Теперь уже бывший гендиректор «Локомотива» — о времени, проведенном в клубе и причинах расставания.
В роли руководителя «Локомотива» (сначала в должности президента, а потом гендиректора) Илья Геркус проработал два года и четыре месяца. В декабре дороги разошлись. Сам Геркус говорит, что вспоминает пройденный путь только с позитивом. И боли от расставания не чувствует.
«Об уходе думал еще летом»
— Почему вы покинули «Локомотив»?
— Есть заявление совета директоров, давайте придерживаться его. Мы решили прекратить сотрудничество после обсуждений.
— Когда вы узнали об этом решении?
— Понимание пришло в середине декабря. Тогда и начали активно общаться на эту тему с членами совета директоров.
— В таких случаях всегда появляется вопрос: за что? Вам обозначили точки недовольства?
— Нет. У нас были разногласия по поводу будущего «Локомотива», а не прошлого. По поводу прошлого мне произнесли следующее: «Ничего, кроме слов благодарности, мы сказать вам не можем». Дословная цитата от руководителя РЖД.
— Информация, что вы можете покинуть «Локомотив», появлялась ещё летом. Тогда вопрос был действительно актуален?
— Скажем так: летом я задумывался на эту тему.
— После того как вы превратились из президента в гендиректора?
— Нет. То как раз было обычной технической заменой должности. К ней зря приковывают повышенное внимание. Такова повсеместная политика в госкомпаниях — унифицируют наименование должностей в руководящих органах.
— Что было летом? Почему уже тогда вы задумались об уходе?
— Были определенные сомнения. В итоге всё закончилось теми решениями, которые мы приняли. Но мне кажется, мы хорошо провели трансферную кампанию. Другое дело, что не столь удачными получились наши выступления – мы оказались немного ниже, чем ожидали. Но я думаю, что «Локомотив» может наверстать отставание весной.
«С Сёминым после ухода я не общался»
Юрий Сёмин и Илья Геркус
— Есть общее понимание: в «Локомотиве» были две условные партии – ваша и Сёмина. Сейчас многие думают: раз вы ушли, партия Сёмина победила.
— Юрий Павлович тут совершенно ни при чём. Никакого отношения к изменениям он не имеет.
— Почему тогда вместе с вами клуб покинул спортивный директор Эрик Штоффельсхаус, с которым у Сёмина и возникали основные разногласия?
— Спортивный блок и его развитие – как раз один из дискуссионных моментов по будущему клуба. К тому же Эрик не изъявил желания работать с кем-либо, кроме меня.
— Вы общались с Сёминым после того, как было объявлено о вашем уходе?
— Нет. Будет возможность – пообщаемся. Сначала он был в отпуске, потом я. Мы просто не пересеклись. А по телефону — я подумал — не стоит обсуждать эту тему.
— А игроки вам звонили?
— Некоторые. Надеюсь, мы продолжим общаться. Решили — когда они вернутся со сборов, мы где-нибудь посидим.
— Ваши отношения с Сёминым называли войной. Хотя бы частично согласны с таким определением?
— Нет. Несмотря на разные этапы в работе, на разногласия, на напряжённость, которая, безусловно, была, я очень позитивно отношусь к тому, чего нам удалось добиться с Юрием Павловичем. Мы достигли замечательных результатов для клуба и болельщиков, многое сделали вместе. Думаю, он согласится со мной, что без взаимной поддержки и усилий мы бы этого не осуществили. Значит, мы молодцы. Я очень позитивно смотрю на опыт работы с Юрием Павловичем. С большой благодарностью к этому отношусь.
— Но вы же видели его посты в «Инстаграме», претензии, высказанные в книге.
— Когда ты работаешь, в пылу и спорах можно чуть-чуть перейти за грань. Тем более в спорте.
— Многим ваши тёплые слова в его адрес кажутся искусственными.
— Я абсолютно искренен, оглядываясь назад. Считаю, всё моё пребывание в «Локомотиве» было абсолютно позитивным. Это было человеческое счастье. Я добился большего, чем рассчитывал. Очень мало кому удаётся за такой срок получить столько позитивных впечатлений, столько сделать и испытать. У меня нет абсолютно никакого негатива от того, что произошло. Можно думать, что это искусственно, но я абсолютно искренне благодарен всем, кто принимал в этом участие, всем, кто мне помогал.
«Хотят проводить проверки – пусть проводят»
Илья Геркус
— «Локомотив» при вас стал чемпионом. Поэтому вопрос о вашем главном успехе неуместен. А какая главная ошибка за всю работу в «Локомотиве»?
— Мой главный успех – это новые люди на трибунах, а неуспех – что их не так много, как хотелось бы. Ошибки? Какой-то одной я бы не выделил. По мелочи – да, что-то мы делали медленнее, чем могли, что-то не так удачно. Кадровые решения тоже не всегда были блестящими. Но судьбе было угодно, чтобы больших и однозначных ошибок у меня не было. Какие-то трансферы, возможно, я провёл бы по-другому, но что-то одно я бы не выделил. Не было ничего такого, что имело бы драматичные последствия.
— Многие говорили, что переподписание Фарфана было слишком дорогим для «Локомотива». Это не так?
— Какие могут быть претензии по трансферам, если в итоге мы выиграли чемпионство с этим игроком? Он сыграл в нём ключевую роль. Он и сейчас её играет – в последних трёх матчах забил три мяча. Честно говоря, вообще не понимаю эти разговоры. Болельщики «Локомотива» самую малость избаловались. У них хорошие трансферы, сильная команда, которой давно не было. Из-за этого появилась избирательность – этот игрок для нас хороший, а этот недостаточно. Кто-то говорит, что Смолов – нехороший. Но я считаю, что у нас сейчас команда, которая может претендовать на самые высокие места – такое в 95-летней истории клуба бывало не так уж и часто. Нужно наслаждаться моментом, болеть за команду, поддерживать всех игроков без исключения. Задавать вопросы про трансферы сейчас неуместно. Одно дело, если бы команда шла на 15-м месте — тогда можно спрашивать. Но она сейчас в шести очках от лидера.
— Вы наверняка видели информацию, что при вас в «Локомотиве» возник дефицит бюджета.
— Видел. Непонятно, почему поднимается этот вопрос. Дефицит бюджета, профицит бюджета… Сложно комментировать, что именно имеется в виду.
— Что при вас финансовая дыра увеличилась в 2,5 раза – с 1 до 2,5 миллиарда рублей.
— Смотрите: бюджет футбольного клуба исчисляется исходя из допущений, что будут определенные доходы и расходы. Среди доходов и расходов есть переменная часть, которая рассчитывается из нескольких факторов. Банально: начиная с курса евро (часть доходов – валютные) и заканчивая доходами от участия в еврокубках.
Например, победа в Лиге чемпионов даёт 3 миллиона евро. Выход из группы — 9 миллионов. Соответственно при стечении обстоятельств мы могли заработать принципиально больше. Второй момент: мы можем продавать игроков, а можем этого не делать – это только наше решение. У нас был предметный спрос на некоторых футболистов, которых мы могли отпустить и получить доход от их продажи, а потом потратить его на какие-то текущие дела. Поэтому бюджет – результат сложения многих факторов.
— Но это не было одной из причин ухода?
— Нет, здесь нет никакой связи. Ничего криминального в клубе не происходило. Всё в пределах сценария, заложенного бюджета.
— Факт проведения аудита в клубе не удивляет?
— Я не думаю, что это аудит. Скорее всего, просто проверки. Нет, не удивляет. Хотят проводить – проводят. Это их право. «Локомотив» – структура дочернего общества РЖД, участник постоянных процедур по проверкам. Во-первых, есть такая организация – «Желдорконтроль», которая регулярно нас проверяла. Во-вторых, есть внешний аудитор, который тоже этим занимается. В-третьих, УЕФА проверяет клуб на предмет исполнения финансового фэйр-плей. В-четвёртых, у нас есть отдел внутреннего аудита. В-пятых, есть отдел экономической безопасности. Каждое наше действие и каждая наша процедура постоянно просвечиваются. Мы очень прозрачная организация. Если есть потребность в дополнительных проверках — пожалуйста. Почему нет?
«Все вопросы Кикнадзе задавал по делу»
— Ваше мнение о новом гендиректоре клуба Василии Кикнадзе? Насколько сильно он был при вас погружён в дела «Локомотива»?
— Я с ним знаком довольно давно, но не могу сказать, что мы близки. Он профессиональный человек в своей отрасли, вопросы на совете директоров всегда задавал по делу. Кикнадзе ходил на все заседания, посещал матчи. Я желаю ему развивать клуб, теперь уже с его собственным видением. И, конечно, желаю побед и удачи.
— Он же имел отношение к трансферному комитету?
— Да, он был его членом. Задавал вопросы, интересовался. Повторюсь: он производит впечатление серьезного, опытного, системного руководителя.
— Зачем, уже зная об увольнении, вы вывешивали информацию о строительстве крыши стадиона?
— Я просто отвечал на вопросы. Они мне регулярно приходят, и я вывешивал ответы на них. Мы закончили эскизный проект по крыше, и я его передал новому руководителю клуба. Уже ему принимать решение, выносить его на обсуждение совета директоров или нет.
— Если резюмировать, для вас расставание с «Локомотивом» — боль?
— Это очень хороший, позитивный опыт, один из лучших моментов в моей жизни. Когда-то я был простым болельщиком и даже не мечтал о такой работе – это было слишком нереально. Я просто переживал за футбол. А тут у меня получилось поруководить клубом – причем успешно. Мы добились очень многого.
— То есть боли нет?
— Нет. А отчего должно болеть? Да, есть незавершенные проекты. Часть из них завершат, если сочтут нужным, часть — нет. Значит, реализую их в другом месте. Не лукавил, когда говорил, что у меня есть план, как вывести клуб на кардинально новый уровень, в том числе международный. Удалось воплотить в жизнь лишь часть этого плана. Но большинство из того, что я хотел сделать, я сделал. Конечно, я привык к клубу, полюбил его игроков, болельщиков. Это родные люди для меня. Но в душе не болит. В сторону Большой Черкизовской я смотрю с радостью.
— Когда вы стали президентом «Локо», думали, что отработаете больше?
— В футболе сложно загадывать наперёд. Конечно, у меня был пятилетний контракт и пятилетний план. Я всегда жил с длинным прицелом. Но при этом старался работать так, чтобы мне было чем годиться, если, условно, через неделю мне скажут сдавать дела. В футболе любой игрок может быть заменён в любой момент. Я такие отставки видел. И отношусь к этому очень спокойно. Обычная рабочая ситуация.
«Есть несколько предложений – изучаю, сравниваю»
— Что с вашим будущим? Вас прочат то на пост коммерческого директора РФС, то в РФПЛ. Что вы знаете об этом? И чего хотите?
— Пожелания у меня одно – чтобы были понятными амбиции и перспективы. Я очень хочу что-то менять в той области, в которой я работаю. Если мне выделят участок, где есть понятная цель, я возьмусь за него. Обычная бюрократическая работа – не для меня. Этим я заниматься не стану. Мне нужны вызовы.
— Конкретно по поводу РФС или РФПЛ с вами разговоры были?
— Мы в контакте с руководителями. Но предметно пока ни о чем не говорили. В любом случае, никогда не скрывал, что поддерживаю Александра Дюкова и считаю его кандидатуру абсолютно правильной для того, чтобы возглавить наш футбол.
— И всё-таки: сейчас для вас самого собственное будущее – в полном тумане, частичном или вы понимаете, где будете работать завтра?
— У меня есть несколько предложений. Я их изучаю, сравниваю. Возможно, это займет время, и я одно из них приму. А может, не приму ни одно и займусь своим проектом.
— Он связан с футболом?
— С разными видами спорта, но в том числе с футболом. Думаю, в ближайшие несколько месяцев ситуация прояснится. Никакой спешки нет. Мне сейчас есть чем заняться.
