Иногда кажется, что сейчас сборная расплачивается за десятилетие стабильности с Игнашевичем и Березуцкими. За центр обороны голова не болела ни у одного из тренеров начиная, пожалуй, с Сёмина. Все, кто приходили следом – Хиддинк, Адвокат, Капелло, Слуцкий, – могли заниматься другими линиями, зная, что центр обороны, этот центр тяжести, центр устойчивости команды, непоколебим. Некоторые, как тот же Гус, позволяли себе, конечно, поиск и тут (мы помним Колодина на Евро-2008), но это уже было что-то вроде каприза художника. В целом же наш футбол обладал редким достоянием, просто не все это ценили. Постоянство ключевого блока на протяжении десятка лет действительно редкость – хоть с другими сборными сравнивай, хоть с прежними поколениями своей команды.
А после 2016 года всё изменилось. Сначала Сергей Игнашевич, а затем и Василий Березуцкий взяли самоотвод, и Станислав Черчесов оказался перед необходимостью заняться тем, чем в сборной заниматься уже отвыкли. Иногда наш тренер даже чем-то напоминал несчастного, который, не чувствуя под собой точки опоры, в слепом поиске судорожно сучит ногами.
Иван Новосельцев, Роман Нойштедтер, Фёдор Кудряшов, Андрей Семёнов, Илья Кутепов, Виктор Васин, Георгий Джикия, Руслан Камболов, Владимир Гранат, Виталий Шахов, Кирилл Набабкин, Егор Сорокин, Максим Беляев, Дмитрий Чистяков, Александр Жиров, Игорь Дивеев, Роман Евгеньев – вот кто играл у Черчесова в центре обороны или хотя бы вызывался в сборную с перспективой здесь сыграть. Это не считая Игнашевича и брата Василия, которые всё-таки в пиковых ситуациях тоже выручали. Целая команда центральных защитников, даже с запасными – при желании вполне можно сформировать отдельную заявку на Евро.
И в тот момент, когда казалось, что ты наконец обо что-то опёрся, твердь снова уходила из-под ног. Как это было, например, перед ЧМ-2018, когда разрыв крестов получили двое из трёх центральных, отыгравших весь Кубок конфедераций, – Джикия и Васин. Но тогда Черчесов даже бодрился, пытался искать в этом мраке что-то светлое. Говорил, хорошо, что это случилось за несколько месяцев, а не в последний момент – есть время отреагировать. Его словно кто-то услышал – и теперь нанёс удар в последний момент.
Травма Фёдора Кудряшова – нелепее не бывает. На предматчевой разминке, перед самым завершением, когда мышцы вроде бы уже должны разогреться. Чуть неровно поставленная нога – и «повреждение икроножной мышцы голени», как формулируют официальные источники. Первые два матча Евро – уже мимо, есть слабая надежда на третий. По большому счёту, игрок потерян. И ведь ценнейший для Черчесова игрок.
Прежние тренеры сборной его не замечали, а у нынешнего Кудряшов стал играть с первого же матча. И если был здоров, на поле появлялся почти всегда. Таких в сегодняшнем составе не так много. Жирков, Оздоев, Миранчук, Зобнин – они тоже были на поле в Анталье 31 августа 2016 года, когда тренер Черчесов начинал свой путь в сборной. Но каждый из них в тот или иной момент из обоймы потом выпадал – в отличие от Кудряшова.
Причём Фёдор исполнял разные роли. Да, неизменно ближе к левому флангу, но разные. И в построении с тремя центральными, и с двумя Кудряшов способен сыграть как чистого края, так и левого центрального. Учитывая, что сборная сейчас активно занята расширением своего тактического ассортимента, чтобы в матчах Евро-2020 свободно оперировать разными схемами и моделями, ценность такого игрока пояснения не требует. И вот команда его теряет.
Когда 2 июня стала известна наша заявка, многие обратили внимание на то, сколь узок круг центральных защитников. Джикия, Семёнов, Кудряшов, Дивеев – маловато, если команда снова возвращается к модели с тремя центральными. Немой вопрос получил ответ в день спарринга с Болгарией. Мы увидели, что наш штаб подготовил ещё один вариант, вспомнив опыт Юрия Сёмина четырёхлетней давности. Когда в начале чемпионского сезона «Локо» потерял нескольких защитников, Дмитрий Баринов был вынужден играть правым в тройке центральных. И вот теперь сборная реанимировала эту идею, только уже не как пожарный выход, а как тактический инструмент. Защитнику Баринову отписана роль глубинного диспетчера, который по ситуации готов стремительно выдвинуться ближе к атаке, – такой показалась задумка по матчу с болгарами. Рассмотреть подробности, к сожалению, не удалось – снова травма.
Это какая-то напасть! Центр обороны по-прежнему остаётся для Черчесова аномальной зоной. Футболист получает повреждение, даже если становится центральным защитником ненадолго, на минутку, по случаю.
Слава богу, в случае с Бариновым ничего фатального нет. Но когда злой рок бьёт прицельно, в одну точку, любого следующего матча ждёшь с опаской. Да что там матча – и тренировочного дня тоже.
Однако всё же и с хрупкой надеждой ждёшь – на то, что расплата за десятилетие стабильности рано или поздно будет внесена сполна.
