Речь о бывшем защитнике ЦСКА, а ныне 45-летнем сотруднике скаутской службы армейцев Денисе Машкарине. Том самом, который в ноябре 1992-го забил на «Ноу Камп» один из трех голов в историческом матче Лиги чемпионов с «Барселоной» (3:2).
— Вы действительно следите за курсом валют?
— Да, но не как профессионал, а как любитель. Слежу за политикой, за серьезными событиями, которые могут повлиять на курс рубля.
— У вас есть здесь какой-то интерес?
— Исключительно прикладной — заработать на этом какой-то минимум средств. Понятно, что все зависит от объема сделок, но он у меня минимален. Мне сам процесс интересен, само стремление предугадать ситуацию.
— А за фондовым рынком, котировкой акций тоже следите?
— Так глубоко я не вникаю. Хотя индексы нефти, к примеру, никогда из вида не упускаю. Их котировка почти всегда обусловлена какими-то политическими моментами. Мне, повторяю, очень интересно предугадать ситуацию. Бывает, попадаю в точку, бывает — нет.
— Другими словами, играете на бирже?
— Скорее пытаюсь предугадать, куда развернется та или иная политическая ситуация. Если угадал — что-то заработал, какой-то минимум. Не угадал — проиграл. Это своеобразная игра, у которой есть свои правила.
— Денис, откуда такой интерес к экономике, рынку? Совсем не типично для футбольного человека…
— Так получилось. Нам, спортсменам, всегда и в жизни хочется найти какого-то соперника, чтобы посостязаться с ним и победить. Я своего нашел — хотя он и гипотетический.
— Есть ли у вас специальное образование в этой области?
— Нет. Но я прекрасно понимаю, что на курсы валют влияют геополитические моменты, внешние факторы. Мне любопытно самому проделать этот анализ, послушать мнения специалистов — и прийти к своему прогнозу. Или купить, или продать.
«Володя Кулик — большой молодец»
— По окончании карьеры футболиста, во второй половине нулевых, вы, если верить Википедии, оказались в одной из дочерних компаний «Газпрома». Что это была за работа?
— Это громко сказано! На самом деле меня в эту компанию подтянул мой друг Володя Кулик. Я отвечал в ней за спортивную составляющую — тренировки сотрудников, подготовку к любительским турнирам…
— Тот самый Кулик, который играл за «Зенит», а потом за ЦСКА?
— Да, он до сих пор работает в этой компании, причем на руководящей должности. У него карьера после футбола неплохо сложилась.
— Большая редкость, чтобы человек нашел себя в новой ипостаси.
— Причем не в спорте. Он большой молодец!
— Вам, как бывшему футболисту, было трудно в офисе? Наверняка приходилось носить цивильный костюм, галстук, сидеть на совещаниях…
— У меня была совсем не офисная работа — по сути я продолжал заниматься спортом, только с другими партнерами.
«Важно, чтобы тебя окружали честные люди»
— У футболистов в России, как правило, доходы выше, чем у среднестатистического гражданина. Насколько это оправданно?
— Я думаю, что все должно быть в разумных пределах. Не секрет, что футболисты — и предыдущих поколений, и моего, и нынешние — зарабатывают больше, чем простые люди. Но сейчас дисбаланс настолько велик, что качество игроков несопоставимо с уровнем их зарплат.
При этом не спорю, что футболисты должны получать хорошие деньги, потому что они рискуют здоровьем, а иногда даже жизнью. На моем футбольном веку несколько ребят скончалось вследствие повышенных нагрузок на сердце и другие органы.
Но, повторяю, все должно быть сбалансированно. Есть футболисты в Европе, чей уровень мастерства значительно выше, чем у наших, а получают они заметно меньше, чем в России. Наверное, это не совсем правильно.
— Многие ли футболисты правильно вкладывают деньги?
— Практика показывает, что далеко не все. Один из последних примеров — Александр Кержаков, который неудачно вложился в какой-то завод в Воронеже.
Надо опасаться мошенников, быть осторожнее со своим окружением. Когда ты хорошо зарабатываешь, известен, вокруг тебя создается некая аура. И хорошо еще, если рядом — люди, на которых можно положиться. А на их месте могут оказаться и нечистые на руку, сомнительные личности.
К сожалению, Александр попал как раз в такое окружение. Ребята, бывшие футболисты, поддались соблазну и вложили средства в банк, который в итоге развалился. Вот и потеряли большие состояния.
Вообще в жизни очень многое зависит от того, какие люди рядом с тобой, насколько они честны. Да, кто-то хочет вместе с тобой заработать — это не осуждается. Но бывают и такие, которые стремятся увести у тебя заработанное нелегким трудом.
— Кто из тех, с кем вы вместе играли, наиболее успешно инвестировал свои средства?
— Слышал, что в этом преуспели братья Березуцкие, открывшие спортивный магазин. Он очень популярен среди профессиональных футболистов и просто любителей футбола, в нем хороший ассортимент товаров, приемлемые цены, поэтому дело приносит братьям неплохие доходы.
«У нас зарплата была по 300-400 долларов в месяц»
— Насколько мне известно, за памятную победу над «Барселоной» на «Ноу Камп» в Лиге чемпионов в 1992 году армейцам обещали по 25 тысяч долларов каждому. В итоге отдали эти деньги?
— Отдали, но сумма получилась поменьше. Не все ребята сыграли оба матча с «Барсой» полностью — кто-то всего один, кто-то и того меньше. Мы решили раскидать общую сумму на всех в зависимости от вклада каждого футболиста. Я получил, если не ошибаюсь, 22 тысячи, кто сыграл один матч — 18. По крайней мере, резкого дисбаланса не было.
— По тем временам — большие деньги!
— Конечно. Мы в год зарабатывали примерно по три тысячи долларов. Месячная зарплата у нас была 300-400 долларов плюс премиальные. Так что в год выходило не больше четырех тысяч. По сегодняшним понятиям это, естественно, смешные деньги…
— У нынешнего поколения футболистов и зарплаты, и премиальные на порядок выше. Не обидно?
— Вы знаете, нет. Просто понимаешь, что в наше время было так. Мы тоже зарабатывали больше, чем предыдущее поколение футболистов, хотя оно, я считаю, было более талантливым, чем наше. Имею в виду, условно говоря, Черенкова, Гаврилова, Юру Желудкова, Бирюкова… Они в своих командах были настоящими легендами! Что тут обижаться?! Это данность.
К концу 2000-х мы стали зарабатывать больше — те же три тысячи долларов, но не в год, а в месяц. Но в любом случае получали больше, чем простые люди, и могли сделать какие-то накопления, чтобы вложить их в дело.
— Кое-кто из бывших профессиональных футболистов теперь поигрывает за команды коммерческих структур или банков. Это выгодно? Сколько примерно там платят?
— По-разному. И десять тысяч рублей за игру, и пятнадцать, и пять. Для кого-то это дополнительный заработок, а для кого-то — больше моральное удовлетворение от игры, от общения с партнерами, от того, что ты по-прежнему востребован на футбольном поле.
— Все это на регулярной основе?
— Есть и чемпионаты отраслей, и турниры ЛФЛ. Но я не принимаю в них участия, потому что, если честно, больше не хочу соревноваться. Это чревато травмами, люди разные играют — и профессионалы, и непрофессионалы. Все-таки здоровье дороже.
— А кем работаете? По-прежнему селекционером ПФК ЦСКА?
— Да, мой сектор ответственности — это детско-юношеские и молодежная команды.
«За Семака с Хохловым только рад»
— Многие из тех, с кем вы бок о бок выходили на футбольное поле, в частности, Семак, Хохлов, Радимов, Бушманов, стали довольно успешными тренерами. У вас самого не было такой мысли?
— Очень рад за ребят, что они смогли проявить себя на этом поприще. Внимательно слежу за их работой, при встрече всегда обсуждаем какие-то моменты. С Владом Радимовым часто перезваниваемся, у него на дне рождения недавно видел Диму Хохлова.
Что же касается меня, то я тренером никогда быть не хотел. Не нравится мне эта профессия. Во-первых, потому что все в твоей жизни нестабильно: сегодня ты работаешь, завтра — нет. Надо обладать определенной харизмой, чтобы быть тренером. Думаю, мне для того, чтобы возглавить команду, не хватило бы каких-то качеств.
— С другой стороны, немало и перспективных тренеров, которые сидят без работы…
— Дело в том, что тренерских лицензий ежегодно выдается много — команд для всех попросту не хватает. Мне же по душе работа в скаутской службе ЦСКА. Как я пришел в нее — это особая история.
После того, как закончил карьеру футболиста, долго раздумывал над тем, что же делать дальше. И пришла мысль стать футбольным агентом. В принципе мне эта работа тоже нравилась, но чем глубже я вникал в суть дела, в саму систему, тем больше понимал: это не мое, мне надо переформатироваться. Скаутинг — нечто похожее на агентскую деятельность: надо найти нужного игрока, договориться о переходе…
Мне повезло, точнее, там было счастливое стечение обстоятельств. Я привел одного молодого футболиста в ЦСКА — так и познакомился с начальником селекционной службы клуба Антоном Евменовым и генеральным директором Романом Юрьевичем Бабаевым. У нас состоялся разговор, и я попросился на работу в ЦСКА. Мне дали испытательный срок, я его удачно прошел — и с тех пор там работаю.
— Агентский бизнес у нас в стране — скорее теневой или относительно прозрачный?
— Когда я работал агентом, был переходный период от теневого к более прозрачному.
— Судя по всему, агентская работа более привлекательна с финансовой точки зрения?
— Да, как агент я зарабатывал больше. Но опять же отсутствие стабильности в жизни беспокоило. То клуб не может вовремя заплатить за оказанные услуги, то футболист. Постоянно перепады.
По правде сказать, агент — профессия непростая. И объем работы, и нагрузки большие. Все думают, что агенты только деньги гребут лопатой, но на самом деле не все так просто.
«В селекции ЦСКА в России нет равных»
— Какие российские клубы, по-вашему, наиболее успешно выстраивают селекционную работу?
— Не буду оригинальным, если скажу — ЦСКА. И не только потому, что я там работаю. Это объективная реальность. В первую очередь, в плане затрат и отдачи, соотношения цены и качества приобретений.
Мне также нравится, как работает в этой области «Краснодар».
— Самая яркая сделка нынешнего межсезонья в России?
— Пожалуй, переход Ракицкого из донецкого «Шахтера» в «Зенит». На мой взгляд, у питерцев есть проблемы в позиции центрального защитника. Поэтому точечно это неплохое попадание. Хотя посмотрим — время покажет.
А если считать еще и отток футболистов, то нельзя не отметить продажу Паредеса из «Зенита» в «ПСЖ». Это бесспорно очень удачная сделка!
— У вас нет впечатления, что чемпионат России постепенно превращается в междусобойчик пятерки самых благополучных команд?
— Есть такое ощущение. Хотелось бы, чтобы было больше баланса в командах нижней части таблицы, чтобы они были более конкурентоспособными. Но я прекрасно понимаю, что финансовые возможности не позволяют им конкурировать на равных с нашими лучшими клубами. Просто необходимо, чтобы аутсайдеры навязывали лидерам хоть какую-то борьбу. До новогодних каникул в этом плане неплохо выглядел «Оренбург».
«Чтобы доллар по 30 рублей и цены пониже»
— И в заключение, с вашего позволения, несколько вопросов личного характера. У вас большая семья?
— Жена Оксана и две дочери. Младшей, Ульяне, двенадцать лет, она школьница. Старшей, Карине, 21, она заканчивает четвертый курс МГУ на факультете менеджмента.
— Что вам дал футбол в жизни?
— Сказать откровенно, очень многое! Массу положительных эмоций, много интересных людей, друзей, с которыми я до сих пор с большим удовольствием общаюсь, кому-то помогаю. Тот адреналин, которого мне в обычной жизни никогда бы не досталось. От какой-то локальной победы в очередном туре чемпионата России ты получаешь массу удовольствия, заряд от болельщиков.
— С просмотра каких новостей вы начинаете день — футбольных, политических, экономических?
— С утра, как правило, открываю новости в Яндексе. Знакомлюсь с главными событиями прошедшей ночи.
— Какое футбольное событие стало бы для вас самым желанным в 2019 году?
— Наверное, чемпионство ЦСКА.
— А экономическое?
— Хочется, чтобы наша страна бурно развивалась. У меня есть внутреннее ощущение, что Россия с ее огромным потенциалом, громадными полезными ископаемыми и всем остальным должна быть на другом уровне развития экономики. Ну, хотя бы вернуться в то время, когда доллар стоил тридцать рублей и цены в магазинах были значительно ниже нынешних. Чтобы народ жил не в таких стесненных обстоятельствах, как сейчас.
Хочу, чтобы наши люди процветали и получали удовольствие от жизни. И всегда были на позитиве, как, например, в Испании. Нам всем этого очень не хватает.
