В понедельник 2 мая 1960 года в Москве встречаются «Торпедо» и «Динамо». С одной стороны, вроде бы не самая популярная пара в стране, с другой – определённо со своей изюминкой. Например, как впоследствии расскажет Эдуард Стрельцов, его пас пяткой, которому суждено стать культом, родился из-за Льва Яшина. Они с Кузьмой, то есть Валентином Ивановым, не знали, как пробить Лёву, и в поисках неожиданных средств, способных озадачить соперника, однажды спонтанно и обнаружили эту жемчужину. Эдик увёл оборону вместе с вратарём в одну сторону, а потом пяткой катнул мяч в другую, под удар Кузьме, – тот дал в девятину и забил.
Сегодня, правда, Стрельцов далеко – отбывает второй год того 12-летнего срока, что назначен ему в 1958-м, – но своя интрига на поле всё равно присутствует. Позади четыре тура чемпионата СССР, и в таблице всё вверх ногами. Впереди не элитное «Динамо», действующий чемпион и вообще самый титулованный клуб страны, а чумазые зиловцы. Те не потеряли ни одного очка, тогда как бело-голубые, приехав вслед за ними в Ростов и Харьков, оба раза проиграли. Естественно, таким положением дел чемпион крайне возмущён и решительно намерен поставить выскочек на место.
В первом тайме кажется, что всё так и случится. В рецензии Константина Бескова, что появляется в «Советском спорте» через день, про эти минуты сказано: «Динамовцы всё время переигрывают своих соперников… Почти непрерывный штурм приводит к тому, что защитники «Торпедо» совершают одну и ту же тактическую ошибку: отбивают мяч без адреса». Единственный гол отражает преимущество чемпиона в слабой мере, в перерыве аудитория ждёт логичного завершения экзекуции: известно, что вторые таймы «Динамо» играет сильнее, чем первые. Но в этот раз всё иначе. Уже через две минуты после перерыва счёт становится равным. И хотя это выглядит делом случая: Крижевский выбивает мяч, которым намерен овладеть Яшин, и попадает в Метревели, – в итоге меняется и суть игры. Теперь инициатива уже у автозаводцев. Правда, счёт сохранятся, и все сходятся в том, что это справедливо.
«Торпедо» (Москва) – «Динамо» (Москва) – 1:1 (0:1 – Короленков, 28; 1:1 – Метревели, 47).
2 мая 1960. Москва. Центральный стадион им. Ленина. 60000 зрителей. Судья: Лукьянов (Москва).
«Торпедо»: Глухотко, Медакин, Шустиков, Островский, Воронин, Маношин, Метревели, Иванов (к), Гусаров, Батанов, Доронин (Сергеев, 60).
«Динамо»: Яшин, Кесарев, Крижевский, Б. Кузнецов, А. Соколов, Царёв (к), Урин, Короленков, Численко, Шаповалов, Фадеев.
* * *
В тот майский день никто в «Лужниках», конечно, не может знать, что присутствует на встрече двух чемпионов – прошлого и предстоящего. Хотя сюжет игры намекает, укладывается в такую логику: в первой половине доминирует старая сила, во второй – новая. И чем дальше будет разворачиваться сезон, тем очевидней станет вектор каждой из сторон. Причём именно в очном сравнении: в 1960-м судьба подарит им пять встреч. Пять! Две в подгруппе на предварительной стадии чемпионата, две в финальном турнире, где будут разыграны первые шесть мест, и ещё одну в четвертьфинале Кубка СССР. Вот как по хронологии выстроятся результаты, если смотреть со стороны «Динамо»: 1:1, 0:1, 0:1, 0:2, 0:2. К чему после таких цифр какие-то слова?
Но передача полномочий в 1960-м произойдёт не только на уровне команд. Не менее интересен другой ракурс – тренерский. Михаил Якушин и Виктор Маслов – воплощение своих клубов, «Динамо» и «Торпедо». Что называется, плоть от плоти. И как же непредсказуемо будет написан сценарий их парной судьбы!
Почему парной? Потому что они всю жизнь где-то рядом и – напротив друг друга. Мало того что коренные москвичи, но ещё и ровесники, 1910 года рождения. То есть в этом году, 1960-м, каждый отмечает полвека. Вот затеять бы в перерыве этого матча, от 2 мая, на лужниковских трибунах одну забаву. Сказать народу: будь добр, загляни вперёд на следующие полвека. Как думаешь, там, в прекрасном далеке, кто из двух этих тренеров будет в футбольном мире почитаться выше? Если бы среди шестидесяти тысяч нашёлся хоть один, кто назвал бы Маслова, такого впору было бы сдавать докторам.
Что сделал Маслов для футбола на 2 мая 1960 года? Если на языке трофеев, то выиграл один Кубок СССР. Ещё в 1952-м – видимо, случайно. А что сделал Якушин? Шесть раз взял чемпионат страны и один раз кубок. То есть титулов у него больше ровно в семь раз. Это ещё не вспоминая про громовое турне «Динамо» в Англию в 1945-м – тоже якушинских рук дело. Как в этой паре можно вообще ошибиться? Величины просто несопоставимые – очевидно и ребёнку. Даже спартаковец Игорь Нетто лучшим тренером в советском футболе назовёт Якушина. И это уже после завершения карьеры, по зрелому размышлению.
А в итоге ведь признан футбольным миром будет Маслов. И дело даже не в званиях. Хотя и в этой плоскости всё развернётся невообразимо. Окажется, что если у Якушина трофейная 15-летка в 1960-м уже завершилось, то у Маслова только начинается: до 1975 года он возьмёт ещё девять титулов – четыре чемпионства и пять кубков. То есть своего коллегу обставит. Но главное в другом: Маслов станет движком футбольного прогресса. Не местечкового и даже не национального, а планетарного. Одним из первых в мире, если не самым первым, начнёт разрабатывать идею 4-4-2, которая станет аксиомой на десятилетия вперёд. Это случится уже в Киеве, куда Маслов переедет в 1964-м. А полвека спустя он действительно не будет покидать топы World Soccer, France Football и прочих авторитетов, когда те станут ранжировать самых крутых реформаторов игры за всю историю.
Кто сейчас, в перерыве матча 2 мая 1960 года, после того как команда Якушина 45 минут утюжила команду Маслова, может угадать всё это? Кто может угадать, что в крупном лысом шумном мужике с четырьмя классами школы фабрично-заводского ученичества, привыкшем изъясняться скорее междометиями, чем фразами, заложен могучий дар футбольного мыслителя? Кто может угадать, что Хитрый Михей, чьё знание футбольных глубин и нюансов почитается как непревзойдённое, по большому счёту ничего в профессии уже не совершит? И кто может угадать, что именно сейчас, в эти пятнадцать минут перерыва, передача полномочий, по сути, и происходит?
На финише этого сезона каждому из них доведётся оценить работу другого. Масштаб, футбольный и человеческий, не позволит им уйти от этих оценок или прикрыться политесом – скажут как чувствуют. Якушин придёт прямо в торпедовскую раздевалку – сразу после какого-то из осенних поражений. И, подняв руку, чтобы притушить тон возбуждённых победителей, произнесёт: «Торпедо», вы создали великолепную команду. Постарайтесь её сохранить!» А Маслов напишет для еженедельника «Футбол» статью по итогам сезона «Динамо». И там использует образ пассажира, опаздывающего на отходящий поезд, – даст понять, что команда отстаёт от развития игры. И выскажет предположение о причинах: «Тренеры «Динамо» привыкли легко жить, не знали в прошлом больших трудностей при комплектовании своей команды».
И действительно, в командах-середняках типа «Торпедо», где крупных мастеров нет, тренер не может опираться на класс, а потому вынужден опираться на что-то другое. И постоянный поиск этого другого вырабатывает навык. Которого обычно нет в клубах-грандах, где для побед не нужно революционных идей – достаточно класса звёзд. Но однажды звёзды начинают сходить, и открывается то самое отставание от хода жизни. Для Якушина, который в своё время сам крушил тактические догмы, явление удивительное. Однако в 1960-м он готов менять только частности – и без особого успеха. Хотя один сюжет заслуживает внимания.
* * *
Расширение класса «А» сразу на десять единиц и, как следствие, возвращение сюда бакинского «Нефтяника» отзывается для «Динамо» потерей сразу двух проверенных центральных нападающих, Алекпера Мамедова и Юрия Кузнецова, которых призывает на выручку вскормивший их Азербайджан. Потому Якушину приходится изыскивать внутренние резервы. Один из вариантов – Игорь Численко. Вообще-то в прошлом сезоне, первом для него в чемпионате страны, этот парень обычно играл правого крайнего. А вот сейчас, 2 мая против «Торпедо», выходит в центре. Специальность это совсем другая, и молодому форварду она не очень впору. Хотя возможность для голевого соучастия он всё-таки находит. Единственный, как станет ясно осенью, за пять встреч сезона гол «Динамо» в ворота «Торпедо» случается только благодаря безупречной передаче Численко. И как раз с фланга.
В январе 1960-го Игорю исполняется 21 год. По большому счёту он пока переживает футбольное детство: крепнет, набирается сил, ищет своё место. Есть ли у него шанс уже сейчас попасть в сборную? Есть. Свой дебютный матч он сыграл ещё в прошлом октябре, на блиц-турнире в Китае. Тогда сборной руководил Якушин. Он же формировал расширенный состав для выезда в начале 1960-го на сборы в ГДР: Численко там тоже присутствует. Но большого впечатления на тренерскую бригаду, где Якушина уже нет, не производит, и на следующий сбор в Голландию его не берут. То есть он на карандаше, но не более того. В таком же статусе, допустим, Виктор Понедельник. Однако ростовчанин за пару весенних месяцев сумеет убедить тренеров сборной, а Численко нет. Или, может быть, это Якушин не сумеет. Постоянства нет ни в игре «Динамо», ни в амплуа Численко – тренеров сборной можно понять.
В конце 1960-го Якушин из «Динамо» уйдёт, и они с Численко расстанутся на шесть лет. А снова пересекутся в 1967-м, когда Михей примет сборную. И тот год для них обоих станет необыкновенным. Команда СССР возьмёт первенство в ежегодной классификации France Football. А Численко займёт девятое место в голосовании за «Золотой мяч» и станет лучшим бомбардиром национальных сборных Европы. Десять голов в 13 матчах – неплохо? (В «Динамо» в том сезоне он забьёт пять раз в 18 играх.) Особенно громко прозвучит его декабрьский дубль на переполненном «Уэмбли» против англичан, действующих чемпионов мира. То будет лучший Численко в истории. Якушин скажет, что он сыграл по-мальчишески озорно.
Озорник – это вообще футбольный образ Численко. Или точнее, пожалуй, хулиган. «Небольшой, крепкий, на сильных ногах, он смело воюет за каждый мяч. Не жалуется, получая синяки, но и не прощает таковых. По своей психологии индивидуалист, больше всего надеется на самого себя. Ныне, когда в моде индивидуалы, его акции резко поднялись. Он и впрямь не избегает ответственности, а беспрерывно с мячом в ногах атакует и бьёт. По натуре довольно ершист, и его отношения с тренерами не всегда безоблачны. Отсюда большие интервалы в выступлениях за сборную. К нему возвращаются обычно при авралах, и он всегда оправдывает надежды». Портрет от Николая Старостина вполне выразителен. Натуральный Мишка Квакин – воплощение всего злачного в любимой книжке советской детворы «Тимур и его команда». Только Квакин футбольный. Драчун, раздающий синяки, ершистый себялюб… Но он, Число, такой и есть. Настоящее дитя послевоенной улицы, где свои понятия о добре и зле.
Какой-то символ угадывается в том, что он и погибнет – в футбольном смысле – от такого же хулигана, только в той драке более удачливого. На стыке весны и лета 1968-го нашей сборной выпадет поспорить с Чехословакией в отборе олимпийского турнира. В самый разгар Пражской весны, когда братья-славяне хлебнут свободы так, что готовы будут пойти на русские танки в рукопашную. Первую игру дома мы с трудом выиграем 3:2. А в ответной в Остраве хозяева сломают в нашем составе тех троих, кто забивал им в Москве, – Аничкина, Численко и Хурцилаву. Замена будет разрешена только одна, и наши в фактическом меньшинстве проиграют без шансов – 0:3. А Численко, который с разрывом крестообразной связки как-то доковыляет до финального свистка, в тот день и закончится. В 29 лет. Роковой удар в колено ему нанесёт словак Владимир Хагара.
В 1971-м Лев Яшин, когда возьмётся за подготовку своего прощального матча с участием сборной мира, настоит на приглашении Численко из забытого богом Целинограда. Тот будет уже совсем никакой, его хватит минут на двадцать, после чего состоится замена, но для Льва Ивановича главным будет совсем другое. А именно игровой и человеческий калибр Численко, который, пожалуй, единственный из бело-голубых шестидесятников, сумеет соответствовать стандарту великих предков. Который будет противиться утрате чемпионских полномочий зло и вдохновенно. Который, при всём своём хулиганском образе, останется натурой гордой, ранимой и преданной. Ошибаться в людях в свои сорок с гаком Яшин, безусловно, не может.
Занятно, что и в этом сезоне, 1960 года, они окажутся в одной связке. Когда на финише будет объявлен очень престижный список 33 лучших, среди первых номеров сезона обнаружится только один динамовец – Яшин. И только один среди вторых номеров – Численко. Видимо, как раз им двоим в «Динамо» передача полномочий придётся особенно не по душе.
