Фильмы о спорте — вполне устоявшийся жанр. Значительную часть среди них занимают картины о футболе. Самая популярная игра с мячом, начав распространяться по миру, быстро стала предметом интереса кинематографистов. Дух футбола как нельзя лучше соответствовал настроениям начала ХХ века. Игра, основанная на динамике, технике, культе тела и отсутствии социальных барьеров, стала чем-то вроде символического воплощения наступившей эпохи модерна. К тому же футбол отлично ложился в разные жанровые рамки: от комедии до байопика. В нем всегда можно было с легкостью выделить положительных и отрицательных персонажей и вокруг них построить сюжет.
Так развивался футбольный кинематограф на Западе. У нас всё поначалу было несколько иначе. Как всякое тоталитарное государство, Советский Союз стремился через спорт демонстрировать правильность своего политического строя на международной арене и воспитывать собственных граждан. Одно из недавних исследований разбирает образ советского футболиста на примере фильма «Вратарь» (1936). Автор статьи приходит к выводу, что для добропорядочного гражданина СССР игра не могла быть профессией. Главный герой добивается успеха в спорте лишь после того, как правильно расставляет свои приоритеты, первый из которых — работа на производстве. Футбол же оказывается всего-навсего досугом, который должен помогать хорошо трудиться. Так долгое время и было в действительности: спорт спокойно совмещался с основной профессией, а зачастую и с другими видами спорта.
1963 год. Футбол в школьном дворе.
Каждый знает, что футбольными звездами не рождаются, а становятся. Школьные дворы в СССР были именно тем местом, где рождались будущие футбольные звезды. Тогда каждый школьник считал своим долгом уметь и играть в футбол. pic.twitter.com/Z3u3NAsXbo
— Ретро Территория (@RetroTerritory) August 7, 2018
Фильмы о футболе в Советском Союзе занимались не только конструированием образа идеального спортсмена-рабочего, но использовали игру как метафору идеологического противостояния с Западом. Большинство картин («Вратарь», «Удар, еще удар!», «Запасной игрок») в своем финале так или иначе приходят к спортивной встрече «своих» с «чужими», где «свои» триумфально побеждают. Причем, соперники совершенно не обязательно должны быть из-за рубежа. Просто их поведение зачастую — отнюдь не товарищеское. Они играют не по правилам и всячески стараются вызвать у зрителя негативные эмоции.
Подобное построение сюжета характерно и для сегодняшнего дня, причем эксплуатируется и в Голливуде, и в России, и вообще везде. Откуда же при всей национальной и социальной нейтральности спорта в фильмах о нем берутся ксенофобские мотивы? Еще одно исследование ставит под вопрос знаменитую формулу «спорт вне политики», основываясь как раз на этом противоречии. Однако здесь основную причину подобного подхода автор видит уже не в тоталитарных кознях государства, а всего лишь в общественном запросе на «героя». Зрителю, уставшему от ежедневного страха перед жестоким внешним миром, хочется видеть персонажа, который вдребезги разбивает козни врагов, и отождествлять себя с этим героем. Поэтому зачастую фильмы о спорте и, в частности, о футболе делаются в жанре байопиков («Матч», «Лев Яшин. Вратарь моей мечты»).
Все эти способы изображения футбола основаны на его модернистской функции социального лифта (от «нуля» — к национальному герою, от простого рабочего — к идеальному советскому спортсмену…). Однако во второй половине ХХ века искусство и, в том числе, кинематограф начинает обращаться к философии постмодернизма. Главным становится уже не содержание, а форма. Пожалуй, самым успешным (да и единственным) экспериментом в области использования футбола в качестве сюжетной рамки стал фильм немецкого режиссера Вима Вендерса «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» (1972). Картина снималась по одноименной повести немецкого писателя Петера Хандке.
Сюжет фильма довольно прост. Вратарь Йозеф Блох получает красную карточку и вынужден пропускать следующие матчи своей команды. Он шатается по городу, покупает газеты, ходит в кино — в общем, праздно проводит время. Познакомившись с симпатичной девушкой, он остается у нее ночевать, а утром в приступе безумия убивает её. Затем он заметает следы своего бессмысленного преступления и бежит на автобусе в маленький пограничный городок. Там он живет в гостинице и следит за криминальной хроникой в газетах. Постепенно Блох понимает, что наказание неизбежно. Снято кино в стиле французской новой волны — долгие созерцательные сцены, молчаливая актерская игра, постоянное ощущение недосказанности…
Суть названия становится ясна лишь в самом конце фильма. Блох забредает на матч местной футбольной команды и, разговорившись с сидящим рядом на трибуне человеком, произносит такой монолог:
— Вы никогда не пробовали во время атаки следить не за нападающим, а только за вратарем? Я знаю, это очень сложно — оторвать глаза от мяча. Но попробуйте сделать усилие, посмотрите на вратаря. Как он напряженно ждет, уперевшись руками в колени. Бегает в воротах от одной стойки к другой. Что-то кричит защитникам. Обычно на него обращают внимание лишь в тот момент, когда мяч уже летит в ворота. А ведь это очень интересно — наблюдать за вратарем, как он мечется в воротах в ожидании удара…
…Одиннадцатиметровый! Если вратарь знает того, кто будет бить, он может предположить, в какой угол тот пошлет мяч. Но ведь нападающий тоже мог бы об этом подумать. Поэтому вратарь решает, что скорее тот будет бить в другой угол ворот. Но если игрок, бьющий штрафной, думает так же как вратарь, то он нарочно пошлет мяч в тот угол, куда собирался первоначально. И так до бесконечности.
По сути, повесть Хандке и фильм Вендерса — не о футболе. Они лишь используют одну часть игры (вратарские действия) как развернутую метафору, чтобы показать жизненные метания неустроенного и практически приговоренного к наказанию человека Йозефа Блоха. Это показывает, какой огромный семантический потенциал есть у футбола. Выходит, что через него можно не только пользоваться и наслаждаться жизнью, но и объяснять саму жизнь. Хандке и Вендерс лишь слегка приоткрыли эту дверь. Страшно подумать, сколько еще подобных метафор скрывается за зеленым полем и 22 гоняющими на нем мяч людьми.
