Существует в футболе понятие — блуждающий форвард. Именно так называют нападающего, обличенного стопроцентным доверием главного тренера, а потому не скованного жесткими установками. Он сам в зависимости от ситуации на газоне выбирает пути и способы преодоления обороны. Карим Бензема как раз из таких. Француз в большинстве матчей нынешнего сезона радовал тонким пониманием игры, подкрепленном отменным исполнительским мастерством. Однако во встрече с «Атлетиком» не выдал и половины того, на что способен. Причина? Слишком уж ограничил нападающий ареал своего обитания.
Отлученный от творчества
Бензема практически целиком сосредоточился на работе по последнему защитнику, что на первый взгляд выглядело оправданным. Создавать глубину атаки и держать оборону соперника в постоянном напряжении — это ли не первостепенная задача представителей его амплуа? Но для того, чтобы ее выполнить, требуется определенный набор довольно специфических качеств, да и команда должна быть заточена под подобную тактику. «Реал» же, известно, откровенного навала не культивирует: подбор исполнителей позволяет ему решать вопрос взятия ворот при помощи комбинационной игры. Кредо команды — «партерная» раскатка мяча в средней линии, подготовленные разрезающие передачи, нестандартные открывания, «забегания»… Иными словами, творчество.
Однако в суперкубковом полуфинале Королевский клуб по причинам, известным одному Зинедину Зидану, от творчества если не полностью отказался, то сделал приличный крен в сторону примитивного навала. И ладно бы на острие у мадридцев был ярко выраженный «столб», способный трансформировать многочисленные навесы в удары головой. Так нет — гренадера-тарана в его составе нет. Бензема же с его далеко не выдающейся антропометрией (183 см. и 73 кг) оказался «плохой заменой овсу», о чем свидетельствует всего один прицельный выстрел француза со «второго этажа», произведенный на 53-й минуте.
Не в своих санях
Во всех остальных атаках Карим вместо того, чтобы действовать на опережение, предпочитал дожидаться встреч с мячом в статическом положении, словно надеясь, что защитники расступятся и предоставят возможность беспрепятственно пробить. Ни разу, например, не укрыл его корпусом в штрафной с целью заложить крутую «улитку» и, развернувшись, нанести разящий удар. Отсюда и крайне низкая эффективность «закидушек», от которых партнеры упорно не желали отказываться.
Даже щедро наделенный даром корректировать игру в зависимости от ситуации на поле Модрич, выполнявший функции плеймейкера, на этот раз поддался общему настроению и постоянно искал забросами француза. Что наталкивает на мысль о соответствующей установке на матч, которую, чем черт не шутит, дал подопечным Зидан, хотя уж ему-то и в игровую пору, и на тренерском поприще кондовый футбол был всегда чужд.
В поисках золотой середины
Искал ли сам Бензема способы разнообразить свою игру? Естественно: опытного и привыкшего к лидерству форварда происходившее не могло устраивать по определению. Вот только ничего путного из предпринятых попыток не получалось. Он отходил назад, «сваливался» в края, где и без него хватало народа. Иными словами, разбрасывался, распылялся и, как следствие, не оказывался в решающие моменты там, где искал его мяч, посланный партнерами. Да и в роли распасовщика смотрелся, прямо скажем, неважно — неточностями грешил.
Никак не удавалось, иными словами, французу отыскать золотую середину между подыгрышем из глубины и действиями на острие. Хотя в паре моментов он продемонстрировал и умение оказываться в нужный момент в единственно верном месте, и устоявшийся навык игры на грани офсайда.
Гол на 73-й минуте, правда, стал во многом стечением обстоятельств: незначительный рикошет от защитника позволил оказавшемуся на грани офсайда (VAR развеял сомнения арбитра, отменившего поначалу взятие ворот) Бензема нанести удар с позиции, откуда было проще забить, чем промахнуться. Что нисколько не умаляет заслуг нападающего, который отработал свой хлеб, дождавшись ошибки соперника.
Ну, а спустя еще несколько минут вошедший во вкус игры по последнему защитнику бомбардир сделал дубль, однако боковой судья прервал его преждевременную радость, без тени сомнения взметнув в небо флажок.
