Помимо прочего, встреча с Бельгией оказалась полезна тем, что разоблачила наши иллюзии относительно флангов. Мы ведь считали их чуть ли не сильнейшими позициями в своей сборной, а бельгийцы об этом ничего не знали – раздевали и раздевали наших ребят.
Случившееся стало невольным поводом, чтобы всмотреться в тему пристальнее. И открылось кое-что любопытное.
Итак, правым защитником сборной России ныне является Марио Фернандес – игрок натурализованный. На месте левого против Бельгии выходил Сергей Петров. В «Краснодаре» он играет справа, а вообще-то фланговым защитником стал вынужденно, уже во взрослом футболе. Воспитывался же как центральный хав, в этой роли в своё время был востребован молодёжной сборной.
А нынешняя молодёжка развивает тему флангов. Команда Михаила Галактионова играла в пятницу против сверстников из Латвии. На позиции правого защитника в этом матче действовал Никита Калугин, по основной специальности стоппер, который на край смещается в дни большой нужды. На левой бровке разместился Михаил Лысов – он по юношам считался нападающим и полузащитником, а в защиту его уже во взрослой команде «Локомотива» переместил Юрий Сёмин.
Занятно, не находите? В двух главных сборных страны, первой и молодёжной, не оказалось ни одного игрока, который был бы воспитан в нашей футбольной системе именно как фланговый защитник. Натурализация, переквалификация – а профильного исполнителя на четырёх позициях ни одного! И это притом что в условиях лимита крайний защитник почти повсеместно в наших клубах считается русским амплуа. Парадокс!
* * *
Пока вы пытаетесь разгадать природу такого несоответствия, ещё один сюжетик. Тоже из сборной, только совсем молодой. Тренеры одной из юношеских команд, познакомившись с новым призывом, оказались в лёгкой растерянности: игроки обороны, как выяснилось, совсем не владеют навыками индивидуального отбора. Спросили: «А вас в клубах чему учат? Один в один против нападающих играете?» Услышали в ответ: «Не-е. Нас только коллективному отбору учат».
У Гоголя в этом месте была бы немая сцена. Но вот такова она, наша теперешняя сермяга. Не знает детвора азбуки. Хотя уже вот-вот придёт за аттестатом.
Сопротивление форварду один в один – это основа игры защитника. Отдельный навык, отдельная тактика, отдельные хитрости. Александр Бубнов, к примеру, в красках вам расскажет, как это искусство оттачивалось в командах Константина Бескова. Хотя тот всегда слыл поклонником атаки. Впрочем, более точной тут должна быть интонация не противопоставления, а взаимосвязи. Для команд, которые сосредоточены на атаке, особенно важно, чтобы защитники могли управиться с неприятельскими форвардами в равных составах, за счёт индивидуального искусства отбора.
Хотя дело даже не в Бескове: в классической футбольной школе таким навыком оснащается любой игрок обороны. Но теперь школа какая-то другая.
* * *
Вот Роман Широков занялся футбольным образованием сына и, судя по интервью «Российской газете», слегка обалдел от реалий системы.
– Детей ничему не учат. Ждут, когда к ним придут готовые ребята в возрасте 11–12 лет. Они их поставят, и всё. А чтобы самим воспитать… Таких специалистов можно пересчитать по пальцам одной руки. Как можно давать лицензию детскому тренеру после трёх недель обучения? Если у этого специалиста нет базы, чему он научит детей? Ничему. Вот и выходят потом, грубо говоря, полуфабрикаты. И в старшем возрасте этого мальчика будут ругать за то, что он ничего не умеет. А всё потому, что школы нет. Я смотрю на тренировку детей и вижу ошибку за ошибкой. И никто не останавливает занятие. Никто не говорит, зачем нужен квадрат, что в нём нужно держать мяч. Тренер должен научить ребенка точно отдавать, принимать и вести мяч. Всё это нужно наложить на скорость и обучить тактике. Всё. Больше ничего не надо. Вот чем хороша философия Галицкого из Краснодара – у него команды всех возрастов играют в футбол. Там ребята думают на поле. Все остальные клубы только и занимаются селекцией для своих академий, причём с раннего возраста до выпускного года. Никто не хочет ни учить, ни тренировать.
Красноречивая картина, не правда ли?
И ведь на самом деле, современный детско-юношеский футбол – это перманентная селекция. Все озабочены тем, как найти готовый бриллиант, а не тем, как огранить самородок в своей мастерской. Кажется, даже среди наших сегодняшних звёзд нет таких, кого по юношам не выгнали бы откуда-нибудь по бесперспективности. Мальчик Денис Глушаков не подошёл ЦСКА, Федя Смолов и Зелимхан Бакаев – «Локомотиву», Далер Кузяев и Ваня Обляков – «Зениту», Саша Головин, Лёша и Антон Миранчуки – «Спартаку», ну и так далее…
А какой главный критерий селекции в юношестве? Скорость, сила – физические качества.
Хорошо бежит – значит, сгодится в коллективный отбор. Про индивидуальный никто не вспоминает. Потом этого парня получают в юношеской сборной – и хватаются за голову. А в первой просто подбирают смежников. Примерно так конспективно выглядит картина футбольного просвещения в России.
* * *
…А за Марио нам, несмотря на случившееся с Бельгией, надо изо всех сил держаться. Он может быть полезен сборной до тех же сорока, что и Юра на другой бровке. Если картина, которую наблюдает Роман Николаевич, до выпускного сына не изменится, будет полезен непременно.
