— Когда и при каких условиях некоторые игроки «Тамбова» приняли решение бойкотировать матчи?
— Начали обсуждать такую возможность еще летом, когда задолженность стала расти. Собирались, дискутировали…
— Всей командой?
— Да. На тот момент, поскольку трансферное окно сдвинулось, это была фактически прошлогодняя команда за исключением нескольких человек. Обсуждали, какие нужно предпринимать меры, что делать, как выходить из сложившейся ситуации. Перед последней игрой предыдущего сезона нам обещали, что будут поддерживать команду. В итоге мы обратились к руководству клуба с вопросом, что нам делать. Были готовы бойкотировать игры. Нам ответили, что сейчас сложный период и надо подождать. Но и спустя несколько месяцев никаких подвижек не было. Соответственно, вопрос встал ребром.
— Вы собирались вновь уже тем коллективом, который решил бойкотировать, или каждый сам для себя все решил?
— Мы обсуждали это все вместе. Ребята, которые недавно пришли в команду, понимали сложившуюся ситуацию, ведь любой может оказаться на нашем месте.
— Когда впервые прозвучала фраза о том, что на матч со «Спартаком» точно не выходим?
— Конкретную дату не помню. Это было непростое решение. Руководство наше тоже можно понять, у них другие задачи, нежели у футболистов. Они это все оттягивали. И в какой-то момент мы пришли к мнению, что больше ждать нельзя.
— Это было перед паузой на игры сборных?
— Уже после перерыва — некоторые футболисты пропустили тренировки перед матчем с «Краснодаром». Руководство клуба приехало к нам и сказало, что ждет новостей буквально со дня на день. Но до матча с «Уфой» не было никакой информации. Как и после. В итоге мы приняли решение бойкотировать.
— За сколько дней до матча со «Спартаком»?
— Сразу после игры с «Уфой». Мы тренировались, готовились. Информация о погашении долгов могла появиться в любой момент. Надо было быть готовыми к матчу. Могли же сказать, что нашлось для вас время, выделили вам средства и сделали все, что обещали. Не вопрос, мы бы вышли и сыграли.
— Летом какая задолженность была?
— Где-то 2-4 месяца, как началась пандемия коронавируса. Плюс часть премиальных за прошлый сезон.
— То есть вам не платят зарплату и денег вы вообще не видите?
— На данный момент да.
— Сколько месяцев это происходит?
— С сентября.
«Мог бы жить на невыплаченные деньги лет пять»
— Перед матчем с «Рубином» должна была состояться встреча футболистов с руководством клуба. Была ли она?
— После игры со «Спартаком» пошел резонанс, и мы думали, что что-то должно проясниться. Как таковой встречи не было. Мы спросили у руководства, есть ли изменения. Нам ответили, что нет. И мы продолжили бойкот. Но при этом тренировались.
— Почему вы не бойкотировали матчи всей командой?
— Тут вопрос лично к каждому. Кто-то решил выразить свой протест, кто-то нет. Бойкотировали в основном те, у кого самая большая задолженность.
— То есть люди, которые играли в прошлом сезоне?
— Да.
— Вы просили ребят поддержать вас?
— Нет, такого не было. У каждого своя жизнь, своя карьера. Каждый сам делает выбор.
— Павел Карасев также остался в команде с прошлого сезона, но решил отказаться от бойкота. Почему?
— Лучше этот вопрос задать ему. Честно, не знаю.
— Большой ли накопился долг?
— Не могу сказать.
— Что бы вы могли на это купить?
— Это тоже самое, что сказать сумму. Для меня это очень большие деньги. Большая часть премиальных за РПЛ и заработная плата.
— Сколько лет вы могли бы жить на них, если бы больше ничего не получали?
— Достаточно долго. Пять, а может и больше. Это смотря как жить. Понятно, что, если мне их сейчас отдадут, я на них пять лет не проживу, потому что буду продолжать играть. А вот среднестатистическому россиянину больше пяти лет – это однозначно.
— Почему начались разговоры о бойкоте матча со «Спартаком» еще до встречи с «Уфой»?
— Нас попросили потерпеть. Плюс еще с турнирной точки зрения матч с «Уфой» был принципиален. Да и такого большого резонанса, как, если б мы не вышли со «Спартаком», не было бы.
— В матче с «Рубином» вас не было даже в заявке. Почему?
— Легкое недомогание. Это никак не связано с бойкотом.
«Есть интересное предложение от другого клуба»
— Перед матчем с «Уралом» наконец-то состоялась встреча руководства клуба с губернатором области. Что было на собрании и почему вы решили не бойкотировать последний матч в этом году?
— Собрание руководителей длилось очень долго. На нем был президент РПЛ Сергей Прядкин, кто-то еще из футбольных чиновников. Так же присутствовали губернатор Тамбовской области Александр Никитин, руководство клуба и наш бывший президент. На этой встрече губернатор обещал официальным лицам РПЛ, тому же Прядкину, помочь клубу финансово. Но это, как я понял, будет уже в начале следующего года. В январе-феврале-марте.
— То есть обещают погасить всю задолженность?
— Да, именно так.
— Вы в это верите?
— Да. Потому что мы для губернатора по большому счету обычные рабочие, которых он особо не знает. Но он пообещал это официальным и медийным лицам, которые отвечают за российский футбол.
— Официальной бумаги никакой нет? Просто на уровне договоренностей? Пожали друг другу руки и все?
— Да, пожали руки.
— Вас просили не бойкотировать последний матч в сезоне против «Урала» или это решение игроков?
— После того, как нам предоставили всю информацию, мы приняли решение играть.
— То есть никто из руководства не говорил вам, что, мол, ребят, нужно в последнем матче сыграть?
— Это было совместное решение. Нам руководство предоставило информацию и спросило, что мы думаем по этому поводу, какие у кого есть вопросы. Мы ответили, что, конечно, же играем, если губернатор пообещал первым лицам.
— Все поддержали это решение? Или кто-то не поверил?
— В открытую никто не высказывал сомнений. Все поддержали, все хотели играть.
— Задавались ли какие-то вопросы? Или до вас донесли информацию, и вы сразу же согласились играть?
— Мы спросили, какие реальные сроки погашения задолженностей. Нам обозначили сроки — февраль-март. Опять же это бюрократические моменты. Бумаги пока дойдут. Павел Борисович Худяков сказал, что клуб будет стараться как можно скорее рассчитаться с долгами. Никому не нравится нынешняя ситуация.
— Вы остаетесь в команде?
— Этого я не могу сказать. Поступило интересное предложение.
— Почему еще думаете с учетом того, что долги обещали погасить?
— Нужно все взвесить и понять, что делать дальше. Это предложение из низшей лиги, а не из РПЛ. Но предложение с амбициями. Не бороться за выживание, а решать большие задачи.
— Но это же все равно понижение…
— Согласен. Но посмотрим, как все будет. Там по крайней мере более стабильное финансирование.
— Вы с Худяковым уже разговаривали на эту тему?
— Идет процесс обсуждения.
— И что он думает по этому поводу?
— Предложение поступило до матча с «Уралом», и я понимал, что перед игрой такие вопросы не решаются. Просто обозначил, что есть такой вариант. Конкретику будет обговаривать в ближайшие дни.
— Какие настроения у других ребят в этом плане?
— Собрание было за день до матча, и просто еще не обсуждали это. У кого-то есть мысли об уходе. И если у кого-то появится более привлекательное предложение, то его будут рассматривать.
— Не говорил ли Худяков что-то про будущее клуба? Например, о переезде «Тамбова» в Саранск ради сохранения команды?
— Сказал, что после Нового года планируется переезд в Саранск. Если мы останемся в РПЛ, нужно будет искать более основательный вариант для переезда.
— Как вы к этому относитесь? Как человек, который много лет отдал «Тамбову»?
— Конечно, очень обидно, что тамбовские болельщики не увидят РПЛ. Но это уже вопрос к власти. Футболисты бессильны в данной ситуации.
— Насколько будет непривычно играть под другим брендом, если клуб сохранит прописку в РПЛ и сменит город?
— Я — профессионал. Смирюсь и буду работать. Тут остается мало вариантов. Жизнь продолжается. Или уйду, или сменится название команды. Но в любом случае буду работать.
— Когда по вам решится вопрос?
— До Нового года. Какой смысл оттягивать? Надо уже определяться. Если уйду, то «Тамбову» надо искать кого-то на мое место. Если останусь, то другой команде нужно подписывать кого-то еще.
— По поводу задолженности перед игроками «Тамбова» было несколько собраний. С точки зрения атмосферы в команде, с точки зрения заданных вопросов и сказанных слов, последнее собрание можно назвать наиболее продуктивным?
— Судя по настроению и высказываниям наших руководителей, разговор прошел в более позитивном ключе, чем предыдущие. Менеджеры раньше сами были в неведении, а сейчас появилась конкретика с опорой на первых лиц российского футбола. Прядкина заверили, что команду будут финансировать.
— А с какой формулировкой до вас донесли эту информацию? Что команду будут финансировать или просто погасят долги?
— В начале года будут погашены долги и будет стабильное финансирование.
— До конца сезона?
— Сказали, что до мая проблем у нас не должно быть.
