Андрей Каргинов: на «Шелковом пути» «выстрелил» дважды

Пилот российской команды «КАМАЗ-мастер» Андрей Каргинов рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Сергею Астахову о победе в китайской части ралли-рейда «Шелковый путь»-2018, своем возвращении после травмы и сложностях, с которыми приходится сталкиваться гонщикам на дистанции.

— Да. Мы построили новый автомобиль, на котором впервые поехали летом — в российской части «Шелкового пути». На грузовике стоит новый мотор, чуть измененное шасси, и поездка в Китай стала первой для них в больших песках. Несмотря на мотор меньшего объема, его показатели такие же, что и у предыдущих двигателей. В песках и дюнах своя специфика вождения: мотору нельзя давать потерять наддув воздуха, иначе потом его будет трудно раскрутить.

В дюнах нужно уметь притормозить, сбросить скорость, а потом нажать на педаль газа, чтобы не потерять мощность мотора. Постепенно привыкли к этому, конечно, не всегда получалось, но «Шелковый путь» вышел эффективным для нас. Мы многому научились в пустыне Гоби.

— Пока всё находится в стадии решения. Состав команды, которая поедет в Перу, будет объявлен руководством позднее.

— Такого в нашей дружной команде нет. Чем примечателен наш коллектив? Мы задаем друг другу темп на трассе. Если дело касается менее серьезных соревнований, то мы боремся каждый сам за себя, а если участвуем в «Дакаре» или «Шелковом пути», то мы один сплоченный механизм, который работает на общую победу «КАМАЗ-мастер», и не важно, чьи фамилии указаны на дверях наших грузовиков.

— Тяжело сравнивать эти гонки. В ралли-рейдах не бывает легких трасс, везде существуют свои трудности. Даже если спецучастки скоростные, и ты двигаешься с максимальной скоростью в 140 км/ч, всегда находишься в напряжении, потому что может произойти всё что угодно. Либо как в заключительный день в Китае, когда на бездорожье наша машина не превышала и 20 км/ч, потому что прыгала как футбольный мяч.

Российская часть гонки была дождливой, провели много времени в грязи. Остались необычные воспоминания: большую часть обслуживания автомобиля на бивуаке занимала мойка, тратили на это по несколько часов перед тем, как провести ремонт машины. В Китае было по-другому, много песка. Перед третьим гоночным днем прошел дождь, но трасса в основном была сухой.

Чем интересны ралли-рейды? Они имеют разнообразное дорожное покрытие, иногда за один день можно проехать по разным участкам дороги и важно уметь ездить в любых условиях и показывать хороший результат.

— Надеюсь. В прошлом сезоне наблюдал за друзьями по команде, было непросто смотреть со стороны на гонки, понимая, что и ты мог бы сейчас сидеть за рулем своей машины и проходить очередной спецучасток, быть в самой гуще соревнований. Я пропустил «Дакар», «Шелковый путь». Все это, видимо, накапливалось, было желание проявить себя, вот и «выстрелил» на «Шелковом пути» дважды. Не обошлось и без доли везения: меньше подводила машина, не было каких-то негативных моментов, и результат пришел. Конечно, спасибо экипажу. Также были победы в Астрахани на первом этапе чемпионата России, второе место в Кубке мира в Казахстане. Все это помогало обрести уверенность.

— Может быть. С другой стороны, не сидя за рулем, мышцы ослабевают. Спортзал позволяет поддерживать себя в форме, но находясь в грузовике на соревновании, организм находится в тонусе. Это не идет в сравнение с работой в зале.

— Хорошо забытые старые. Был рад вновь сесть на свое место в кабине. Перед первыми стартами думал, что придется долго вкатываться, но всё вернулось быстро. Проблем при возвращении не испытал.

— Чтобы побеждать, нужно ездить. Мы много времени проводили в Марокко в дюнах, специально ездили на тесты, учились пилотировать в таких условиях. Начинали с маленьких дюн, когда приходила уверенность и понимание, как их проходить, переходили к более высоким. Так нарабатывается опыт и мастерство.

Нет разницы — двухметровая перед тобой дюна или двадцатиметровая. Ее верхушка одинаково острая и таит опасность при пересечении. Очень важно, какие действия ты предпринимаешь, чтобы преодолеть ее: нужно сбросить скорость, но при этом нельзя сильно замедляться, чтобы не застрять в песках. Когда перед тобой большая высота, неизвестность больше давит морально. У грузовика высокий центр тяжести, и он может легко перевернуться.

Это как у летчика, идущего на посадку: при достижении точки невозврата надо принять решение – садиться или идти на второй круг. На трассе то же самое. Поднимаясь на дюну и понимая, что не хватает хода, надо вовремя принять решение, вывернуть руль и успеть развернуться на склоне, пока есть скорость, и нырнуть обратно вниз, чтобы пойти на следующую петлю, или штурмовать ее сходу. Всё это требует больших навыков и опыта. Бывали случаи, что мы переворачивались, застревали, после чего делали соответствующие выводы.

— Такого нет, но решение принимает пилот. У нас очень опытный штурман Андрей Мокеев, каждый член экипажа вносит свой вклад в успех в равных долях. Он подсказывает в сложных ситуациях, а в дюнах его помощь была очень важной, так как у него больше опыта езды в таких условиях. Андрей много лет был механиком в экипаже Фирдауса Кабирова, затем занялся штурманской работой.

Андрей подсказывает, если видит, что можно проехать по-другому, но окончательное решение за мной. Ведь я сижу за рулем и отвечаю за безопасность экипажа, решения порой принимаются подсознательно, ты внутренне уверен, что сделать нужно именно так.

Механик Игорь Леонов помимо своих прямых обязанностей помогает при выборе наиболее оптимальной траектории прохождения трассы.

— Редко, но мысли были (смеется). В нашем экипаже нет острых спорных моментов, ошибаются все: пилот, штурман, механик. Во время гонки мы почти не разговариваем, молчим. Только штурман ведет трассу, а я молча слушаю, чтобы не терять концентрацию.

— Концентрация во время гонки настолько высока, не то, что о музыке думать нет времени, о других вещах тоже. Все мысли только о прохождении спецучастка.

— Ничего такого нет. Нужно просто настроиться на езду. Бывает, что едешь и чувствуешь, что двигаешься в очень хорошем темпе, уже до финиша понимаешь, что результат будет хорошим. А иногда ничего не складывается, ты не можешь вкатиться, всё валится из рук и день не задается.

— Да, начинаешь «топить», перебарщивать. А это нагрузка на машину, на экипаж. Ты понимаешь, что такое поведение неправильное, оно не поможет добиться результата и принесет только вред. В этот момент нужно попытаться переключиться на что-то и успокоиться.

— Они поддерживают и переживают, радуются моим успехам. Очень приятно, что мои родные разделяют мою страсть к гонкам. У меня два сына: младшему Диме два года, старшему Захару — 11, и он уже увлекается автогонками.

— Да. В этом году он в очередной раз стал чемпионом Татарстана по картингу в своем классе. Отец привел меня в картинг в восемь лет, а мой сын начал тренироваться в четыре, так что он целиком приобщен к автоспорту. Команда, за которую выступает сын, перешла под патронаж «КАМАЗ-мастер», и теперь даже в спортзал дети приходят заниматься к нам.

— Тяжело сказать, посмотрим, как сложится. Наш род деятельности очень тяжелый, физически и морально приходится очень трудно. Наверное, хотел бы видеть Захара за рулем грузовика. Автоспорт – это то, что я смогу ему лучше всего объяснить, передать свой опыт и навыки. Если он проявит желание посвятить себя гонкам, я его поддержу.

— До 70 с лишним лет точно ездить не буду (смеется). А штурманом не пойду, у меня такого желания нет. Для этого нужно вести особый образ жизни, а я к этому не склонен.

— Штурманы более спокойные, рассудительные люди, тогда как мне ближе активный образ жизни. В свободное от работы время люблю покататься на мотоцикле, также увлекаюсь сноубордом.

— Да. Есть две недели летнего отпуска и одна зимой, после «Дакара». Отдых чередуем: можем выбраться на море, в горы. Вот в этом году с женой вдвоем поехали в Европу на личной машине, объездили много стран и городов, очень понравилось. Как видите, даже в отпуске не выхожу из-за руля, так как это смысл и увлечение всей моей жизни, без которого себя даже не представляю.