Тема повязки в сборной стала чуть ли не центральной. Ну, по крайней мере, если судить по медиаполю. Не было, кажется, ещё пресс-конференции, где бы Валерия Карпина не спросили про капитана. Даже результат сборной, не говоря об игре, похоже, не волнует нас так крепко, как имя капитана. А уж когда с повязкой вышел Алексей Сутормин, игравший за сборную всего второй раз, это было воспринято как покушение на каноны.
Всё правильно, покушение. Но, между прочим, и поражение сборной России в Словении до этой недели было каноном. Случайно ли нарушение одного канона совпало с нарушением другого? Сборная вышла на матч с как никогда незрелым капитаном – и дала как никогда зрелый футбол. Ведь все сошлись в том, что такой качественной игры при Карпине ещё не было. Как не было и такого результата: в Словении до сих пор сборная только проигрывала. Так это совпадение или нет?
Линейной связи не просматривается. Но не исключено, что связь всё-таки есть.
Когда Карпин принял сборную, вопрос капитана едва ли был для него хоть сколько-то важен. Эта тема вообще изнутри и снаружи воспринимается совершенно по-разному, едва ли существует какой-то другой вопрос, в котором расхождение было бы столь сильным. Если для публики капитан – это лицо, харизма, лидер, ум, честь и совесть, то для тренера зачастую лишь тот, кто перед матчем разыгрывает ворота. Вот и для Карпина, когда он заходил в сборную, это не было приоритетом даже близко. Ирония, смешанная с недоумением, при ответе на соответствующие вопросы выдавала его отношение совершенно явно. Потому он легко принял предложение игроков о том, чтобы в каждом матче у сборной был новый капитан. А позже, при ближайшем рассмотрении, похоже, обнаружил в таком порядке свой смысл – другой, не тот, что на поверхности.
Важнейший тезис Карпина в сборной – смелость: вот об этом он заговорил как раз с самого начала. Но команда может быть смелой только тогда, когда смелым будет каждый игрок, а с этим, как показал Евро-2020, у нас не всё ладно. Неслучайно после того турнира Станислав Черчесов констатировал дефицит хулиганов – или дефицит духа, если заглянуть внутрь терминов. И Карпин, кажется, увидел в повязке как раз средство воспитания духа. Одно дело, когда ты сидишь в окопе рядовым бойцом, и совсем другое – когда должен поднимать отряд в атаку: степень смелости требуется совершенно разная. Когда ты становишься капитаном, то должен извлечь из себя всё лучшее, что там есть, даже то, что не было востребовано прежде. Должен подняться во весь рост – и буквально, и образно.
Стоит послушать тех парней, кто этой осенью уже выводил сборную с повязкой, – каждый оценивает полученный опыт очень эмоционально. Каждый действительно постарался стать лучше – смелее, ответственнее. И в конце концов, как засвидетельствовал Марибор, смелее стала сборная. Выходит, идея сменных капитанов работает.
Значит ли это, что Карпин открыл нечто гениально бесспорное и теперь все команды должны каждый тур менять капитанов? Нет, конечно. Это значит лишь то, что нет одинаковых ситуаций и одинаковых решений. И если момент требует нестандартности, не надо её пугаться под предлогом того, что так не принято. Не надо быть рабом канона.
Но по большому счёту ничего нового о себе Карпин этим решением не сказал. Разве мы раньше не знали, что канон противоречит его природе?
Кто ещё, будучи во главе сборной, вполне органично ощущал себя в образе «Валеры», то есть парня с соседской коробки? Мы ведь, напротив, стремились прежним для солидности что-то добавить – или отчество, или титул. Гуса звали Ивановичем, Дика – Николаевичем, Фабио – мистером. А тут просто Валера – и это никак не коробит его самомнения.
Кто ещё, будучи персоной публичной, решится сегодня оппонировать президенту? Кто ещё, глядя в телекамеру, способен спокойно и естественно произнести: «Владимир Владимирович сказал, что лимит надо оставлять, я считаю, что нет», – кто? Большинство следует комфортной классике: «В мои лета не должно сметь своё суждение иметь» – он не следует и, кажется, даже не подозревает, что так принято.
Кто ещё, наконец, будучи игроком «нефутбольной» страны и не самых больших футбольных дарований, с явным вызовом игнорировал пьедесталы великих? Зарубался с Роберто Карлосом, сшибал корону с Зидана, забивал победный на поле чемпионов мира – кто? Он категорически не готов быть вторым сортом и сегодня, став тренером, пусть даже окружающие в таком состоянии обвыклись.
Ему совершенно по барабану, как надо, как обычно, как принято. Он поступает так, как считает нужным. В капитанском вопросе – в том числе. Уговаривать его придерживаться канона – значит, просто чесать там, где чешется. Без всякого практического смысла.
Ну к чему это, уговаривать-то? К чему непременный канон? По канону ведь нам в Словении было предписано поражение.
