France Football предложил свою версию 50 лучших клубных тренеров за всю историю. Первая тройка – Ринус Михелс, Алекс Фергюсон, Арриго Сакки – едва ли способна удивить. Как и 6-е место Валерия Лобановского – чему удивляться, если его конспекты выучили поколение Фабио Капелло? Но вот присутствие в рейтинге другого отечественного тренера способно иного современника поставить в тупик. Виктор Маслов – это кто?
Какие тренерские имена из славного прошлого крутятся сегодня в массовом сознании? Константин Бесков – потому что придумал спартаковский футбол. Гавриил Качалин – потому что выигрывал со сборной. Возможно, Михаил Якушин – потому что в 1945-м пошумел с «Динамо» в Англии. Но какой-то Маслов? Среди лучших в мире?? За что???
Удивление умножится многократно, если обратить внимание на имена, окружающие Маслова. Ему в рейтинге отведено 23 место. А 22-е – у Зинедина Зидана. То есть вот этот полубог, каждый поворот головы которого сегодня отзывается сотней статей по всему миру, оказывается, всего-навсего ровня непонятному дядьке из чёрно-белых советских архивов! Причём это по мнению соотечественников Зидана, которых трудно заподозрить в предвзятости к своему земляку. К слову, другой великий француз, Арсен Венгер, в списке 32-й. А два героя сегодняшнего телеэкрана, Диего Симеоне и Юрген Клопп, 31-й и 27-й соответственно. Выходит, наш Маслов круче этих крутых перцев?!
Не пора ли разобраться, за что такая честь нашему тренеру? Которого Европа, похоже, ценит выше, чем родина.
* * *
Может быть, всё дело в том, что Маслов, по замечанию плотно знавшего его журналиста Александра Нилина, был человеком кутузовского склада, а Франция просто хранит память 1812 года?
Если же без шуток, то France Football провозгласил три главных критерия, по которым велось ранжирование: достижения, наследие, личные качества (в том числе стаж в профессии и оказанное влияние). При этом, стоит повторить, во внимание принималась только работа с клубами.
Виктору Маслову сборную никогда не доверяли. Слова «формат» в нынешнем хождении тогда не было, но дело, похоже, именно в этом – слишком уж не попадал он в тот стандарт, который существовал в чиновничьих умах для лица нации. Хотя русского колорита в нём было через край. Лучший художник советской футбольной прозы Лев Филатов живописал Маслова так.
«Грубо-здоровенный, с мощным животом, с шеей борца, с венчиком седых волос на рано облысевшей круглой голове, с подвижными чёрными бровями, он ни дать ни взять монах-греховодник из «Декамерона». От него веет энергией, он напорист, горласт, резко осаживает собеседника, солёное словцо для него не ругань, а то, чем он восполняет пробелы в своём словарном запасе. К разговору с ним надобно приноровиться, и быстро это не удастся. Он наблюдателен, памятлив, мысли выражает темпераментно и нетерпеливо. В первое время его речь напоминает записку из бутылки, брошенной в океан капитаном Грантом: загадочные, не связанные между собой фразы, пересыпанные энергичными междометиями. Если его прервать и переспросить, в ответ последует: «Да как же вы не понимаете? Это же дважды два…» А если переспросит человек ему мало знакомый или несимпатичный, Маслов пренебрежительно махнёт рукой и отрежет: «Ну если вы этого не понимаете, нам говорить не о чем!»
Для всего советского футбола он был просто Дед. Не то что спортивного – даже общего среднего образования не имел. Но в тренерском деле был гением. Без всяких натяжек. Потому что был наделён даром видеть будущее.
* * *
Схему 4-4-2, авторство которой в истории осталось за англичанином Альфом Рамсеем, чемпионом мира 1966 года, Маслов нашёл раньше. Его киевское «Динамо» стало переходить на неё за два года до этого, и одной из жертв реформы стал, между прочим, Валерий Лобановский. Левый крайний, любимец киевской публики не желал меняться, саботировал нестандартные идеи, согласно которым фланговые форварды превращались в хавбеков с совершенно другим, непривычным диапазоном двигательной активности, а потому был отправлен тренером на лавку.
Послушайте современных тренеров: идея-фикс для них игровая плотность, сокращение бесхозного пространства. Вот этот тренд и был задан полвека назад Масловым, который насыщал середину поля людьми и мыслями, лишал игру нездоровой уже рыхлости.
Вот как описывал революционные перемены очевидец, всё тот же Лев Филатов. «Суть ведь не в том, как встать на поле перед свистком судьи. Суть в сознательном отказе от классической расстановки с фланговыми нападающими, в организованном беспорядке перемещений, когда вперёд устремляется из середины поля то один, то другой игрок и все они связаны между собой не постоянными позициями, а перемещениями, когда в основе игры непрерывное движение с чередованием реальных угроз и их имитаций, чтобы противник запутывался, сбивался с ног».
Согласитесь, это ведь картина классного футбола сегодняшнего дня.
* * *
Футбол Маслова был предтечей тотального футбола, мировой отец которого Ринус Михелс возглавляет рейтинг France Football, а отец национальный, Валерий Лобановский, почитается на планете как один из величайших авторитетов. К слову, повзрослев, Лобановский полностью принял собственное отчисление из «Динамо» и никакой обиды на Маслова не держал. А когда его спрашивали, как бы он поступил на месте Маслова, отвечал: точно так же, избавился бы от футболиста Лобановского.
А ещё Маслов придумал другой культовый атрибут современного футбола – опорного полузащитника. Только в его терминологии он назывался волнорезом. Роль эту в Киеве тренер доверил Василию Турянчику, уже зрелому, грамотному игроку, защитнику по основной специальности, но владеющему хорошим пасом. Согласитесь, в трактовке амплуа за полвека не изменилось ничего: человек перед линией обороны должен читать игру, выигрывать единоборства и начинать атаки первым пасом.
Вот за это, надо полагать, Европа и ценит Маслова. Помните критерии France Football? Наследие и оказанное влияние. Про Зидана в этой части мы ничего ещё не знаем, а внуки и правнуки нашего Деда – в мировоззренческом, разумеется, смысле – сегодня пару раз в неделю собирают стадионы в самых разных уголках планеты.
* * *
С киевским «Динамо» Маслов трижды подряд становился чемпионом страны (1966, 1967, 1968). И это почти исключительное для советского футбола явление – подобное удалось только послевоенному ЦДКА Бориса Аркадьева – наверняка тоже было принято французами во внимание. Как и факт сенсационной в своё время победы над действующим обладателем Кубка чемпионов. 25 мая 1967 года шотландский «Селтик» выиграл трофей, а 20 сентября, в первом же матче следующего розыгрыша, был бит в Глазго командой Маслова. Причём киевские игроки ушли с поля в уверенности, что должны были выиграть крупнее, чем 2:1, как значилось на табло к финальному свистку. До европейских вершин Маслов не дошёл – наши клубы к этому ещё не были готовы, – но именно он первым показал, что это возможно.
А всего Маслов взял со своими командами десять трофеев: четырежды выигрывал чемпионат и шесть раз – Кубок СССР. При этом надо понимать, что традиционные центры силы того времени – московские «Спартак», «Динамо», ЦСКА – его не звали. Киев стал всесоюзным гегемоном именно благодаря ему. «Торпедо» с «Араратом», с которыми он тоже брал титулы, высот после его ухода не удержали.
Вообще-то Маслов автозаводец. Коренной москвич, из Замоскворечья. Их отношения с «Торпедо» чем-то походили на связь страстной пары: они то ссорились вдрызг и расходились, то воссоединялись вновь, не в силах жить друг без друга. Повторялось это пять раз. И почти всегда в знак очередного примирения «жених» что-то любимой преподносил – медали или кубок.
Золото, правда, было только одно, но зато какое! «Торпедо» 1960 года вызывало в аудитории эпитеты, совершенно несвойственные советской действительности. Изящная, талантливая, весёлая, щеголеватая и даже томная – такой виделась та команда со стороны. И это немыслимый набор для страны, где в почёте были броня и снаряд. То «Торпедо» стало модным, за него болела самая продвинутая публика, и это тоже было феноменом. Работяги, пролетарии завоевали умы и сердца самой интеллектуальной, самой незашоренной молодёжи! Так было! Александр Ширвиндт – последний, кажется, среди нас из пленённых тем «Торпедо» – не даст соврать.
Интересно, к слову, заметил ли это France Football, но тут налицо ещё один признак масловского гения. Обычно тренер разрабатывает в профессии какую-то одну жилу – ту, что ему ближе всего. Но лучшие команды Маслова были совершенно разными! «Торпедо», по образному выражению Льва Филатова, это изящный парусник, а «Динамо» – бронированный крейсер. Причём разница между ними – каких-то пять-шесть лет. А у автора восемь классов образования…
* * *
…В 1953-м Маслов привёл торпедовским старикам какого-то паренька в ватнике и с фанерным чемоданом. Вот, представил он юношу, великий в самом скором будущем игрок. Старики скептически хмыкнули. А то был 16-летний Эдуард Стрельцов. Человек, которому не суждено было познать мирового величия, но который стал воистину великим по мере народной любви. В котором сошлись русская стать, русская удаль, русская трагедия, русская боль, русская душа.
Это, конечно, история не для France Football. Это – для нас с вами.
Чтобы и мы не забывали нашего Деда, нашего Кутузова, о котором, оказывается, хорошо помнит Европа.
* * *
Маслов Виктор Александрович (14/27.04.1910, Москва – 11.05.1977, там же).
Тренер команд «Торпедо» Москва (1945, 1946-48, 1952-53, 1957-61, 1971-73), «Торпедо» Горький (1949-51), СКА Ростов-на-Дону (1962-63), «Динамо» Киев (1964-70), «Арарат» Ереван (1975). Чемпион СССР 1960, 1966, 1967, 1968, серебряный призёр 1957, 1961, 1965, 1969, бронзовый призёр 1945, 1953. Обладатель Кубка СССР 1952, 1960, 1964, 1966, 1972, 1975. Заслуженный тренер СССР, 1960. Кавалер ордена Трудового Красного Знамени, 1968.
