Британский теннисист Джек Дрэйпер ответил на вопросы журналистов после победы над Карлосом Алькарасом в полуфинале «Мастерса» в Индиан-Уэллс
— Прежде всего, поздравляем, Джек! Твой первый финал на турнире категории ATP Masters 1000. А на следующей неделе ты впервые войдешь в топ-10 рейтинга ATP. Какие эмоции сейчас переполняют тебя?
— Да, я чувствую себя невероятно! Победить Карлоса на такой стадии турнира, на этом корте — это потрясающе. Я много лет смотрел, как здесь играют лучшие теннисисты мира, и сейчас сам оказаться в такой ситуации — это особенное чувство.
Конечно, впереди еще один матч, и все мои эмоции и мысли сейчас направлены на него. Но в целом я очень горжусь собой и этим достижением.
— На своей пресс-конференции Карлос сказал, что отчасти связывает свое поражение с тем, что перед матчем переживал по поводу игры против тебя. Считаешь ли ты это большим комплиментом?
— Да, конечно. Когда я играю против Карлоса, у меня тоже есть сомнения. Думаю, у каждого теннисиста на этом уровне есть страх поражения, и, честно говоря, это дает мне преимущество — я всегда на пределе, потому что понимаю, насколько сильны мои соперники. Особенно когда выходишь на корт против топ-игроков, вера в себя играет огромную роль.
Думаю, многие игроки выходят на матч с топами, изначально не веря, что могут победить. Я уже несколько раз играл с Карлосом, смотрел его матчи всю эту неделю и видел, что он показывает потрясающий теннис. Но при этом я верил, что смогу создать ему определенные проблемы, учитывая свою нынешнюю форму.
В начале матча я ожидал, что он начнет очень мощно, но у него было несколько ошибок, его энергия была немного ниже обычного. Это был просто сумасшедший матч. Так что да, для меня это огромный комплимент, который подтверждает, что я действительно показываю высокий уровень игры.
— Учитывая, насколько странным получился этот матч в плане счета, как тебе удалось сохранить концентрацию и вернуться после проигранного второго сета? Что ты сказал себе в перерыве между вторым и третьим сетом?
— Да, как я уже говорил, в первом сете мне показалось, что его энергия была немного ниже обычного, у него случилось несколько ошибок, и это отразилось даже на первом гейме второго сета, который я не сумел взять.
В какой-то момент я почувствовал, что давление момента дает о себе знать. Это был новый опыт для меня — важный матч, и я понимал, что победа выведет меня в топ-10. Полуфинал против Карлоса — это всегда особенное событие, и такие мысли могут повлиять на ощущения во время игры. У меня резко упала энергия, я почувствовал какую-то вялость, мои ноги просто перестали работать. А когда тебе нужно играть на максимуме, это явно не лучший вариант. Но, как я уже сказал, для меня это все новые эмоции и новый опыт.
После проигранного второго сета я ушел в туалет, посмотрел в зеркало и просто сказал себе: «Ты должен собраться» (улыбается).
— Хорошо сказано.
— Да, у меня не было времени думать о том, что я устал, или о том, что ситуация складывается не в мою пользу. Матч еще не был проигран, впереди оставалось много времени. К тому же я понимал, что и он тоже что-то чувствует, у него тоже есть свои проблемы. Мне нужно было просто включиться, добавить энергии в третий сет и выложиться по полной. Вот, собственно, и все.
— Можно ли сказать, что это был момент взросления?
— Возможно (улыбается).
— Джек, когда ты попадешь в топ-10, там снова появится левша. Удивляет ли тебя, что в элите так мало левшей? Насколько ты сам считаешь свою леворукость преимуществом в матчах против топ-игроков?
— Я думаю, Бен Шелтон скоро тоже войдет в топ-10. Он невероятный игрок. Шаповалов уже был там, сейчас он снова показывает теннис высокого уровня. Уго Умбер тоже играет отлично. Так что сильные левши в туре есть.
Интересно, но моя леворукость — это действительно большое преимущество, но, что еще важнее, я на самом деле правша. Думаю, это мне очень помогает, потому что моя правая рука — ведущая, и я постоянно улучшаю свою игру на форхенде.
По сути, форхенд для меня менее комфортен, а вот бэкхенд — это удар, который я могу выполнять буквально с закрытыми глазами. Для многих игроков обмен ударами «форхенд против бэкхенда» бывает проблемным, но для меня это наоборот сильная сторона. Так что, думаю, сочетание этих факторов дает мне серьезное преимущество.
— Ты уже показывал отличные результаты, включая успешные выступления в Нью-Йорке, но это совершенно другой уровень. Как ты пришел к этому моменту? Что сыграло ключевую роль – физическая подготовка, техника, ментальная устойчивость? И второй вопрос: можешь рассказать, как правша стал левшой?
— Да, думаю, что в конце прошлого года, после того как я выиграл свой первый титул в Штутгарте, я стал гораздо увереннее в себе. Для молодого игрока очень важно почувствовать, что ты действительно принадлежишь к элите. Когда ты заходишь в раздевалку и видишь игроков, за которыми ты следил по телевизору, которых ты уважаешь и которыми восхищаешься, у тебя возникают сомнения: «А действительно ли я достаточно хорош, чтобы быть здесь?»
Но после пары титулов в прошлом году и выхода в полуфинал на US Open я начал верить, что могу конкурировать на самом высоком уровне. Завершение сезона в топ-20 добавило мне еще больше уверенности. В этом году я продолжил набирать форму, почувствовал себя более уверенно физически после успешных пятисетовых матчей в Мельбурне, дошел до финала в Дохе. Постепенно я становлюсь стабильнее в своей игре, особенно на высшем уровне. И это дает мне огромную уверенность.
Что касается того, как я стал левшой, это довольно забавно. Я пишу правой рукой, пинаю мяч правой ногой, все делаю правой рукой. Но когда был маленьким, часто играл у стенки и просто взял ракетку в левую руку – так и пошло. До 15 лет я даже не мог нормально бросить мяч левой рукой и специально работал над этим. Это странно, если учитывать, что я подаю левой, но так уж сложилось. В общем, я просто странный парень (смеется).
