Сейчас Андрею 44. О его работе в ЦСКА и увлечениях вне футбола, о наставниках и любимой семье, о 9 Мая и страсти к ученью — в этом интервью.
«У Березуцких учусь опыту»
— Начну с поздравления с недавним новым назначением. Как правильно называется ваша должность?
— Исполняющий обязанности руководителя селекционного отдела ПФК ЦСКА.
— И как вы туда попали?
— После того как закончил играть, решил овладеть профессией скаута. На тот момент главой селекционной службы ЦСКА был Антон Евменов, с которым я знаком еще по ФК «Москва». Позвонил ему, предложил свои услуги. Он перезвонил мне через несколько месяцев, когда в клубе освободились два места, и предложил работу.
— Уверен, что долго не раздумывали: ЦСКА ведь для вас — особый клуб.
— Конечно. Я и футбольное образование получать начинал в армейской школе — прошел отбор, занимался. И дебют мой на высшем уровне тоже состоялся в ЦСКА.
Вообще этот клуб сыграл огромную роль в моей судьбе. Уйдя на пенсию как игрок, я продолжил работу в футболе — и тоже в ЦСКА.
— Что входит в ваши обязанности?
— Помимо чисто скаутских вопросов, организация работы отдела.
— Правда, что вам будут помогать братья Березуцкие?
— Надеюсь. Хотя формально они не входят в состав селекционного отдела, а действуют как отдельное звено.
— Вы с ними хорошо знакомы?
— Конечно. Играли друг против друга. Когда я начал работать в клубе, пересекались мало — только когда я писал тренировки и игры первой команды. Но сейчас, естественно, общаемся тесно, братья высказывают интересные мысли, которые для меня очень полезны.
«Работа скаута в офисе и дома почти не различается»
— Любопытно, как заниматься селекцией в условиях пандемии, когда все сидят по домам?
— По сути, работа скаута в офисе и дома ничем не различается. Речь идет о просмотре видео, написании отчетов, аналитике. Глобальное отличие только в том, что нет живых просмотров, поездок, посещения турниров. Вот в принципе и все.
— Вы сами-то режим самоизоляции соблюдаете?
— Разумеется. В офисе почти не появляюсь, в последний раз был, наверное, недели три назад. Да особо и не надо.
Я единственный в нашей семье, кто посещает магазин. Плюс на мне еще родители жены, которым я покупаю и привожу продукты. Но это раз в четыре-пять дней.
— А как дома поддерживаете спортивную форму?
— К сожалению, физическими упражнениями почти не занимаюсь. Уже довольно давно пытаюсь найти и снять загородный дом или дачу. Для просмотра вариантов тоже, кстати, совершаю поездки. Надеюсь, мне все-таки это удастся — и тогда смогу, наконец, поработать над своим физическим состоянием.
А пока на повестке дня — даже не диета, а какие-то ограничения в количестве съеденного.
— В нормальной жизни в футбол-то наверняка поигрываете?
— Регулярно. Два раза в неделю, во вторник и четверг, собираемся на площадке в Лужниках.
— Что за компания?
— Выпуск 1976 года ЦСКА. Мы до сих пор дружны, даже в каких-то турнирах участвуем. Приходят и ребята соседних возрастов. В общем, двигаемся, в футбол играем.
— А чем развлекаете себя на карантине?
— Работы хватает! Плюс занимаюсь самообучением, английский совершенствую. Короче говоря, делом занят, по-другому и не скажешь. (Смеется.)
«Понял: быть тренером — не для меня»
— Как давно занимаетесь скаутской работой?
— С 2012 года, как попал в академию. Потом меня подключили к первой команде, при Олеге Яровинском я какие-то задания выполнял параллельно с работой по старшим возрастам. А после его ухода переключился на скаутскую деятельность по первой команде.
— Футбольному скаутингу у нас в стране где-то учат?
— Есть несколько курсов, на которых я, в частности, как спикер выступал. Там дают вводные знания — как что устроено. Но по-настоящему я даже не знаю, как учить этой специальности. Считаю, либо у тебя это есть, либо нет. А понять это ты сможешь только в процессе работы. И за все время я не перестал спрашивать у коллег из других команд, как они смотрят, на что обращают внимание.
Читаю какую-то литературу на эту тему, статьи уважаемых специалистов, например, испанца Мончи. Все, что попадается мне на глаза, изучаю, пытаюсь анализировать, что-то беру на заметку.
— А у вас не было желания стать тренером?
— Нет, но я закончил Высшую школу тренеров, у меня есть лицензия УЕФА категории B. То есть могу работать помощником. В 2016-м мне разрешили в ЦСКА совмещать работу скаута с функциями тренера в молодежной сборной России (до 19 лет). Мы целый сезон провели под руководством Михаила Галактионова.
Отмечу, что, поработав помощником, я еще раз убедился: заниматься этим не хочу. Этим реально нужно жить, каждый день готовиться. Тем не менее, эта работа мне как скауту принесла большую пользу, в том числе в плане понимания, как тренер мыслит. Теперь я лучше сознаю, какая связь должна быть между скаутом и тренером.
— Кто из тренеров в вашей карьере оставил самый яркий отпечаток?
— Все, пожалуй. Кого-то одного трудно выделить. В школе это Евгений Александрович Николаев и Анатолий Федосеевич Королев, в дубле — Виктор Евгеньевич Зернов, в первой команде — Павел Федорович Садырин, Александр Федорович Тарханов… И Слуцкий, и Талгаев. Реально все, с кем я работал, оставили след на моем футбольном пути, потому что у всех я чему-то научился. В том числе для скаутской работы.
При этом прекрасно понимаю, что в каких-то вопросах я могу ошибаться. Потому что четко, до конца не представляю, какие именно задания тренеры давали игроку. Ведь есть же общая тактика, командная, а есть — индивидуальное задание, как нужно действовать в той или иной зоне. Так что у меня вполне допустима погрешность: я могу оценивать действия игрока не так, как их оценивает тренер.
— По окончании игровой карьеры представляли себя в какой-то другой, не футбольной сфере?
— Если честно, нет. У меня в то время был только один вопрос к себе: «Что я лучше всего умею?» Ответ был очевиден — лучше всего я знаю футбол. Поэтому выбор профессии был уже более легким.
По сути, варианта было два — стремиться стать тренером или скаутом.
«Сергей Богданыч теперь человек занятой»
— Давайте вернемся назад, еще дальше в прошлое. Почему вы в самом начале карьеры перешли из «Спартака» в ЦСКА?
— Хотелось развиваться, назовем это так. Переход в ЦСКА связан только с этим. Я долго думал, размышлял, но пришел к выводу, что сделать это нужно обязательно. Мне совсем не хотелось топтаться на месте.
И то, как все в итоге сложилось, доказывает, что я тогда поступил правильно.
— Хорошо помню вас по игре за армейскую команду в 1996 и 1997 годах. Вам те сезоны наверняка тоже запомнились?
— Я перешел в ЦСКА в 1996-м, шел к Тарханову. Это была очень интересная команда, в ней почти каждый футболист был реально высокого уровня. И сегодня как скаут я вполне могу это оценить. Это были не просто качественные игроки, но и перспективные в плане их будущего развития.
— А конкретнее?
— Да можно назвать практически любую фамилию! На тот момент Радимов уже ушел, но оставались Хохлов, Семак, Ульянов, Карсаков, Александр Гришин, Валера Минько… Все они были не просто состоявшиеся мастера, но и реально топовые футболисты по своим качествам и творческим силам. Если взять защитников, таких, как Машкарин и Бушманов, то это был интеллект, они читали игру, шли точно в ту зону, куда потом прилетал мяч. Цепкие в отборе. Очень высокий уровень!
В средней линии — игроки, у которых в голове был компьютер. Например, Леонидас. Впереди Янкаускас, Вова Кулик, Леха Герасимов… Все самобытные, не похожие друг на друга, разноплановые.
— А помните ли ответный матч с исландским «Акранесом» в Кубке УЕФА в 1996-м?
— Конечно, это навсегда! Это такая сказка, по-другому это даже не воспринимаю. Это был мой дебют, сразу два гола. Я, когда встречаюсь иногда с кем-то из бывших футболистов, смеюсь, что у меня сумасшедшая статистика голов в Кубке УЕФА — два забитых мяча за 60 минут, то есть гол каждые 30 минут! Мало кто может этим похвастаться! (Смеется.)
У нас, повторяю, была готовая, великолепная команда, в которую мне посчастливилось попасть. Мы и в чемпионате России боролись за высокие места, за медали, но нам в концовке не хватило опыта.
— Помнится, в той команде вы были один из немногих, кто легко общался с иностранцами. Отчего так?
— Думаю, это связано с тем, что я человек общительный. Мне все интересно: как люди там живут, как играют в футбол. Наверно, потребность общения, узнать что-то новое и двигала мною.
— С кем-то из ЦСКА тех времен поддерживаете связь?
— Денис Машкарин работает со мной в одном отделе, с Самарони регулярно списываемся, по работе пересекаемся с Димой Ульяновым, который сейчас в «Химках». С Димой Тяпушкиным иногда встречаемся на играх. С Эдгарасом Янкаускасом что-то давно не общались, хотя его контакт у меня есть. С Андреем Гашкиным тоже давно не виделся. Сергей Богданыч (Семак. — Прим. Sportbox.ru) — теперь занятой человек, так получается, что мы не пересекаемся.
Кто еще? С Димой Хохловым видимся на играх. Боюсь, кого-то забыл, но надеюсь, они не обидятся.
«Хотелось бы познакомиться с Мончи»
— Где вам было комфортнее всего после ухода из ЦСКА?
— Наверное, в «Сатурне», где мне удалось стать лидером команды. В ФК «Москва» тоже было неплохо. Я приходил в клуб, который стоял на вылет, но нам удалось сохранить место в премьер-лиге. Рад, что поучаствовал в спасении.
— Оглядываясь назад уже с позиции скаута, кто, по-вашему, тогда профессионально занимался селекцией?
— С точки зрения подбора футболистов, как я уже сказал, ЦСКА, где были высококвалифицированные игроки. Проходных там вообще не было.
В «Сатурне» хорошо была поставлена эта работа, когда команда вышла и закрепилась в высшей лиге. Каждый новый игрок приходил и усиливал позицию.
ФК «Москва» тоже. К моменту, когда я уходил из этой команды, в нападении играли Кириченко, Бракамонте, потом Семак появился. В плане селекции там тоже все было на высоком уровне.
— У вас есть ориентир в профессии?
— Пожалуй, это такой собирательный образ. Потому что в идеале нужно контактировать с человеком, на которого хочешь равняться.
Мне бы очень хотелось познакомиться с тем же Мончи, пообщаться с ним, задать кучу вопросов.
Когда я работал просто скаутом, мне элементарно хотелось качественно выполнять свою работу, как можно реже ошибаться. Когда я чего-то достиг, стал по-другому смотреть на работу всего отдела. Посмотрим, что из этого получится.
— Какой европейский клуб, с вашей точки зрения, сейчас наиболее успешен в приобретениях, в селекции?
— Глобально — наверное, «Ред Булл», потому что у них и система подготовки юных футболистов, и система перехода во взрослый футбол работают отменно. Это целая империя, у них в разных странах есть свои центры. Пожалуй, это эталон.
«Ревниво, но с пониманием»
— Как в семье относятся к вашей работе, к тому, что вы заняты делами чуть ли не круглые сутки?
— Ревниво, как и в бытность мою футболистом. Но с пониманием и смирением. Супруге всегда хочется, чтобы я был успешен в своей профессии, состоятелен. И я ей благодарен. Она стоически переносит тягости того, что я работаю в режиме «24 на 7».
Хорошо, что хоть отпуск проводим вместе — и то телефон у меня всегда под рукой.
— Как зовут вашу благоверную?
— Евгения. Мы знакомы с 1992 года, а поженились в 97-м, когда я был игроком ЦСКА. У нас двое детей. Сыну в августе будет 20, зовут его Андрей, а дочери Марии — 10. Сын учится в Юридической академии имени Кутафина, будет юристом-международником. Очень любит, кстати, футбол и ЦСКА.
— Любимый вид семейного отдыха?
— Посещение интересных мест. Любим путешествовать всей семьей. Будь то поездка на машине в Санкт-Петербург и его окрестности, будь то Юрмала или какое-то другое место. Когда отдыхаем за границей, обязательно берем машину напрокат, чтобы максимально охватить тот регион, где находимся, и посмотреть как можно больше.
— А еще что вам интересно?
— Люблю учиться! Подтягивать языковые знания, посещать онлайн-курсы. В планах — подучиться управленческому делу. Но свободного времени очень мало.
«9 мая — в первую очередь день памяти»
— С кем из футбольного мира вам бы хотелось вместе поужинать?
— С Леонидом Викторовичем Слуцким. С Виктором Михайловичем Гончаренко — мы уже планировали, да пандемия помешала. Мончи я уже назвал. Наверное, с Лэмпардом, хотя не знаю почему. Особенно после того, как он стал тренером «Челси».
— А из нефутбольного?
— С Чичваркиным хотел бы пообщаться. Еще, наверное, с Друзем. Мне кажется, с ними было бы интересно. Они занимают видное место в нашем общественном поле.
— Что вы обычно делаете 9 Мая?
— Для нас это домашний, семейный праздник. Мы его обязательно отмечаем. Для нас это в первую очередь день памяти жертв войны. Мы серьезно к этому относимся. Да, это День Победы, но главное — вспомнить наших дедов и ценить то, что они нам подарили.
— Вы кого-то из участников той войны застали в живых?
— Дедушку по маминой линии. Он воевал, но всегда очень мало об этом рассказывал. К тому же на тот момент я был слишком юн, чтобы задавать ему вопросы о войне.
— И последние два вопроса. Первое, что вы сделаете, когда снимут карантин?
— Пойду играть в футбол с ребятами из той команды, про которую уже говорил.
— И что бы вы хотели пожелать ЦСКА, семье и себе самому?
— Клубу — прогресса, стабильности и, конечно же, чемпионства. Семье и себе — мира, добра, больше возможностей быть вместе. Чтобы наши дети состоялись в своей жизни и могли бы заниматься любимым делом.
