Бывший игрок сборной России, совладелец «Вегаса» Алексей Яшин порассуждал о хоккейном бизнесе в России.
— Верно ли, что в России можно вложить деньги в хоккей, но заработать на хоккее нельзя?
— Скорее всего, именно так. Я не знаю точно, как это все работает в российском хоккее. Я был игроком, который получал зарплату. Как зарабатываются деньги на хоккее в России, я не знаю. Слышал, что клубы КХЛ зарабатывают лишь 15 процентов от того, что на них тратится. Но, общаясь с разными людьми, прихожу к выводу, что рентабельных клубов в КХЛ нет. Есть спонсорские деньги, и спасибо спонсорам, что они существуют и поддерживают наш хоккей на этом уровне.
— Но ведь КХЛ позиционирует себя как бизнес-проект. А рентабельных клубов нет. И вот совет директоров КХЛ утвердил состав лиги на следующий год. Он остался тем же, что и в нынешнем сезоне. А между тем братиславский «Слован» и рижское «Динамо» не предоставили финансовых гарантий. Но их оставили в лиге. Это нормально?
— Если честно, мне очень сложно комментировать эти моменты. Не потому, что у меня нет своего мнения или потому, что я пытаюсь быть политкорректным. Для того, чтобы говорить об этом, нужно четко знать цифры, понимать, что происходит в клубах. У меня этого понимания нет. Для меня, как для болельщика, чем больше клубов, тем лучше. Это мое мнение. Есть такое суждение, что много клубов — это разжижение таланта. Я в этом проблемы не вижу. Если все клубы в равных условиях, то конкурентная борьба улучшается. Даже если уровень мастерства ниже.
— О какой равной конкурентной борьбе можно говорить, если два клуба пока не представили финансовых гарантий на следующий сезон?
— Они не предоставили эти гарантии сейчас. Но мы же не знаем, как они переговорили с руководством лиги. Может, сказали, что сейчас не представили, но у них есть наработки, и через месяц они подтянут какого-нибудь спонсора — арабского шейха, он заплатит (смеется). Это шутка, конечно, просто для примера.
— Но год назад с «Кузней» этот фокус не прошел, не так ли?
— Это другой вопрос. Лига принимает решение. Есть руководство лиги, оно отвечает за то, что происходит.
— То есть тот факт, что все клубы КХЛ, включая «Слован» и рижское «Динамо», сохранили свое место в лиге, вы одобряете?
— Я вообще за то, чтобы было как можно больше клубов. Понимаю, что это мнение не совсем популярно, потому что, по мнению многих, от этого разжижается хоккей, понижается мастерство. Как раз недавно говорили с Юрзиновым про Швейцарию и Финляндию. В одной стране 14 клубов, в другой — 16. Но если Швейцария может иметь 14 клубов на территории меньшей, чем Ленинградская область, если финны имеют 16 клубов, то у нас спокойно может быть 50-60. Я хочу, как болельщик, чтобы хоккея было больше.
— Но ведь в Швейцарии и в Финляндии клубы живут по законам бизнеса. Есть прибыль — живешь, есть убытки — до свиданья!
— Правильно. Но мы ведь говорим о том, что у нас хоккей не является бизнесом, потому что спонсорские деньги мы не считаем заработком. Спонсоры закрывают разницу между доходами и расходами. Но как оценивать спонсорские деньги? Вот в Северной Дакоте человек, учившийся в тамошнем университете, стал миллиардером и построил родному университету стадион на 16 тысяч. Теперь народ туда ходит, все довольны. И как относиться к спонсорам?
— Я вам отвечу. Как к фактору риска. Сейчас есть деньги, а потом губернатор говорит «хватит», и команда закрывается.
— Согласен. Вот когда губернатор так скажет, команда закроется. Но в другом месте скажут иначе — и там клуб появится! Конечно, хотелось бы, чтобы хоккей был рентабельным, чтобы зарплаты российских болельщиков позволяли содержать клубы, но, к сожалению, на сегодняшний день это не так. И разницу между доходами и расходами закрывают нефтяные компании, металлургические комбинаты и так далее. Они берут на себя бремя того, чтобы у людей был хоккей. Это другое направление бизнеса.
Вот в Северной Америке есть клуб «Торонто», который зарабатывает, а есть клуб «Нью-Йорк Айлендерс», у которого каждый год убыток 15 миллионов долларов. Но «Торонто» должен с кем-то играть! Чтобы они заработали свои 2 миллиона за игру, к ним кто-то должен приехать. Они не могут играть сами с собой 50 матчей. Поэтому появляется команда, находящаяся в «минусе», и «Торонто» отдает какую-то часть своей прибыли, чтобы другие могли держаться на плаву. Так устроен спортивный бизнес в Северной Америке. Богатые клубы делятся с бедными, чтобы можно было с кем-то играть. Чем это не помощь наших спонсоров своим командам?
