону Его Воздушества даже нейтральных наблюдателей.

Премьера первых эпизодов документального фильма «The Last Dance» в очередной раз это доказала. Еще до окончания показа соцсети начали виснуть от количества комплиментов, адресованных Майклу. Причем безапелляционное величие Джордана констатировали не только простые смертные, но и авторитетные эксперты, действующее игроки НБА, члены Зала славы. Даже те, кто раньше говорил о Джордане с ухмылкой.

И вот тут все внезапно прозрели и начали не только довольно бесхитростно подменять понятия, но и топорно трактовать не самую простую натуру Майкла. Его высокомерие вдруг стало желанием подтягивать партнеров до своего уровня, манипулятивный характер приобрел свойства принципиальности, а едкая натура обернулась остроумием и дипломатичностью, благодаря которым Джордан изящно распекал неугодных ему персонажей в прессе.

В первых двух эпизодах на роль главного антагониста делегировали Джерри Краузе — приверженца веры в Люцефера, изувера, который принципиально не переводит старушек через дорогу, генменеджера «Чикаго Буллс» и прототипа главного негодяя фильма «Space Jam».

Именно Краузе выдал Скотти Пиппену нищенские 18 миллионов на 7 лет (122-я зарплата в лиге) и тем самым чуть не разорил его. Именно Джерри заявил Филу Джексону перед сезоном 1997/1998: «Можешь закончить чемпионат хоть с показателем 82-0, на следующий год тебя все равно не будет в команде». И, конечно же, именно Краузе чуть ли не единолично зарубил чемпионскую династию «Буллс», которая, по уверениям ее участников, могла выиграть четвертый титул подряд.

Все это действительно очень эффектно и складно вписывается в повествовательный ряд «The Last Dance», если забыть про то, что фильм запускался в производство с разрешения Джордана. И при всей своей документальной ценности и огромном количестве ранее не изданного материала, имеет художественную канву — главного героя, который, если и вынужден идти на какие-либо жертвы и сомнительные поступки, то только во имя высшей цели, тогда как остальные ему в этом либо помогают, либо мешают.

Ничего плохого в этом нет — законы жанра. Но, не скрою, было досадно видеть, как человека, ставшего архитектором последней выдающейся династии спорта 20 века, выставили жлобом, эгоцентричным снобом и завистником. Особенно печально это выглядит, учитывая, что Краузе был одним из немногих, кто не смог принять участие в съемках фильма, он скончался в 2017-м от остеомиелита за две недели до включения в Зал славы и за пару месяцев до начала съемок «The Last Dance».

У меня нет задачи выступать в роли адвоката Краузе, да и нужно ли это, когда 6 чемпионских титулов говорят сами за себя, просто хотелось бы напомнить о некоторых решениях генменеджера «Буллс», без которых команда точно выглядела бы иначе.

Сформировал тренерский тандем «Чикаго»

Главная претензия, которую будут предъявлять Краузе до скончания времен, заключается в том, что он не драфтовал Майкла Джордана, а просто успешно воспользовался ситуацией и наследством, которое досталось ему от предыдущего генменеджера Рода Торна. Удивительная претензия, вся суть которой заключается в том, что человек не смог грамотно распорядиться своими профессиональными полномочиями, несмотря на то, что их ему делегировали год спустя после того, как Джордана выбрали на драфте-1984.

Краузе пришел в 1985-м, и одним из первых его шагов было привлечение в тренерский штаб Мориса Текса Уинтерса, человека, который до того на протяжении 30 лет работал с командами различных университетов, а в 1962-м году написал книгу «Тройное нападение в посте», где фактически изложил основы треугольного нападения, которое вскоре и надолго будет ассоциироваться с именем Фила Джексона.

Самого Джексона Краузе нашел в «Албани Патронс», команде, которая выступала в Континентальной баскетбольной лиге и не претендовала на многое. Фил, тогда еще далеко не Дзен-мастер, после окончания игровой карьеры попробовал себя в амплуа ассистента тренера в «Нью-Джерси Нетс», но не преуспел и пошел на понижение. По сути, Краузе нашел его в низшей лиге, оценил его энтузиазм и готовность экспериментировать с вариантами нападения, после чего в 1987-м взял его на работу в тренерский штаб «Буллс».

Тут будет не лишним упомянуть, что все это время, начиная с 84-го, «Буллс» стабильно вылетали в первом раунде и команде не помогали даже героические свершения Майкла Джордана, вроде 63 очков против «Бостона» в плей-офф 1986-го. Только после того, как в конце 80-х стало очевидно, что «Детройт» становится непреодолимым препятствием для «Чикаго» и пора что-то менять, Краузе пошел к владельцу Джерри Рейнсдорфу и стал лоббировать кандидатуру Джексона в качестве нового главного тренера. Уже на второй год работы главным Джексон и его ассистент Уинтерс привели «Чикаго» к первому чемпионскому титулу в истории клуба.

Не выбрал Джордана, но выбрал его идеального партнера

Скотти Пиппена сложно было заприметить. Сам Скотти никогда не питал спортивных амбиций, его целью было стать администратором баскетбольной команды университета, чтобы получать стипендию и содержать семью, где помимо него было еще 11 детей.

Университет Центрального Арканзаса не был привилегированным заведением, а его баскетбольная команда не выступала в элитном студенческом дивизионе NCAA, поэтому когда скаут Марти Блейк растрезвонил по всей НБА, что в Арканзасе играет щуплый доходяга с глазами навыкате, который через пару лет будет разрывать НБА, ему мало кто поверил.

Краузе тогда оказался единственным генменеджером, который прислушался и отправил своего ассистента Билли Маккинни посмотреть Пиппена задолго до того, как тот выставил свою кандидатуру на драфт. Так «Чикаго» выиграли время, и когда другие клубы начали оценивать Пиппена на преддрафтовых турнирах, Краузе уже вел переговоры с «Сиэтлом» об обмене игрока прямо по ходу церемонии драфта.

Спешка была обусловлена тем, что у «Чикаго» были 8-й и 10-й пики, у «Сиэтла» 5-й, а у «Сакраменто», которые хотели взять Пиппена, 6-й. Краузе настолько не хотел рисковать, что даже не раскрывал имени игрока, которого намерен запросить у «Суперсоникс». Только когда тех удовлетворила компенсация в лице Олдена Полинайса и будущих пиков, Краузе буквально по телефону продиктовал менеджменту «Сонникс», чтобы они брали Пиппена.

Что же касается знаменитого контракта на 7 лет стоимостью 18 миллионов, который Пиппен подписал перед сезоном 1991/1992, то Краузе и Рейнсдорф предупреждали игрока, что он может продешевить, подписывая такое долгосрочное соглашение. Доводы Пиппена были просты: во-первых, это был его первый взрослый контракт и ему поскорее натерпелось заполучить солидный на тот момент куш; а во-вторых, форварда страшила перспектива получения внезапной травмы, которая могла бы обесценить его стоимость на рынке свободных агентов.

Поэтому Скотти решил играть вдолгую, а как только потолок зарплат стал выше и Скотти понял, что поторопился, начались претензии к менеджменту и открытые требования обмена. Так что если Краузе и хитрил с контрактом, то как минимум предупреждал Пиппена о возможных альтернативах.

Совершал трансферы, которые уязвляли Джордана и Пиппена…

…но делали команду сильнее. Майкл Джордан начал раздражаться при упоминании имени Джерри Краузе задолго до того, как выиграл первый титул. Генменеджер чикагцев сначала выбрал, а затем три сезона спустя обменял Чарльза Оукли, лучшего друга Майкла и его персонального телохранителя на площадке. Если кто-то покушался на молодого и еще не имевшего такой авторитет в лиге Майкла, то рядом непременно вырастала фигура Оукли по прозвищу Дуб, который настолько восхищался игрой Джордана, что готов был умереть за него.

После того как Краузе обменял мощного форварда на Билла Картрайта, Майкл в открытую стал критиковать работу Краузе, начал насмехаться над его одеждой, предрасположенностью к лишнему весу и даже пару раз называл его «kike» — уничижительное, сленговое обозначение людей еврейской национальности.

Картрайт не был таким же мощным, импульсивным и преданным Джордану, как Оукли, зато Билл был опытнее и универсальнее, что и сказалось на игре обновленной передней линии «Буллс», которая сыграла немалую роль в первых трех чемпионских титулах команды.

Пиппена Краузе задел, когда в 1990-м задрафтовал Тони Кукоча и последующие три года носился с ним как с писаной торбой, ожидая момента, когда того наконец-то можно будет перевезти из Европы в НБА. Как только это произошло, у Пиппена нашлось целое соцветие причин, по которым он невзлюбил обоих. Прежде всего, Скотти все еще беспокоил денежный вопрос, форвард хотел больше денег, несмотря на то, что все обязательства уже были оформлены. Пиппена бесил сам факт того, насколько скрупулезно Краузе следил за ситуацией с Кукочем, и как комплиментарно о нем отзывался. Проще говоря, Скотти ревновал и не понимал, почему какому-то парню, не сыгравшему в НБА ни минуты, столько внимания, а он — Скотти Пиппен — продолжает оставаться в тени.

Еще шибче у Пиппена начало полыхать, когда оказалось, что Тони Кукоч довольно быстро адаптировался в НБА, и Фил Джексон в ряде ключевых атак частенько делал ставку на него. Это уже было, когда Джордан отлучился поиграть в бейсбол, и Скотти надеялся полностью взять на себя роль лидера. Когда у него это не получалось, а Кукочу удавлюсь сыграть лучше, тогда Скотти без лишних разборок вешал всех собак на Краузе, Кукоча и каждого, кто попадался под горячую руку.

Сейчас все это забавно осознавать, особенно когда все чаще натыкаешься на мнение, что «Буллс» времен второго три-пита были далеко не самой глубокой командой, и если бы не помощь Кукоча и Стива Керра со скамьи, количество чемпионских парадов в Чикаго могло бы быть меньше.

Джерри Краузе не был святым ровно в такой же степени, в какой святой не может преуспеть в конкурентном мире НБА, превратить средненькую команду в одну из самых значимых спортивных династий 20 века и войти в Зал славы. Поэтому если и допускать, что в истории «Чикаго Буллс» Джерри Краузе был неким злом, то злом, без всяких сомнений, необходимым.