Многому в нашей жизни после грядущей победы над пандемией все равно не остаться прежним. Серьезные изменения ждут, конечно же, спортивную отрасль. И долгая наша беседа лицом к лицу с ее главным руководителем убеждает, что здесь готовы на эти вызовы ответить. А работа в новых, порой неведомых условиях и обстоятельствах министру спорта и его команде предстоит огромная. 
Уважаемый Олег Васильевич, встречаемся с вами в непростой не только для спортивной сферы период. Складывается впечатление, что наш спорт ждет определенная переориентация: больше внимания физической культуре, занятиям, приносящим здоровье. А потом уже спорт высших достижений. Это так?
Олег Матыцин: Задача министерства спорта — выработка государственной политики в сфере физической культуры и спорта в России. Наш приоритет, и особенно сегодня, — здоровье людей. А для этого прежде всего нужно обеспечить комфортные и доступные условия занятий спортом и физической культурой для всех — максимально близко от дома. Больше внимания клубной системе, развитию корпоративного спорта, роли тренера — специалиста с высшим образованием, чей статус будет повышен. Конечно, нужно формировать культуру здорового и спортивного образа жизни. Так еще прочнее укрепим серьезный фундамент, на котором крепче будет стоять здание спорта высших достижений.
Понятия массовый спорт, физическая культура и спорт высших достижений всегда были едины. Принцип «от массовости к мастерству!» по-прежнему актуален. Этот год — последний в реализации «Стратегии-2020», принятой в 2009-м. По большей части основные цели достигнуты. Так что в эти дни идет работа над проектом уже следующей стратегии — до 2030 года. Важными в нашем деле, в нашей стратегии будут подготовка кадров, совершенствование законодательства, строительство спортивных сооружений, реализация федерального проекта «Спорт — норма жизни», который с пониманием воспринимается в регионах. Региональная политика для нас — не менее важный вектор развития и с точки зрения создания социальной инфраструктуры, и с точки зрения развития сети спортивных школ, подведомственных наших учреждений, образовательных учреждений.
Возобновлять футбольный чемпионат однозначно стоило. Это важный опыт для всего российского спорта в теперешние времена
Не собираетесь пересмотреть форму, манеру отчетности? Когда на тебя льются потоки цифр о сотнях тысяч и миллионах, в чем-то участвовавших и что-то выполнивших, то это настораживает.
Олег Матыцин: Понимаю, о чем вы. Статотчетность действительно сегодня может собираться из разных источников. Это порождает риски получить недостоверные данные. Чтобы это исключить, разрабатываем единую информационную платформу для сферы физической культуры и спорта. Без отчетности не обойтись: она обеспечивает ориентиры для дальнейшей работы. Мы за то, чтобы гордиться успехами, и пусть вас не смущают миллионные цифры. В большинстве своем они правдивы.
Деликатный вопрос: каким нашли оставленное вам в наследство всероссийское спортивное хозяйство? У меня сугубо личное впечатление, что порядок в нем был далеко не идеальным.
Олег Матыцин: Никакого кризиса я не увидел. И не вижу. Да, могу сказать, что проблем достаточно много. В то же время очень многое создано, есть результаты.
Новый состав правительства начал работу в исключительно непростой период, его деятельность во многом связана с пандемией. Новые вызовы, новые реалии, которые фактически ставят сейчас под сомнение и международный, и российский спортивный календарь. Так что задача сейчас не в том, чтобы оценивать наследство предшественников, нужно искать выход из сложившейся ситуации.
Да, тему пандемии в нашей беседе не обойти. Во втором квартале спортивный бюджет подвергся секвестированию — минус 7 миллиардов. Причины понятны. А что дальше?
Олег Матыцин: Потери не 7 миллиардов рублей, а меньше — порядка пяти. Эти средства направлены в резервный фонд правительства в связи с пандемией. Часть этой суммы была запланирована на участие в Олимпийских играх-2020, которые не состоялись. Так что сокращение в этой части для нас безболезненно. Если Игры состоятся в 2021 году, правительство вернет необходимые бюджетные назначения.
Второй аспект сложнее: в секвестирование попали средства на строительство спортивных объектов. Будем работать над тем, чтобы в 2021 году в бюджет министерства поступила компенсация.
Уже сейчас звучит: ВВП рухнул на 12 процентов, и спорт, физкультура — не самое в нашей жизни главное.
Олег Матыцин: Министерство спорта отвечает за важнейший социальный продукт — здоровье людей. Даже шире — за здоровье нации. А от него зависит очень многое: и рост экономических показателей, и социальная стабильность, и воспитание наших детей. Поэтому говорить о том, что физическая культура и спорт в кризисные периоды «не важны» или «им можно уделять меньше внимания», может только тот человек, который не способен заглянуть в будущее.
Мы невольно возвращаемся к пандемии. Каким будет олимпийское движение в будущем, как проводить олимпиады в этой непредсказуемой ситуации?
Олег Матыцин: Ответить за все олимпийское движение не могу. Да, возможно, сейчас никто не может: потому что последствия пандемии еще не до конца оценены и даже не до конца проявились. Мы уже столкнулись с переносами Олимпийских игр. Пока — переносами. Но, к сожалению, есть вероятность, что Игры не состоятся и в 2021 году — как бы ни стремился МОК их провести совместно с Оргкомитетом Токио.
Наш российский флаг отлично смотрится на фоне главного олимпийского символа — пяти колец. Фото: AP
Любимый вопрос: что делать?
Олег Матыцин: Могу предположить, что МОК предстоит адаптироваться к ситуации и, быть может, менять формат Игр. Уже сейчас понятно, что та масштабная, громоздкая и исключительно сложная экономическая модель организации олимпийского движения, которая работала до пандемии, не будет настолько же эффективна, и она не будет интересна странам-организаторам, топ-партнерам олимпиад, СМИ, телевидению. А если Игры не состоятся, то доходы рухнут. И одновременно они рухнут у МОК и у практически всех спортивных федераций, которые финансируются за счет средств, поступающих от Олимпийских игр.
Поэтому здесь нужно искать какие-то более простые механизмы. Но пока такого рецепта я, например, дать не могу. Одно несомненно: модели, форматы будут перестраиваться.
За последние несколько месяцев расцвел киберспорт, проводилось немало онлайн-соревнований, и не только по шахматам — даже по художественной гимнастике. Как вы к этому относитесь?
Олег Матыцин: Как временное явление министерство и я это приветствуем. Все-таки дает возможность поддержать интерес к спорту, сохранить корпоративное единство, консолидировать людей. Но как модель постоянная она находится в некотором противоречии с философией спорта. Потому что главный принцип физической культуры — это движение. Оно подразумевает естественные условия и конкуренцию, состязательность. Если эти элементы уходят, то само понятие спорта обедняется.
Отрицать и запрещать то, что существует, сложно. У молодежи к занятиям киберспортом есть интерес. К нам, в Международную федерацию университетского спорта (ФИСУ), не раз обращались представители Международной ассоциации киберспорта: давайте внесем его в студенческую среду, включим в календарь международных соревнований. Я, честно говоря, к этому отношусь с большой осторожностью, потому что там же не только игры спортивной направленности. Есть и очень агрессивные, целью которых является уничтожение противника. И тут, конечно, мы — против: ни к чему деформировать психику молодежи. Но надо находить позитивный выход. В принципе мы готовы какие-то варианты рассматривать. Сейчас ФИСУ проводит первый онлайн-турнир по футболу — ФИФА-2020.
Знакомый многим поколениям россиян принцип «от массовости к мастерству!» по-прежнему очень актуален в нашем спорте
Вы с 2015 года возглавляете ФИСУ, в которой около 180 стран.
Олег Матыцин: ФИСУ действительно одна из крупнейших международных федераций — 176 национальных и пять континентальных федераций. Очень активно взаимодействуем с международным сообществом, заключены соглашения с МОК, Ассоциацией национальных олимпийских комитетов, с Международным комитетом Фэйр Плей. Мы также активно работаем с ВАДА по реализации антидопинговых программ.
Раз в два года проводятся Всемирные летние и зимние Универсиады, множество студенческих чемпионатов мира, сотни других мероприятий. Работа огромная, хотя, полагаю, за время вашего президентства отлаженная. Сможете ли уделять ей по-прежнему столько внимания?
Олег Матыцин: Команда, которая работала под моим руководством, продолжает работать. Я никуда не уходил, хотя времени федерации стал уделять чуть меньше. Сейчас все мы из-за коронавируса разъединены, а чтобы быть вместе, разрабатываем новые формы взаимодействия.
Буквально несколько дней назад прошел тестовый онлайн-семинар «Академии волонтеров». Мероприятие уже в четвертый раз проходит в Казани: в нем принимают участие более 120 стран. В сентябре семинар «Академия волонтеров» пройдет уже не в тестовом, а в полноправном формате — и, да, также через онлайн. В середине августа впервые проведем в таком же формате международный Форум ФИСУ в Будапеште.
Я уверен в компетенции моих коллег, которые в непростых условиях работают в Лозанне. В удаленном режиме взаимодействовали с оргкомитетами Всемирных Универсиад. Ближайшая из них пройдет в швейцарском Люцерне в январе 2021 года (есть все предпосылки, что она состоится вопреки пандемии). Следующую Универсиаду — летнюю — в августе 2021 года примет Китай. А в 2023 году Всемирная летняя Универсиада придет в наш Екатеринбург.
Несколько российских спортивных федераций с беспокойством ждут часа «Ч». ВАДА отправило списки наших спортсменов, подозреваемых в нарушении антидопинговых правил, по Международным спортивным федерациям, чтобы те вынесли свои решения. Ждать губительных последствий?
Олег Матыцин: Я считаю, последствия могут оказаться губительными не только для нас. Они уже фактически являются губительными для всего мирового спортивного движения. Сейчас это точно уже привело к подрыву авторитета и олимпийского движения, деятельности многих федераций. Особенно в части отбора медалей, полученных спортсменами 10 лет назад, — это уже явный перегиб. Здесь должен быть найден компромисс во взаимоотношениях, в том числе и в полномочиях различных организаций — МОК, ВАДА, национальных федераций.
Мы всегда говорим, что чистые спортсмены — это наше достижение, и мы обязаны обеспечить защиту их интересов. Если вина чья-то доказана, то нарушитель должен нести серьезную ответственность. Но вмешивать сюда некую политическую составляющую недопустимо. Историю с претензией к РУСАДА пора закрывать, нужно перевернуть страницу. К этому призывают и многие международные коллеги. Надо начать новую историю.
Теперь о возможных решениях. Как только они будут приняты, любая федерация, являющаяся международным подписантом Кодекса ВАДА, должна им следовать, насколько бы жесткими решения ни были.
Надеюсь, что все-таки будут приняты во внимание все аргументы, выдвинутые российской стороной, НОК России, РУСАДА, Паралимпийским комитетом, МОК. И, повторяю, будет найден баланс интересов, чтобы сохранить олимпийское движение, защитить чистых спортсменов.
Еще один аспект: о том, что Российскую Федерацию предлагают лишить прав организации крупнейших турниров. Это, мягко говоря, чрезмерно. Россия проводила, проводит и планирует проводить соревнования на самом высоком уровне — и это вклад в развитие всего мирового спорта. Будет явной дискриминацией, если страну вдруг лишат ее законных прав по каким-то соображениям политического характера.
Какова политика Минспорта РФ в отношении ограничения или расширения лимита на легионеров в командных игровых видах? В баскетболе наших игроков Единой лиги уже «не хватает» для формирования сборной, россияне сплошь сидят в запасе, берут в сборную даже из Д-2.
Олег Матыцин: Национальный чемпионат — это площадка для реализации возможностей молодых, амбициозных российских спортсменов и тренеров. Поэтому политика минспорта в том, чтобы создать максимальную мотивацию для работы российских тренеров на всех абсолютно этапах — от детей до национальной сборной, и открыть нашим атлетам все двери.
Но ввести ограничения на приезд иностранцев сложно. Это противоречит международному праву. Поэтому важно создать механизм не только запретительный, но и мотивационный, чтобы обеспечить условия для роста.
Будут они конкурентоспособны — отпадет необходимость приглашать иностранцев.
Мы с вами проработали несколько лет в Международном комитете Фэйр Плей. А как относитесь к игре ПФК «Сочи» с ребятней из ростовской футбольной академии, закончившейся ожидаемым разгромом — 10:1?
Олег Матыцин: Не думаю, что тут ситуация уровня Фэйр Плей. Руководитель принял решение выставить молодежный состав, это по правилам. Соперники согласились играть, вышли и играли. И в результате этой игры есть как плохое, так и хорошее.
Решение президента Уорлд Атлетикс лорда Коэ по российским легкоатлетам — это абсолютное убийство идей барона Пьера де Кубертена
Стоит посмотреть на ситуацию с обеих сторон. Для ростовских ребят это важный жизненный опыт: они не просто вышли, они в очень сложных условиях проявили себя. Посмотрите, какая в Ростове гордость за этих ребятишек.
В произошедшем нет абсолютно черного и безукоризненно белого. Можно осуждать Сочи и одновременно гордиться Ростовом. Что здесь перевешивает? Это как все в нашей жизни…
Стоило ли вообще возобновлять чемпионат РПЛ? То одна бедная команда на карантине, то другая.
Олег Матыцин: Однозначно стоило. Это важнейший опыт для всего российского спорта, когда чемпионат восстанавливается после пандемии. В очень непростых условиях РПЛ отрабатывает модель взаимодействия спортивных организаций, правительства, Роспотребнадзора, по которой пойдут уже другие виды спорта. И сложно было ждать, что все пройдет без осечек. Да, иногда эти механизмы, решения не работали. Но мы встречаемся с пандемией впервые. Руководители, проходящие суровую школу восстановления чемпионата, уже сегодня гораздо более адаптированы к этим некомфортным условиям. У них появляется опыт принятия решений в чрезвычайных ситуациях: пусть даже и возмутила вас игра ростовчан с сочинцами. Решение возобновить чемпионат было правильным и важным.
Очень худо у нас с легкой атлетикой. С 2015 года Всероссийская федерация легкой атлетики (ВФЛА) отстранена от крупнейших турниров. А теперь у наших легкоатлетов нет шансов поучаствовать в них даже в нейтральном статусе. От ВФЛА требуют уплатить штраф в 5 миллионов долларов, которых в этот момент у нее нет. Нельзя ли помочь?
Олег Матыцин: Позиция Уорлд Атлетикс, по моему мнению, не совсем конструктивна. Сейчас экономическая составляющая деятельности, в том числе и Уорлд Атлетикс, очень пессимистична: у них не поступило финансирования. Чемпионат мира и Олимпийские игры не состоялись, как и другие турниры. Но это не повод налагать санкции только за то, что наша федерация не может оплатить взнос. Спорт не упирается в деньги.
ВФЛА предлагает рассрочить платеж, перенести оплату, что в сегодняшнее время абсолютно объективно. Федерация готова выполнять санкционные условия, работать по «дорожной карте», которую предложила Уорлд Атлетикс. А Уорлд Атлетикс в ответ берет в заложники спортсменов, которые уж точно не должны нести ответственность за действия прежнего руководства.
Президент Уорлд Атлетикс лорд Коэ сейчас является кандидатом в члены МОК. И его решение по российским атлетам — демонстрация полной деформации олимпийского сознания. Это абсолютное убийство философии барона Пьера де Кубертена.
Олег Матыцин: Мы за то, чтобы гордиться своими успехами. Фото: Александр Корольков
