На вопрос, не тянет ли его заняться тренерской работой на профессиональном уровне, бронзовый призер Евро-2008 обезоруживающе отвечает: «Даже не представляю, как можно бросить этих ребятишек».
«На 39 себя и ощущаю!»
— Где и с кем, если не секрет, встретили 2021 год?
— С семьей в Дубае — никаких секретов!
— Было в этот новогодний праздник что-то необычное?
— Даже не знаю. Чем ты старше, тем встреча Нового года становится банальнее.
— Вы не в первый раз отмечали первый день в году за границей?
— Нет, конечно. До этого встречали Новый год в том же Дубае, в Испании, в других местах.
— Январские праздники у вас, насколько я понимаю, «отягощаются» еще и днем рождения — 11-го числа. Как его отгуляли?
— Просто посидели с друзьями в ресторане в Москве. Тепло посидели, но народу было немного — всего пять человек. К тому времени я уже вернулся из Эмиратов, потому что надо было выходить на работу.
— Кто-то из бывших футболистов был в вашей компании?
— Только Руслан Пименов.
— Вам стукнуло 39. А на сколько вы себя ощущаете?
— Ой, на 39 и ощущаю! (Смеется.)
— Было ли в этот день какое-то неожиданное поздравление?
— Да нет, все как обычно. Текстовые сообщения, голосовые, звонки… Всем спасибо, кто поздравил. Мне было очень приятно.
«Добряком Хиддинк остался в памяти всей России»
— Где вы теперь работаете?
— В спортивной школе олимпийского резерва «Химки». Тренирую ребятишек 2011 года рождения.
— Что интересного в работе с пацанами?
— Надо же с чего-то начинать тренерскую карьеру! К тому же дети, они добрые, искренние — такая работа точно затягивает. Даже не представляю, как от них можно уйти.
— Неужели не тянет на тренерскую скамейку какого-нибудь профессионального клуба?
— Все надо попробовать. Понятно, что возиться всю жизнь с детьми я, наверное, не буду. В «Химки», скорее всего, всегда можно вернуться, а испытать себя на более высоком уровне, в большом футболе хочется. Можно начать с помощника тренера. Сейчас что обсуждать? Вот появятся предложения — тогда и буду их рассматривать. А если не получится в профессиональном футболе, с удовольствием вернусь в детский.
— А если помечтать: кого и с кем было бы занимательно потренировать?
— Не важно. Хотелось бы поработать с тем тренером, у кого можно многому научиться. Надо просто попробовать. Любой опыт пригодится. А потом уже смотреть, с кем идти дальше вместе.
— У вас в карьере наставников было немало. Кого бы из них отметили в первую очередь?
— Не стал бы никого отмечать: чтобы я в итоге стал тем, кем стал, свои знания и опыт в меня вложили многие.
— Кто из них был самым строгим, самым требовательным?
— Все. Они для того и тренеры, чтобы быть строгими и требовать от футболистов по полной программе.
— С Леонидом Слуцким, под началом которого вы тренировались и играли в волгоградской «Олимпии», по-прежнему на связи?
— Бывает, созваниваемся. Правда, редко. Он теперь человек занятой.
— А Гус Хиддинк чем-то выделяется среди других тренеров, с которыми вы имели дело?
— Он был первым тренером-иностранцем в сборной России, поэтому у него много чего было нового. Тренерские идеи, поведение в быту… Он хороший, добрый человек — таким и остался в памяти всей России. Я знаю очень многих людей, кто высокого мнения о нем — и как о человеке, и как о специалисте.
— Весело с ним было?
— Очень. Даже на тренировках. Но в то же время он настоящий профессионал. Работать с ним, повторяю, было очень интересно, хотя каких-то деталей его тренировочного процесса я уже не помню.
«Полтора года в Самаре — как на одном дыхании»
— Если не ошибаюсь, у вас три бронзовые медали: Евро-2008 со сборной России, чемпионата России 2004 года с «Крыльями Советов» и ЧР-2008 с «Динамо». Дилетантский, наверное, вопрос, но все же: какая из них для вас самая ценная?
— Все три. Хотя бы потому, что других командных наград у меня в коллекции нет. Не ахти какие достижения, но я рад, что выиграл хоть что-то.
— Где вы их храните — дома?
— Да.
— Мальчишки, которых вы тренируете, догадываются о вашем славном прошлом в большом футболе?
— Думаю, родители им об этом рассказали. Может, даже какие-то матчи вместе пересмотрели. Сейчас все обо всем знают, даже такие маленькие.
— А футболки с игровых времен у вас остались?
— Парочка от сборной, одна из Самары, одна динамовская. Остальные раздал, потому что все просят.
— Все — это кто?
— Да кто угодно может попросить! Теперь в этом плане мне стало легче — раздавать-то нечего. (Смеется.)
— Какие воспоминания у вас остались о выступлении в Самаре?
— Там было круто, поэтому эмоции самые положительные. Полтора года прошли как на одном дыхании. Все было очень здорово.
— С кем-то из бронзовых «Крыльев» контакт поддерживаете?
— Да, конечно. С Димкой Кудряшовым, Андреем Карякой, другими ребятами.
«В «Динамо» были крутые легионеры — Воронин, Кураньи, Данни…»
— Кого-то из тех, с кем вместе играли, можете назвать своим другом?
— С Ворониным хорошо дружим. С Карповичем, Пименовым, Самедовым у меня прекрасные отношения.
— Самый классный игрок из тех, с кем вам доводилось выходить на поле в одной команде?
— Таких было много. Почти вся сборная России. В Самаре у нас была выдающаяся, можно сказать, шедевральная команда. В «Уралане» были классные футболисты. В «Динамо» были крутые легионеры — такие, как Воронин, Кураньи, Данни и еще миллион. Каждый — личность.
— А из тех, против кого играли?
— Их еще больше, чем тех, с кем я выступал в одной команде. В составе сборной России мне посчастливилось играть и с Аргентиной, и с Голландией, и с Испанией, и с Швецией… Всех не перечислишь, ведь там сплошные звезды. Круто, что я оказался с ними на одном поле.
— Кому в РПЛ вы теперь симпатизируете?
— Всегда переживаю за те команды, за которые когда-то играл. За Самару, за «Динамо». Всегда посмотришь, как сыграли они, и только потом переводишь взор на другие.
— Вы всегда славились могучим ударом. А кто из нынешних российских футболистов может похвастаться тем же?
— Да бить все умеют — что тут лукавить? Разве трудно нормально приложиться к мячу? Это по силам каждому.
— В последнее время запустили тему сокращения команд в премьер-лиге до 12. Ваше отношение к этой идее?
— Не могу понять руководителей нашего футбола — шарахаются из стороны в сторону. То им подавай 18 команд, то 12. Совсем не понимаю, что там происходит. Логики в таких действиях не вижу. Может быть, конечно, я чего-то не знаю…
И потом ладно бы реформы были плавными, в течение двух или пяти лет. А тут 500 тысяч мнений, мечутся туда-сюда. Не знаю, что из этого выйдет…
«Раки в Волге здоровенные, как лобстеры»
— Год назад писали, что вы тренируете команду «Рома» в Любительской футбольной лиге. Эта история уже в прошлом?
— Да, с этим закончил.
— Сами-то за ветеранов поигрываете?
— Колено у меня, к сожалению, болит. Все хрящи уже стерлись, поэтому бегать больно.
— Правое? То, что вас давно уже беспокоит?
— Оба уже никуда не годятся. Повываливалось все. Пару операций сделал — особо не помогло. Бывает, конечно, кто-нибудь попросит поиграть, выхожу на поле. Но удовольствия мне это уже не приносит, потому что едва ли не каждое движение — через боль.
— По-прежнему в защитку выходите?
— Да. Был бы здоровым, бегал бы, наверное, впереди. А так держусь сзади, чтобы много не бегать.
— Вы родились в Камышине. Сейчас вас что-то связывает с этим городом?
— У меня младший брат там, бабушка. В общем, есть в Камышине родственники.
— Брат к футболу отношения не имеет?
— Вообще никакого.
— Денис, на протяжении всей карьеры вас будто бы притягивало к Волге — Камышин, Волгоград, Самара, Нижний, Саратов… Как думаете, совпадение? Или что-то тянет на берега матушки-реки?
— Я родился на Волге, это действительно крутая река, поэтому, наверное, и тянет туда. Так складывалось. Но вот теперь живу в Москве, на Октябрьском поле, совсем далеко от Волги.
— И к рыбалке пристрастились?
— Да я особо не рыбак. В Самаре нас часто вывозил на рыбалку и на раков тренер вратарей Юрий Шишкин. Вот кто фанат этого дела! Он и на подводную ходил, и с гарпуном охотился. А я в этих вылазках боялся всего на свете. (Смеется.)
Кстати сказать, раки под Самарой были здоровенные, как лобстеры!
— Я так понимаю, что зимняя рыбалка, подледный лов — точно не для вас?
— Ни в коем случае, упаси боже!
— Можете сказать несколько слов о своей семье?
— Знаете, я свою семью всегда ограждаю, не хочу, чтобы о ней была информация в публичном пространстве. Напишите, что все у меня в этом плане хорошо.
— Ну, и традиционный вопрос на стыке лет: что задумали на 2021-й?
— Особых планов нет. Как тренеру, хочется развиваться потихонечку, не бросаться никуда в сторону, идти вперед. А там — как получится.
