Англичане, чей приоритет в суждениях о футбольных основах закреплён правом родоначальников, вывели в своё время такую истину: самое красивое в этой игре – счёт на табло. И хотя Валерий Карпин позиционирует себя сторонником иных ценностей, испанских, которые британским во многом оппонируют, его команда следует пока в русле именно английского толкования прекрасного. Результат – это единственное, что примиряет аудиторию по итогам сентябрьской сессии сборной России. Семь набранных очков и ноль пропущенных голов – факт, который не оспоришь. И факт вполне симпатичный – по крайней мере, для дебюта.
Хотя будь на месте прежний штаб, такой же точно результат, есть подозрение, воспринимался бы совершенно иначе. Чувство глубокого удовлетворения, ныне почти осязаемое, едва ли переполняло бы публику или самого Станислава Черчесова. В предыдущей диспозиции нас всех безусловно устроили бы только девять очков, только победа над Хорватией. Очевидно, что когда ты не побеждаешь дома главного конкурента, по сути становишься отстающим. Потому и спрос со сборной был бы максимальным. Сейчас же спрос какой-то ополовиненный, словно извиняющийся. С такой интонацией обычно с ребёнка спрашивает родитель, который сам виноват в каких-то его грешках.
Вот и все мы, видимо, свою вину перед собственным дитём, сборной, тоже чувствуем, хотя бы подспудно. Ведь это же мы сменили тренера, а не РФС. Федерация в этой ситуации оказалась просто инструментом нашей воли. Она была вынуждена пойти на популистский по сути, то есть низкопробный, если откровенно, шаг. Просто из соображений общественного покоя была вынуждена. При этом в полной мере, вероятно, сознавая, что этим самым шагом автоматически снижает уровень наших притязаний в отборочном турнире ЧМ-2022.
Почему у сборной Черчесова было больше шансов успешно пройти квалификацию, чем у сборной Карпина? Не потому что один тренер лучше другого, нет – дело совсем не в том. Просто – используя тот автомобильный образ, что теперь помогает доносить мысли тренеру сборной – скорости двух машин, одна из которых на ходу, а другая только трогается с места, априори несопоставимы. Чтобы разогнаться, второй машине требуется время, а его сейчас нет.
Разумеется, всё это сознавал и сам Карпин. Сознавал – и тем не менее согласился. Понимал, что сразу будет уступать в скорости, но всё равно кинулся в гонку. Он ведь уступает не только в умозрительном сравнении с Черчесовым, но и во вполне реальном с любым из своих конкурентов. Ни Хорватия, ни Словакия тренеров не поменяли, хотя итогами Евро-2020 тоже были разочарованы, никакой внутренней ломки в этих сборных сегодня не происходит, они во многом движимы силой инерции, набранной ранее.
В частности, и хорват Златко Далич, и словак Стефан Таркович уже испытали на личной практике – дело было в марте – всю специфику ковидного графика сборных, когда через два дня надо провести сразу три игры, да ещё и с переездами. У Карпина же такого опыта не было. Мало того, что он впервые взялся тренировать сборную, так ещё и впервые был вынужден готовить команду в таком сумасшедшем режиме. Потому, когда он говорит о намерении теперь уединиться на несколько дней где-то в лесу для восстановления, это выглядит не кокетством, а вполне адекватной реакцией на глубину пережитого стресса.
И этот сильнейший стресс, понять который в полной мере со стороны едва ли возможно, обесценивает все наши придирки к содержательной стороне сентябрьского футбола сборной. О каких красотах речь? Карпину надо было в трёх этих матчах элементарно выжить. Он выжил, а потому сегодня у него всё здорово. Спасибо, что живой.
Да и нам, ценителям прекрасного, взыскательным поклонникам высокого искусства, которые расходились в эстетических основах с прежним тренером сборной и на этой основе настаивали на его смене, теперь сетовать не на что. Мы получили то, к чему стремились. В конце концов, сегодня у нашей общей команды есть самое красивое, что только может быть в футболе, – счёт на табло.
