Ещё накануне впервые показалось, что высшие силы против нашей победы. А как ещё толковать приступ аппендицита, который отправил на операционный стол правого защитника Владимира Кесарева? Ведь заменой ему Гиви Чохели, весь опыт которого в сборной заключён в тренировочном матче против «Труда» из Раменского десять дней назад, 24 июня. Тбилисца даже на сбор ни разу прежде не вызывали – сейчас впервые. И сразу – полуфинал Кубка Европы! Чего ждать от парня?
При этом, не забудем, у нас и на левом краю защиты пожарная замена: там из-за травмы Бориса Кузнецова теперь Анатолий Крутиков. Тот, слава богу, хоть успел чуток зарядиться уверенностью в майском матче с Польшей (7:1), но в целом в большом деле тоже не проверен. В 1960 год мы заходили с такими флангами обороны, которые не только испытаны на ЧМ-1958, но и за счёт долгой клубной практики идеально притёрты с вратарём Яшиным. Да и с центральным защитником Маслёнкиным оба динамовца вместе сыграли изрядно. Казалось, надёжнее обороны у нас линии нет. И вот на тебе – из самой прочной она становится самой хрупкой. Да ещё и в последний момент! Какие мысли полезут в голову от такой перемены?
А тут ещё эта барышня! Автобус уже стоит под парами, вся команда расселась по местам, чтобы тронуться на стадион, как вдруг хозяева отеля просят взять с собой их дочь. Она, конечно, создание славное, всей душой за нас, но женщина в автобусе – это же дурная примета! Однако наш Гавриил Дмитриевич джентльмен, он не может отказать – ни хозяевам, ни тем более даме. И вот она впархивает в салон, роняет направо и налево свои очаровательные улыбки, а на наших парней становится больно смотреть…
* * *
Соперников, как несложно догадаться, новость по кесаревский аппендицит наоборот взбодрила. Они, разумеется, прекрасно осведомлены про нулевой опыт Чохели, а потому с первых минут начинают напирать на наш правый фланг. У них слева Милан Долински, форвард боевой, который по ходу квалификации успел забить и ирландцам, и датчанам, причём в обоих матчах, да и в майской игре с Австрией (4:0), пусть и неофициальной, свой мяч положил. К тому же обслуживает его левый полузащитник Йозеф Масопуст, совсем скоро, в 1962-м, лучший игрок Европы. На эту связку соперник явно ставит и разрабатывать свою идею начинает сразу же.
А мы наибольшей опасности ждём от другого хавбека – Титуса Буберника. А как не ждать, если это самый результативный игрок Чехословакии в Кубке Европы? Наколотил аж пять мячей, ни одного соперника вниманием не обошёл, а в последнем матче с румынами (3:0) оформил дубль уже к 16-й минуте. И это в системе ценностей, где полузащитник должен в первую очередь защищаться – для атак существует пятёрка форвардов. Неслучайно, видать, он единственный в своей сборной, кто упомянут в голосовании за «Золотой мяч» 1959 года.
За него, правого полузащитника, отвечает наш левый полусредний Валентин Бубукин. Железнодорожник по-прежнему немного не в своей тарелке, психологический дискомфорт, накрывший его ещё в мае, похоже, так и не отпускает. По крайней мере, чаще всех на первых минутах ошибается именно он. Но чем дальше разворачивается игра, тем реже мелькают эти проблески неуверенности. И тем тяжелее приходится Бубернику. В итоге словацкая звезда и вовсе затухает, не в силах переварить тот двигательный объём, что предлагает оппонент. Когда-то Борис Аркадьев, любимый тренер Бубукина, с присущей ему афористичностью заметил, что игровые нагрузки для Валентина как рюмка для алкоголика – живительный эффект одинаков. Вот и теперь наша десятка от лошадиных доз беговой работы на глазах воскресает. И в конце концов даже элегантно вкладывается в голевую атаку. Югославский разведчик, что заслан в Марсель, после игры подходит к Бубукину с вопросом: «Слушай, друже, человек не может столько бегать. Признайся, у тебя два сердца?»
* * *
Конечно, на руку нашему трудолюбу и объективные условия. Во-первых, на марсельском «Велодроме» большое поле: в сравнении с «Лужниками» или «Динамо» на шесть метров длиннее и на столько же шире. Во-вторых, на улице стоит страшная духота, которая сама по себе за «физику» способна спросить строго. Чехословацкие игроки два дня назад потратили уйму энергии в Арле, где сначала пеклись на корриде, а потом топтались в спарринге. Да и вообще скорости – это не про них. Неслучайно план Гавриила Качалина – это уже в-третьих – предусматривает максимальное темповое напряжение, которое соперник рано или поздно не выдержит.
А ещё наш тренер меняет акценты. С чехами мы играли меньше года назад – в прошлом сентябре (3:1). Тогда в Москве их раздели наши фланги, в первую очередь Месхи – тот матч назвали его бенефисом. Тренера соперников Рудольфа Вытлачила никто бы не понял, если бы теперь он проигнорировал необходимость законопатить на краях эти щели. Понимая это, Качалин хитрит, смещает приоритеты атаки в обратную сторону – к центру. И наши бойцы воплощают замысел главнокомандующего просто образцово: все голы сочиняет именно центральная тройка. Очевидец Лев Филатов описывает содержание результативных атак.
«35-я минута. Валентин Иванов с середины поля движется с мячом с нарастающей скоростью. Встреченный защитниками, он пасует влево Виктору Понедельнику и в одно касание получает от него мяч обратно, уже выйдя к воротам. Точный удар в нижний угол.
56-я минута. Прорыв Иванова с правого фланга. Он выманил на себя вратаря Шройфа и, когда тот упал в напрасном броске, увел мяч в центр и мимо выстроившихся перед ним трёх защитников расчётливо послал мяч в ворота.
65-я минута. Четыре точные передачи сделали друг другу на бегу Валентин Бубукин и Понедельник. С места правого крайнего Понедельник сильнейшим ударом отправил мяч в ближнюю девятку».
Все три гола – чистое искусство: ни рикошетов, ни отскоков, ни фатальных промахов соперника. Хороши все, но один – просто шедевр: французы, судя по тону их прессы, готовы даже отыскать ему местечко в Лувре. Андрей Старостин, как подлинный эстет, тоже не в силах сдержать на трибуне своего детского восторга. Потом, когда немного остынет, в репортаже для еженедельника «Футбол» он опишет случившееся так: «И вот наступает кульминационный момент матча. Чохели своевременно передал мяч Метревели, тот столь же быстро переадресовал его Иванову. Вот когда реально сказалось преимущество в скорости, на которое рассчитывали тренеры. От центровой линии поля Иванов устремился в прорыв по правому флангу, его преследовал Масопуст, но Иванов использовал момент с блеском подлинного мастера, усилив скорость, дошёл с мячом до лицевой линии и выманил на себя из ворот Шройфа. Затем резким рывком он переместился в центр и сквозь гущу подоспевших защитников успел сильным ударом левой ноги направить мяч в незащищённые ворота. Гром восторженного одобрения прокатился по стадиону в ответ на этот редкий по мастерству исполнения гол».
Всё настолько шикарно, что и сам герой не пытается скрыть чувств. «Кто-то из ребят клялся мне потом, что обвёл я по дороге к воротам даже не четверых, а целых пять игроков. Но пусть будет четыре. Это тоже неплохо. Никогда в жизни мне больше не довелось испытать такого восторга, такой радости от одного мига. Дай я себе в тот момент волю, наверняка пустился бы в пляс, стал бы обнимать и целовать первых попавшихся людей… Я ещё довольно долго пребывал в таком состоянии, про которое говорят: «телячий восторг», долго чувствовал себя героем, человеком, для которого нет на футбольном поле ничего невозможного. Не знаю, как у других, а у меня есть свой «гол жизни». И его, не имеющего никакой материальной ценности, я не променял бы ни на что на свете».
Да что там гол – партнёры уверены, что Валя провёл матч жизни! В Масопусте, который отвечает за него этим вечером, ни одна живая душа не может угадать будущего лучшего игрока Европы. Спроси у кого сейчас на трибунах про «Золотой мяч» – покажут только на Иванова. Ну, или, может быть, ещё на Яшина.
Лев Филатов призывает не верить счёту. «До чего же обманчивы цифры, которые хранит историческая летопись! Предыдущая наша победа выглядела, как уже сказано, 3:1, марсельская – 3:0. Кажется, ясно: вторая одержана легче. Но это не так. Скажу больше, матч в Марселе был неизмеримо труднее матча в Москве, был на голову выше по классу игры, словно встретились другие команды. Тот – монотонный, тягучий, лишённый драматизма, этот полтора часа полыхал пожаром, и пламя сбить было невозможно: команды так увлеклись игрой, что, казалось, их не разнять».
Когда судья даёт финальный свисток, на поле каким-то образом, презирая круговое ограждение, прорывается восхищённая толпа (на трибунах, к слову, биток, газеты ещё до игры пишут о рекордном кассовом сборе). Эти восторги, наверное, слышит даже марсельский порт! И, помимо Иванова, особенно страстно стихия народной любви полощет как раз Яшина. А что удивляться болельщикам, если вратарю аплодируют даже игроки? Да-да, прямо на поле. Когда наш Лев в невероятном броске тащит из нижнего угла, «чешский Бобров» Властимил Бубник исполняет немую сцену, а выйти из восторженного оцепенения может лишь хлопком ладош. Наши согласны с ним целиком и полностью – тоже аплодируют. На 68-й минуте Йозеф Войта мажет пенальти, а после игры в раздевалке атакует партнёров: «Конечно, как тут попадёшь, когда твои друзья глядят на чужого вратаря, разинув рты, и бьют в ладоши, словно в театре». На что первый номер его команды Вильям Шройф откликается: «А Яшин и есть театр».
Чувство прекрасного отменно развито и в марсельской публике, и она открывает его самым доступным образом – желанием прямо здесь, на поле, распустить русского вратаря на сувениры. Основную часть гардероба всё же удаётся сохранить, но исчезает драгоценная кепка. А это талисман, последние семь лет Яшин всегда с ней. Причём, что любопытно, в 1953-м её подарили как раз в Чехословакии. Может, утрата дара после такой победы несёт в себе какой-то сакральный смысл? Но Яшин сдаваться не привык. Хотя это уже похоже на поиск иголки в стоге сена, он настойчиво просит полисмена найти кепку. И тот – о, чудо! – находит. Чего он хочет взамен? Значок советской федерации футбола с лацкана яшинского пиджака? Да пожалуйста! Автограф? Да сколько угодно, хоть на всю полицию Марселя! За бесценную находку – любой каприз.
* * *
На обратном пути со стадиона Качалин уже включает анализ: тренерский мозг устроен так, что простоев не знает. Когда вскоре тренеру дозвонится корреспондент «Красной звезды» и задаст вопрос о лучших игроках, ответ будет уже готов: Яшин, Чохели, Иванов, Понедельник. Как видим, от обороны делегатов не меньше, чем от атаки: значит, табло и правда лукавит, игра была непростой. И ещё, как видим, здесь Чохели – а это значит, что все предстартовые опасения оказались пустыми.
Да и на барышню грешили зря. Вот она, едет с нами и обратно. Парни с ней любезны и обходительны до такой степени, будто это они, а не она родом из Франции. Что, совсем недавно они были ей не рады? Быть того не может! Наветы! Их с кем-то спутали! Какие суеверия? Мы из страны победившего атеизма, о каких языческих предрассудках речь? Да и вообще, как такая очаровательная девушка может спугнуть удачу? Ну как?! Когда с нами кепка Яшина…
