21 ноября 30 лет назад в «Севилью» прибыл лучший вратарь в мире Ринат Дасаев. Испанская Marca посвятила этому событию материал.
Более двух тысяч болельщиков, а по некоторым данным даже три тысячи, собрались в аэропорту Сан-Пабло, чтобы встретить советского голкипера. «Это было похоже на праздничное шествие Страстной недели, так восхваляли переход Дасаева», — писала в тот день газета Marca. «Тореадор! Тореадор!», — кричали болельщики тому, кого вскоре прозвали Рафаэ. На десять километров растянулись автомобили, окрашенные в красные и белые цвета, чтобы поприветствовать советскую делегацию. Все это было больше похоже на празднование чемпионства, чем на встречу футболиста.
Переход Дасаева не был обычным трансфером. Он стал первым советским игроком высочайшего класса, который переехал играть на Запад, пионером испанской лиги и первым в спорте, сделавшим шаг к падению «железного занавеса». После него трансферов было много, а сегодня переход российских спортсменов воспринимается почти так же буднично, как и переход португальцев. Но, как это часто бывает с теми, кто пробивает стену, добиться этого перехода было непросто. И в этом большая заслуга в настойчивости «Севильи».
Клуб и его президент Луис Куервас на протяжении нескольких недель вели переговоры для того, чтобы добиться необходимых разрешений и забрать советского голкипера из его страны. Все это происходило после сенсационного чемпионата Европы, где Гуллит и ван Бастен смогли нокаутировать в финале ту самую сборную СССР Валерия Лобановского.
Ринат Дасаев
Переезд наследника Льва Яшина, знаменитого советского «Черного паука», стоил «Севилье» по сегодняшним меркам порядка миллиона евро (162,5 миллиона песет). Эта сумма было очень высокой в те годы, хотя речь и шла о лучшем вратаре в мире. Однако самым дорогим для севильской делегации в Москве был не трансфер.
Тем, кто отправился в Москву на переговоры, нужно было иметь дело с московским «Спартаком», командой относившейся к Министерству спорта Советского Союза (Советский Интерспорт), и получить согласие от самого Михаила Горбачева. Только после этого можно было посадить Дасаева на самолет и отправить в Испанию. КГБ следовал по стопам голкипера в Москве, не очень понимая, что происходит, но с настороженностью и ощущением, что кто-то хочет украсть один из самых ценных активов страны того времени. На переговоры и оформление документов на переход Дасаева «Севилья» потратила месяц.
Выступление Дасаева в «Севилье» было хуже, чем все ожидали. Ему был 31 год, и карьера уже шла на спад. Он чередовал яркие выступления, как в прошлые годы, с серьезными ошибками. Один из таких ляпов привел к поражению против «Логроньеса» в сезон-1988-89.
Его пребывание в Севилье навсегда запомнится редкими ночными похождениями с некоторыми из товарищей по команде и ярким возвращениям из такого путешествия, случившегося однажды. «Я попал на машине в кювет рядом с ректоратом Севильского университета, и мне повезло избежать смерти. Но такое событие произошло лишь раз в моей жизни — не верьте слухам», — вспоминал Дасаев после.
Спортивный директор «Ромы» Мончи тоже знает историю о кювете и похождениях советского вратаря. Но для него Дасаев – в первую очередь учитель. «Он был тем вратарем, у которого я научился больше всего», — рассказывал Мончи.
«Это был лучший вратарь свой эпохи – без вариантов», — написал испанский болельщик в комментариях под материалом на сайте газеты.
«Когда я был маленьким, отец рассказывал мне про этот кювет, и каждый раз, когда я прохожу мимо, с болью на него смотрю, — отметил другой фанат «Севильи», который застал эпоху Дасаева. — Это невероятно, сколько же мог выпить этот русский».
«Я никогда за все время, что я болею за «Севилью», не ждал так трансфера футболиста, как ждал перехода Дасаева, — признался еще один любитель футбола из Испании. — Я мечтал о нем даже больше, чем о переходе Марадоны. Я видел матч 1982 года Бразилия – СССР и даже мечтать не мог, что когда-то он примерит нашу футболку. Дасаев – прекрасный человек, его очень любят в Севилье. В кювет он попал, когда уже не играл за клуб, и сильно переживал из-за возвращения жены в Россию. Никогда не забуду его первый день, когда он сфотографировался с огромным количеством детей. Он великий!»
