Отец и тренер чемпиона UFC в легком весе Хабиба Нурмагомедова Абдулманап Нурмагомедов рассказал о дальнейших планах сына, а также о возможном поединке с боксером Флойдом Мейвезером.
— Когда вы в последний раз обсуждали с Хабибом дальнейшие планы?
— Мы сейчас больше следим за тем, что они делают с нашими дальнейшими планами. Там же не только с Хабибом связано, там связано со всей командой. Да, Хабиб устроил потасовку. Это неправильно, не стоило этого делать. Но когда вы в 20 человек нападаете на автобус, наносите увечья спортсменам, как тогда решили ситуацию? Вот в чем вопрос. Здесь оштрафовали на 500 тысяч долларов, а там 65 или 75 тысяч. Мы не хотим выставить себя экспертами в юриспруденции. Но человек сорвал бой, нанеся травмы другим. А тут потасовка за все оскорбления, за то, что задевал аспекты личной жизни, страны, религии. Думаю, это нельзя одобрять. Считаю, неправильно это все. К одному относиться так, а к другому иначе. Повторюсь, я не одобряю действия Хабиба. Они должны быть наказуемы. Но нужно, чтобы наказания соответствовали. А двойные стандарты не приведут ни к чему хорошему. И люди это видят. Об этом говорят даже ведущие бойцы UFC. Это же не только мое мнение.
— Сильно ли вы пострадаете, если Хабиба отстранят, например, на год?
— У меня есть друг, Ибрагим. Один раз он у меня спросил такую вещь, мол, почему я без настроения. А это было время, когда Хабиб попал в больницу, отменили бой, за который нам гарантировано дали бы миллион долларов. Я говорю, вот, к примеру, у тебя сгорела дача, дом, квартира, машина, ты на улице. Я не на улице жил, но приходилось то снимать квартиру, то жить у брата. И какое может быть настроение, когда чуть не умер сын, не состоялся бой? То же самое вот сейчас. Они штрафуют нас на 500 тысяч, не дают движение деньгам. Как я к ним должен относиться? А так, пострадать… У нас сильная страна. Мы патриоты. Думаю, все будет нормально. Мир не без добрых людей.
— Почему вы сейчас так часто говорите про бой с Флойдом Мейвезером?
— Мы тренируемся по боксу побольше. Передвигаемся с боксерами и так далее. И с Умаром Кремлевым, и с Муратом Гассиевым. В нашем зале присутствует Шанавазов Нурмагомед. И накануне мы тоже провели беседу с министром спорта Юсуповичем. Гайдарбек Гайдарбеков сидел. Султан Ибрагимов, Хабиб Алахвердиев. Это имена, которые сверкали на Олимпиаде, на мире. Проводим тренировки вместе с ними. Как говорится, нам оно только поможет. Нам нужно шлифовать, совершенствовать ударную технику. Думаю, в борьбе и в выносливости у нас там проблем нет. Нам нужно с лучшими конкурировать, тренироваться, побольше ударной техники, именно бокса. Сейчас вот, понимаете… Интерес в чем между Мейвезером и Хабибом? 50-0, 27-0. Можно говорить, о чем угодно. Его рост, его талант, его дела. Но когда у человека 50-0, он интересен. Интересен тем, а если мы побьем? Не боксером, а амбициозным чемпионом из ММА. Абсолютно не теряем в своей графе «ноль». Мы же и так знаем, что в слаломе, в спуске мы проигрываем лыжникам. Мы знаем, что в конькобежном спорте мы проигрываем. Футболистам уступаем в дриблинге и так далее. Мы прекрасно знаем, что каждый специалист в своем деле. Но мы замахнулись на то, чтобы проверить себя в этом деле. Я не считаю, что от того, что мы против него, Мейвезер стал слабее. Мейвезер — великий мастер. Но я понимаю, что его покидают четыре качества, как и всякого человека. Скорость, выносливость, зрение, легкие. Хабиб сейчас на ходу, ему нужно возвращаться. Последний бой с Конором — это не те нагрузки, которые мы ему предложим. В этом тоже есть интрига. И Хабиб будет больше, чем он в весе. Это тоже момент в нашу пользу. Станем ли мы боксировать с ним, набирать очки… В скорости абсолютно он серьезнее, это надо признать. Больше клинча, больше ближней работы, больше прессинга и с каждым раундом наращивать, наращивать. Думаю, в конце мы будем выглядеть лучше.
— По контракту с UFC остался один бой. А сколько вы отводите Хабибу боев до завершения карьеры?
— Хабибу 3-4 боя осталось. Думаю, достаточно. Как сложится, один Всевышний знает, но планы таковы.
— Какой бой вам интереснее: с Жоржем Сен-Пьером в ММА или с Флойдом Мейвезером в боксе?
— Думаю, такие бои, допустим, Бен Аскрен, Сен-Пьер, тот же Рой Джонс, который напрашивался сюда на бой, это все можно потом, в России. Не очень долго осталось до этого времени. Год-полтора. С ними можно подраться где угодно. Хоть на Филиппинах, хоть в Токио, хоть в Москве, хоть в Лондоне. Хабиб не выходит за рамки пенсионера, но для активного спорта с поясом UFC осталось 3-4 боя. У меня всегда была мечта: один бой — когда угодно, где угодно, с кем угодно. Чтобы UFC предоставила нам. Я еще буду за этот момент в правах бороться. Здесь мы провели почти целую вечность. С травмами, без травм, думали уйти, не уйти, вернуться, не вернуться из-за травм, из-за здоровья. Вернулись, доказали, выиграли. Вот и все. Мотивации-то не осталось. Выиграли пояс, защитили. Дайте, кого считаете нужным, еще подеремся. Но ведь с каждым разом будут все новые и новые претенденты, которые захотят. Понимаете? Мы же не один-два-три боя, как Альварес, провели. Мы провели все 11 боев, все 11 выиграли. То, что многие люди хотели представить, что с Яквинтой бой, как бы он 11-й в рейтинге, он слабый, он такой и так далее, мы разбили в бою с Макгрегором. В пух и прах. Мы сказали, один раунд будет в стойке — сделали. Мы уроним его — сделали. Мы заставили его сдаться — сделали. Что вам еще надо, уважаемые хейтеры? Думаю, мы это сделали. Где вы теперь? Они меня достают в комментариях, когда идет подготовка. Теперь я у них спрашиваю, где вы, ребята? Вы хотите с нами драться? Пожалуйста, 30 миллионов — подеремся с вами.
— Это предложение хейтерам?
— Макгрегору. Предлагали 15 миллионов за реванш с Макгрегором. А зачем? 30, ребята, 30.
