Во вторник, 21 июня 1960 года, сборная СССР, которая готовится к финальному этапу Кубка Европы, проводит контрольный матч с миланским «Интером». Итальянцы гостят в Союзе с 10-го числа и успели за это время провести два матча – результаты получились полярными: сначала поражение 1:5 от сборной Одессы, потом победа 4:1 над ленинградским «Адмиралтейцем». «Интер» находится на пороге своего величия. В чемпионате Италии, который только что завершился, команда заняла четвёртое место, что воспринято в клубе с явной досадой. Вскоре после возвращения из Москвы «Интер» получит нового тренера – хорошо нам знакомого Эленио Эрреру. И результатом этого союза станет не только восхождение на мировую вершину клубного футбола, но и создание бренда «катеначчо», который обретёт на планете массу сторонников. Некоторые из тех, кому предстоят эти исторические свершения, выходят на арену «Лужников».
Вот, к примеру, левый край Марио Корсо. В будущем он по паре раз выиграет Кубок чемпионов и Межконтинентальный кубок, но уже сейчас, в неполные девятнадцать, обращает на себя внимание готовностью при первой же возможности лезть в обводку. Против него наш правый защитник Владимир Кесарев. Временами ему приходится непросто, но всё же свою дуэль с восходящей звездой он по меньшей мере завершает вничью. Нет победителя и в матче в целом – 2:2. Итальянцы немного расстроены упущенной победой, а наши, кажется, мыслями уже во Франции.
СССР – «Интернационале» Милан, Италия – 2:2 (0:1 – Бичикли, 12; 0:2 – Масьеро, 21; 1:2 – Понедельник, 30; 2:2 – Иванов, 90).
21 июня 1960. Москва. Центральный стадион им. Ленина. 80000 зрителей. Судья: Латышев (СССР).
СССР: Яшин, Кесарев, Маслёнкин, Крутиков, Войнов, Царёв, Метревели, Иванов (к), Понедельник, Бубукин, Месхи.
«Интернационале»: Да Поццо, Фонгаро, Кардарелли, Масьеро, Гуарнери, Инверницци (к), Бичикли, Вентури, Фирмани, Анджелило, Корсо (Риццолини, 67).
* * *
Владимиру Кесареву 30 лет, последние годы его позиции в сборной незыблемы. Одно время они играли в очередь с Михаилом Огоньковым, но после того, как в канун ЧМ-1958 тот угодил в жернова «дела Стрельцова» и получил пожизненную дисквалификацию, конкурента равного класса на правом фланге обороны у Кесарева нет. Впрочем, он готов сыграть не только на краю – при необходимости запросто выходит и в центре. Любопытно, к слову, что первое его попадание в престижный список 33-х лучших игроков сезона состоялось именно на месте центрального защитника. Это был 1957 год – дебютный для него в сборной. Он даже толком ещё не осмотрелся, как его сразу же двинули на неродную позицию. Именно там, в центре, он отыграл судьбоносный дополнительный матч с Польшей за выход на ЧМ-1958. Между прочим, факт красноречивый – характеризующий как самообладание человека, так и разнообразие его игровых навыков.
И это притом что в классе «А» он начал играть всего годом раньше, в 26 лет. У него вообще удивительная судьба. В том смысле, что ни о каком большом футболе он и не мечтал – сидел за баранкой грузовика и был вполне доволен жизнью. А как можно не ценить дело, которое всегда обеспечит кусок хлеба, после того, что он успел пережить?
Ему было 11 лет, когда пришла война. А вместе с ней – страшная зима, когда немец стоял на пороге Москвы, когда лютовали тридцатиградусные морозы, когда в пищу шли очистки от мёрзлой картошки, отруби и олифа в роли масла. Ему было 12, когда он начал работать, когда своими детскими пальчиками протягивал в узкие отверстия какие-то обвязки в конструкции ракет. Когда во время воздушной тревоги шёл не в бомбоубежище, а на крышу – зажигательные бомбы вниз скидывали именно пацаны. Когда по весне ехал с матерью и её сослуживцами со швейной фабрики в подмосковные поля – хоронить убитых зимой солдат. Когда научился ловить голубей – чтобы стол был сытнее.
Ему было 13, когда на фронте погиб отец. Было 15, когда получил первую государственную награду – медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» А следующий год, 1946-й, он считает самым страшным в жизни: «Очистки жрали от картошки, жмых. Не знаю, как выжили…» Тут и родная Марьина роща, самый лихой район Москвы, влекла в свои ласковые, но недобрые сети. После всего этого место водителя самосвала было почти мечтой. Не так много ходило тогда по улицам техники, да и учили, между прочим, на шофёра чуть не как на космонавта – полтора года.
А футбол? Футбол был просто забавой. Играл он за завод «Борец» в центре атаки, и однажды, в финале Кубка Москвы 1949 года, его вдруг приметил человек из «Динамо». Аркадий Чернышов – тот же самый, что высмотрел где-то и Яшина. Пригласил в команду. Не в первую, конечно, – в четвёртую клубную. Вот там только и начались для него настоящие уроки игры.
А главным человеком в его футбольной жизни стал Михаил Якушин. Приметил в клубной команде, положил глаз. Фактура у шофёра на самом деле была подходящая: высокий, быстрый, атлетичный. Да к тому же спокойный, рассудительный. Отношение, как пояснит позже Кесарев, было не просто тренерским – теплее. «Якушин ко мне где-то даже по-отцовски относился. Говорит: «Отец-то у тебя что?» Да на фронте, отвечаю, погиб. «С мамой один, да?» Да. «Ну ты давай уж не отчаивайся, парень ты старательный, к тренировкам внимательно относись. Будешь играть, всему своё время…» А как узнал, что матери моей ногу ампутировали из-за закупорки артерий, совсем расположился: «Знаешь, у меня отец тоже на фронте ногу потерял. Ты уж давай, матери помогай!»
Забрал его Якушин из клубной команды поближе к себе, в дубль, разработал специальную двухлетнюю программу подготовки, чтобы подвести к основе – и подвёл. Да так, что не только в динамовскую, но и в основу сборной человек встал как влитой.
* * *
Как истинный сын своего футбольного отца, Кесарев тоже хитрован. Одной своей проделкой он даже крепко обидел Мишу Месхи – друга по сборной. В клубах-то они соперники: Миша слева в атаке, он справа в обороне – как раз лицом к лицу. Бросил как-то в игре: «Михо, глянь, у тебя шнурок развязался», – и чуть тот отвлёкся, сам рванул в атаку. Партнёры сыграли через него и забили гол. После такого уязвлённый Миша долго не хотел с ним разговаривать, но теперь как будто оттаял.
На самом деле Месхи относится к нему с большим уважением. Когда игровое время этого очаровательного джигита выйдет, окажется, что из всех соперников, что попадались ему на пути, он не смог забить только одному – московскому «Динамо». И главной причиной этого Миша назовёт не столько Яшина, сколько Кесарева: «Он очень удачно играл против меня – и за счёт правильного выбора позиции, и потому, что один из первых разгадал мои фокусы и не поддавался на них». При этом, что Месхи подчеркнёт отдельно, Кесарев, в отличие от прочих, не грубил. Миша даже скажет: «Играл рыцарски», – редкому защитнику достанется от форварда такая оценка.
И кого после Месхи он должен бояться в международных встречах? В знаменитом матче с бразильцами на ЧМ-1958 его соперником на фланге был Марио Загалло. Потом по шведскому телевидению всё крутили эпизод, когда при подаче углового Загалло делал один финт за другим – ведущий всего насчитал 19, – чтобы избавиться от попечения Кесарева, но успеха так и не снискал. Лев Яшин, самый компетентный из оценщиков его игры, в своей книжке скажет так: «В жизни надёжный, расчётливый, хладнокровный человек, из тех, у кого всё в меру и ничего лишнего, он подкупал своей обстоятельностью. Эти же качества полностью проявлял и в игре. Таких защитников нападающие не любят больше всего – этот не увлечётся, не попадётся на приём, не рискнёт, если риск чреват малейшей опасностью прорыва обороны».
* * *
Удивительно, но при всей своей основательности – и житейской, и игровой – в быту он парень очень озорной. Главный хохмач в сборной – Бубукин, а первый его партнёр в разных затеях как раз Кесарев. Во Франции, куда команда отправится совсем скоро, они скрасят досуг одной актуальной экспертизой, прихватив в компанию рецензентов ещё и Лёву. Предметом исследования станут презервативы – товарищи поручат этой троице выбрать самые надёжные. В аптеке барышня выдаст им по запросу несколько образцов, и они отправятся в отель испытывать. Ход проверочных мероприятий сам Кесарев потом опишет так: «Мы с Бубукой презерватив держим, а Лев Иванович ведром воду наливает. Лопнет – отбрасываем: «Нет, давай следующий…» Один экземпляр так налили, что он раздулся во всю ванную. Вылили воду, с ним в руках в аптеку возвращаемся. Накупили на всю команду».
А вроде бы взрослые, серьёзные люди… Когда сборная выходит на поле, сразу за капитаном всегда следуют они: Яшин – Кесарев – Бубукин. Первый 1929 года рождения, второй – 1930-го, третий – 1933-го. Ветераны, авторитеты, примеры для молодёжи. У каждого детство у станка, у первых двух – трудовые медали. Откуда, казалось бы, взяться ветру в этих головах? А вот резвятся словно малые дети!
Хотя это как раз и здорово. Наши начальники в этот раз как-то недоглядят, обделят команду своим радением, своим вдохновляющим словом. Никто не включит патетику про долг перед Родиной, про победу любой ценой – ни во Франции, ни перед отправлением туда. И парни получат возможность не таскать вериги ответственности, а просто быть собой. Потому, вероятно, и победят.
А ещё во французской культурной программе будет визит в замок Иф, знаменитую обитель графа Монте-Кристо. Он же рядом с Марселем, где нам назначат полуфинал. И вот там, в воспетом Дюма зловеще-красивом застенке, поделится Кесарев с друзьями одной приметой: «Слыхал я, братцы, что побывать здесь – к удаче». А на следующий день угодит на операционный стол. Приступ аппендицита марсельский профессор Гамбарелли ликвидирует мастерски, но только футбол для Кесарева на ближайшие три месяца окажется под запретом. И придётся его, незаменимого, заменять. Правый фланг обороны доверят Гиви Чохели – и тот справится блестяще.
Что это, удача или нет? Твоя команда берёт золото, но только ты в этом не участвуешь. Возможно, тот, кто перескажет ему примету, раскроет её не до конца. Должен внутри этой удачи, судя по судьбе Монте-Кристо, быть какой-то жертвенный тайничок – его, наверное, и выпадет отворить Кесареву. А, между прочим, рубца от операции у него на боку скоро не останется. У французских хирургов, как выяснится, иная техника: они разрез не зашивают, а склеивают. И потом в Союзе наши доктора будут водить Кесарева на студенческие семинары в качестве модели – вот так, дескать, следует обращаться с аппендицитом. Это всё к тому, насколько необычен здесь образ удачи.
А когда золотая сборная СССР вернётся домой, звание заслуженного мастера спорта СССР власть выпишет всего троим (у пятерых оно уже имеется) – наряду с Бубукиным и Метревели, которые оба матча отыграют от звонка до звонка, ещё и ему, Кесареву, который не выйдет ни на минутку. Хотя это уже вряд ли будет просто удача – скорее заслуга. Скорее класс защитника из тех, кого, как утверждает Яшин, нападающие не любят больше всего. Уж Лев Иванович врать не станет…
